Собачья жизнь в Горловке

Глядя на нее, вспоминаю один из спектаклей донецкой Муздрамы – «Страсти по Торчалову». Там одному из героев, балбесу Александру, предсказывали судьбу и смерть. Он должен был умереть, загрызенный собственной собакой. Ответ Торчалова помню дословно: «Это же каким нужно быть человеком, чтобы собаку до такого довести».

Маша живет в горловском приюте, где таких же собачьих «брошенок» еще 400 и 100 котов. Алевтина создавала его с нуля 22 года назад. За всеми питомцами следят 2 сотрудника – найти волонтеров и даже людей на зарплату не могут. Те, кто живет приюте, продолжают существовать на пожертвовавания горловчан и неравнодушных россиян. 

Мы приехали с большими упаковками корма, крупами и хлебом. Когда только зашли, Алевтина предложила отломить кусочки от буханки и покормить собак. Вокруг собрались стаи и радостно лаяли. Часть питомцев находится на самовыгуле, часть – в вольерах. Территория приюта просторная – в центре находится большая травяная поляна, где питомцы могут играть и бегать. Она ограждена забором. Его в нескольких местах пробили осколки. В результате обстрелов обвалилась стена и крыша одного из зданий. Теперь во время самовыгула шерстяные скалолазы имеют доступ на крышу, собираются на ней и внимательно осматривают все происходящее свысока. 

Приют находится в серой зоне, единственный живой островок в радиусе нескольких километров. Здесь, прохаживаясь по лезвию ножа, кипит жизнь. 

«Кормим так, перебежками. Выбежали – покормили, убежали в помещение. Собаки обстрелов очень боятся. Допустим, Белка, она сразу просится в комнату, залазит под стол, куда угодно, вся трясется. У нас несколько собак погибли с инсультами, потому что они тяжело переносили обстрелы, и ни таблетки, ни успокоительные – ничего это не помогает. Они даже чувствуют. Потому что когда приближается неспокойная ситуация, они сразу бегут в здание и пытаются прятаться. Мы уже научились по этому ориентироваться немного», – рассказывает директор приюта Алевтина Анищенко. 

В округе оборваны все провода – в приюте и ближайших домах нет электричества, воды, газа и тепла. В помещении, где на костре варят каши для собак, течет крыша. 

«Наша кормушка. Дрова нам всегда нужны, уголь, потому что мы готовим только на дровах. Другого способа у нас нет. Мы вот так выживаем как можем. Ничего, ни света, ничего нет. У нас вся линия повалена, столбы все повалены от обстрелов. Ничего этого у нас нет», – рассказывает Алевтина Анищенко.

Неоднократные попадания создали в помещении круглогодичную вентиляцию. Когда идет снег и дождь, вода затекает вовнутрь. В марте этого года в приют прилетела «Точка-У». Украинский снаряд убил 24 питомца, нескольких ранил. 

«Это для нас, конечно, очень тяжело было. Я сама их тела по вольерам собирала. Это был шок», – рассказывает Алевтина Анищенко.

Собак похоронили, вольеры восстановили. Теперь в приюте готовятся к зиме – утепляются. И стараются пристроить как можно большее количество питомцев – породистых и дворовых. Здесь их не разделяют. 

«Хозяин Султана выезжал на территорию Украины. Оставить было не с кем, и он ее выпускал на улицу. Возвращался раз в 2-3 недели, подкармливал. Мы когда ее нашли, собака была в истощенном состоянии. Мы забрали ее в приют. Она очень любит детей. И мы ее пристраиваем в очень ответственные руки, потому что ей пришлось столько пережить, натерпеться. Она с детками очень хорошо ладит», – рассказывает Алевтина Анищенко. 

После непродолжительного общения начало прилетать со свистом. Мы оперативно выехали. Но в нескольких сотнях метров от приюта сломалось авто. В серой зоне – где слышно, как стреляют от нас и как со свистом ложится у противника. И как стреляют у противника – и со свистом ложится у нас. Все рядом. Полчаса, и мы снова на ходу. 

Когда мы уезжали, Алевтина перекрестила нас на дорогу, а сама осталась в приюте. Как и все ее питомцы. В том числе Маша. 

Материал для «Ваших Новостей» подготовила военкор из Донецка, выпускница Мастерской Захара Прилепина Виктория Цыпленкова.

@news_forfree