So klingt Liebe

Прогулка по Петербургу, редкая, в каком-то смысле первая. Для Кристины так точно, как для свободного человека для Адама как уже выздоровевшего от своих ожогов. Меньше надо использовать средств, чтобы не пугать людей.

Но и есть в ней что-то особенное. Не только в вечере, но и в самой Кристине, как только она отрезала свои роскошные кудри, так сразу стала какой-то более… живой в глазах Новака.

По улице шли и школьники со студентами гогоча о чем-то своем, семьи с детьми и без, просто одинокие люди спешащие или на прогулке.

Но все внимание было отдано ей. «Она» особенная. Ее имя само по себе вызывает приятную теплоту, что когда-то вызывала Лада, но пора идти в новую жизнь, где он не прикован к постели и все еще сожалеет, что в пожаре не стало супруги.

А сейчас идет за руку с прелестной да… Крис. Она просила не называть ее дамой или полным именем. Даже в мыслях.

Видя, что девушка немного нервничает даже идя рядом, нахождение в долгой изоляции плохо влияет на здоровье. Адам взял аккуратно ее ладонь в свою.

-Я рядом – сказал он в мыслях, погладив ее ладонь большим пальцем – все хорошо, мы можем поехать домой.

-Нет – спокойно ответила Кристина телепатией, лишь повернув голову, чтобы видеть собеседника– не хочу, просто людно. Пошли, где людей поменьше?

-Пойдем – и ведя подругу подальше от толпы Адам старался не думать. Вообще не думать, ведь сейчас был идеальный момент, чтобы сказать, то о чем давно молчал. Закрыть сознание, чтобы Кристина не услышала.

Девушка это заметила, ведь будто отключили интернет или сотовую связь.

Выйдя к саду, где найдя скамейку подальше от людей оба устроились на ней. Вечерело, а следовательно и начало холодать.

-Тебе толстовку дать? А то замерзнешь…- уже готовясь ее снять поинтересовался Адам.

-Да нет… Мне не холодно – но сама искала как сесть более компактно, на что Адам не стал спрашивать дважды и одел на нее свою толстовку.

-Грейся – погладив ее по спину,буркнул Огонек и начал думать, как и какими словами сообщить о своих чувствах к ней.

Они посидели так какое-то время. Адам выдохнул.

-Кристин, я давно тебе хотел сказать…- пытаясь подобрать нужные слова, как только к нему повернулись – мне с тобой лучше, чем относительно недавно. Мне с тобой приятно проводить время, оберегать тебя и в принципе быть рядом.

Но не успел он что-то сказать, как Кристина закрыла рукой поцелуй, который казался давно забытым ощущением.

Пока ты обгоревший и существующий в одной палате и комнате отдыха, где единственный, кто с тобой беседовал не о ожогах, а о том как там в руже – брат.

Вновь открыв сознание, в головах обоих смутно появился образ распускающихся цветов, будто зарождается что-то новое.

Когда они разошлись, то Огонек сидел не менее удивленный смелостью девушки.

-Крис?... Все хорошо? – пытаясь посмотреть той в глаза, пока она была в фрустрации от своей смелости, но от смущения похоже забыла, что сознание периодически надо закрывать. От чего Адам вжался головой в плечи и закрыл уши – не кричи ты, я сейчас оглохну. Успокойся…- начав поглаживать по остриженному блонду пробубнил Огонек.

Вокруг по-прежнему шумел вечерний сад. Где-то за деревьями зажигались фонари, и их свет отражался в лужах после недавнего дождя. Адам смотрел на Крис, на её короткие волосы, которые он только что гладил, на свою толстовку, которая всё ещё была на ней, — и чувствовал, как цветы в его сознании продолжают цвести.

— Крис, — сказал он.

Она подняла голову.

— Спасибо, что ты есть.

Она улыбнулась. И в этот раз — без смущения. Просто улыбнулась.