Сняла кружевную ночнушку в постели
![](/file/9eb58dea6b483e1d62a34.gif)
⚡ 👉🏻👉🏻👉🏻 ИНФОРМАЦИЯ ДОСТУПНА ЗДЕСЬ ЖМИТЕ 👈🏻👈🏻👈🏻
Сняла кружевную ночнушку в постели
У вас нет аккаунта?
Зарегистрироваться
Toggle navigation
Фанфики
Авторы
Популярное
домой
Фанфики
Авторы
Популярное
Заявки
Помощники
FAQ
Правила
Блог
Сменить на тёмную тему
Добавить фанфик
Поиск фанфиков
Случайная работа
Наталья Северина
автор
MaGlus
бета
Северус Снейп/ОЖП , Том Марволо Реддл , ОМП , Салазар Слизерин , Нарцисса Малфой , Драко Малфой , Люциус Малфой , Альбус Дамблдор
431 страница,
51 часть
AU
Hurt/Comfort
Второстепенные оригинальные персонажи
Драма
Дремлющее зло
Дружба
Месть
Мистика
Обоснованный ООС
Ответвление от канона
Пророчества
Психология
Раскрытие магии
Ритуалы
Романтика
Элементы детектива
В Хогвартс прибывает новый учитель и совсем скоро становится занозой в заднице не только у Снейпа, но и Дамблдора. Нарушая правила и чужие планы, она вносит нотку хаоса в напряженное, но слишком привычное течение жизни отдельно взятых магов.
История любви и отваги, загадок, которые давно ждут, чтобы их разгадали.
Мои верным читателям. Моей любимой музе, без которой этого бы не произошло.
Старалась не нарушать канон. Просто введя нового героя, перетасовала его, предложив свое объяснение всем произошедшим событиям.
Работа скорее ориджинал на основе мира ГП. Не стоит искать в ней Избранного и его героических друзей.
Действие происходит в наши дни.
391
Нравится
122
Отзывы
229
В сборник
Скачать
391
Нравится
122
Отзывы
229
В сборник
Скачать
Назад
Содержание
Вперёд
100%
Выбрать размер отступов
100%
90%
80%
70%
60%
50%
100%
Выбрать размер шрифта
70%
80%
90%
100%
110%
120%
130%
140%
150%
160%
170%
Вокруг только до смерти пугающая темнота закручивала на ее горле тугой узел, не позволяющий дышать. Красные, как пылающие угли, глаза бросались на нее из непроглядной тьмы, раня снова и снова. Клинки зубов вонзались в ее горло и по нему, топя сознание, разливался отвратительный железистый привкус.
"Пожалуйста… мне больно… больно… " — она кричала, не видя сквозь пелену слез, застилающих глаза.
Только темная расплывчатая тень нависала над ней. Чернота, тьма, безнадега, словно заявляла на нее свои права грубо и властно, оставляя после себя ее душу-крепость в руинах. Обессилев от невероятного напряжения, с которым ей давалось сопротивление, она пыталась найти в себе тот стержень, который удерживал все внутри, но руки безнадежно хватали воздух не находя никакой, хотя бы слабой, опоры. Когда ее метания немного стихли, Темнота вдруг стала осторожной, а ее объятия – почти нежными. Точно Она пыталась усыпить ее бдительность. Видимо, получив от нее то, ради чего так ломала – непротивление.
"Пожалуйста…пожалуйста… " — шептала Нат, ослабев от крика и страха и проваливаясь, как в бездну, в нежность, которую дарила сейчас Тьма.
А на границе сознания маячила мысль: "она лжет, ей нельзя верить", но сил не было и она вся обмякла, позволяя черной субстанции поглотить ее целиком.
"Неужели все…?" — она шевелила одними губами, будто у нее не осталось больше сил даже на несколько слов.
Отдавшись Тьме без остатка, Нат осознала, что та ее больше не пугала, а напротив, была желанна. Она лежала в крепких тисках с широко открытыми невидящими глазами, как загнанное в смертельные силки животное. Натали затихла, и пульс ее начал приходить в норму. Она мерно вдыхала прохладный воздух через приоткрытый рот, но это не приносило ей облегчение, напротив, ощущение безысходности высасывало последние крохи воли. Чаша слез вдруг переполнилась, и хрустальная капля стекла к виску, оставляя за собой мокрый след и запутавшись в волосах исчезла без следа, за ней тут же побежала другая. Вдруг она почувствовала, как чья-то теплая ладонь провела осторожно по ее лицу стирая с него остатки слез, которые, покинув свое прибежище проторили мокрую дорожку на ее, кажущемся безжизненным, лице.
Теперь, когда она немного стала приходить в себя, образы вокруг стали приобретать четкость. Пылающие красные глаза потухли и превратились в черные угли, за которыми стало вырисовываться бледное лицо в черном абрисе волос. И она поняла, что на нее смотрит Северус. Он крепко обнимал ее за плечи, прижимая к себе, видимо, чтобы успокоить. Она, все еще не понимая до конца, что происходит, сон это или явь, обхватив его свободной рукой, уткнулась ему в грудь, ища защиты. Вдыхая его такой знакомый запах. Все, что ее тревожило, вдруг отступило, уступая место спокойствию.
"Не уходи, пожалуйста, даже, если ты мне только снишься", — Нат выдохнула эти слова слабым шепотом, полным мольбы. Он, задохнувшись, ничего не смог ей ответить, слова вдруг колом встали в горле, причиняя физическую боль.
Он просто сильнее вжал ее в себя, даря свою защиту. Расслабившись в его сильных руках, она практически сразу уснула и Северус, положив ее голову себе на колени, откинулся на спинку кровати, приготовившись охранять ее сон. Он рассматривал ее лицо, осторожно убирая пряди волос, выбившиеся во время ее агонии. И их шелк ласкал его пальцы, протекая сквозь них, как белый морской песок.
Женщины никогда не любили его. Он не помнил, чтобы у него, когда-нибудь после Лили, было желание так близко подпустить кого-то. Так впаяться в кого-то, до неразделимого МЫ. Видимо, он пугал тех немногих, которые осмелились подойти ближе других. Конечно, в основном это были шлюхи, и их любовь он покупал. Где-то внутри он успокаивал себя, что это по крайней мере честно. Заплатить за то, что ничего не чувствующий к нему человек позволит снять напряжение и не думать насколько это омерзительно. Он чувствовал ненависть внутри себя. Он был груб, будто сам того не желая, мстил каждой за то, что они не могли быть ЕЮ, его Лили. И каждый раз оскверняя свое тело, принадлежащее ЕЙ, он чувствовал налипающую на него грязь, которую не мог отмыть. Поэтому, каждый раз одеваясь после очередной «разрядки», он сглатывал комок, подступающий к горлу, который нес в себе разочарование и невыносимую боль одиночества. Просачиваясь в его сознание, она отравляла его медленным и весьма болезненным ядом, приближая его такую желанную, но мучительную смерть.
А сейчас, глядя на спящую Нат, он грел в сердце маленький теплый комок, в который свернулась еще не до конца освоившаяся в нем надежда. Он чувствовал, что был нужен ей. Северус даже не представлял себе до встречи с ней, что просто быть нужным — это такое счастье.
Нога, на которой лежала Натали, затекла и начала ныть. Он привстал, поддерживая аккуратно голову своей спящей красавицы, чтобы не побеспокоить ее сон, но она, видимо, испугавшись, что он сейчас покинет ее, застонала и притиснулась еще ближе, схватившись рукой за полу его сюртука. К фестралу ногу, пусть хоть отсохнет . Он прижал ее сильнее к себе, чтобы она чувствовала его железобетонную заботу и готовность охранять, как Пушок, кутая в руках свое сокровище, свой философский камень, свой личный рецепт бессмертия.
Позже
Нат вздрогнула и проснулась. Видимо, находясь во власти кошмара, она совершенно забыла о его присутствии. И сейчас, встретившись с ним глазами, от неожиданности отстранилась и в изумлении уставилась на него. Северус вглядывался в нее, будто искал признаки недавней паники и, не найдя их, решил сменить личину доброго полицейского на злого, чтобы у нее не возникло желание задавать ему не удобные вопросы. Например, как объяснить свое нахождение в ее постели. Его брови поползли вверх, скрывая напряженную работу мысли, а рот слегка скривился, то ли в виноватой улыбке, то ли в саркастической ухмылке, Нат не поняла. Почерк спросонья был неразборчив. Она сидела напротив, явно ожидая объяснений.
Ну вот, что он должен ей объяснить? Что по просьбе директора шпионил за ней. Услышав душераздирающий крик и заподозрив неладное, по-быстрому, без прелюдий, трансгрессировал в ее спальню? Так себе объяснения. Другие объяснения, предаваясь любованию спящей невинности, он придумать не успел .
И тут пригодилась его практически одеревеневшая нога, которую, пользуясь свободой, он попытался выпрямить, что было ошибкой, тысячи острых игл разом впились в его многострадальную конечность, причиняя нестерпимую боль. Морщась, он руками переместил ее в более удобное положение, растирая затекшие мышцы.
— Ладно, не важно, — не дождавшись его объяснений, Нат поднялась с постели.
Быстро накинув шелковый пеньюар на свою коротенькую кружевную ночнушку, она, как ни в чем не бывало, посмотрела на Снейпа. А в голове была одна мысль, которая доводила ее до тихой истерики:
"Слава, Мерлину, трусы вчера не сняла, фестрал его знает, сколько времени он тут находится".
Длина ее ночной сорочки изначально была на грани приличия, а когда Нат спала, то задиралась вообще до неприличия, обнажая все, что только могла, подлюка такая. Нат, вообще-то спала голая, но сейчас она находилась, как ни как, в гостях. Хотя, конечно, Пол видел ее в разных компрометирующих видах, но то Пол – голубизна не опасная, а то Сев. Она деловито отвернулась, будто искала куда-то запропастившиеся тапочки, которых отродясь не носила. Приведя тем самым лицо в серьезный вид, все еще опасаясь нервно рассмеяться.
— Сначала чай… ну или кофе. Какой напиток вы предпочитаете в это время суток? — Нат насмешливо уставилась на него, в ожидании ответа хотя бы на этот ее вопрос.
Северус, слава Мерлину, обрел дар речи, попросив чай с молоком.
— Чудно, помниться мне вы неплохо готовите чай. Поможете?
— Вы не умеете заваривать чай? — включил он циника.
— Как я скучала по Вашему тонизирующему сарказму, — она сказала это мягко, с совершенно не обидной издевкой.
— Умею, просто я боюсь, что вы исчезнете так же неожиданно, как появились здесь. А как я сказала ранее, я соскучилась по вашему сарказму и мне не хотелось бы упускать возможность пообщаться с вами вне стен школы, которые, по-моему, действуют на вас угнетающе. Достаточно подробно для вас?
Он всегда поражался ее непосредственности. Натали не боялась говорить о своих чувствах. Что для Северуса было темой болезненной, так сказать тайной за семью печатями. В нем было столько искренности, но страх выглядеть слабым или смешным так пугал, что она начинала бродить внутри него превращая это дорогое вино в уксус. Горечь которого, выносили немногие.
Ну вот, что здесь возразишь ? Он и впрямь подумывал смыться по-тихому, пока она отвлечется на чай, но после ее слов, это выглядело бы по меньшей мере неприличным.
Чертова девчонка . Не то чтобы Северусу не хотелось пообщаться с ней в непринужденной обстановке. Напротив, хотелось и даже очень. Просто он еще не привык к новому статусу «охранника-наседки» с личными мотивами. Он всегда был один. А тут Нат… Как она тогда сказала? Со словесным поносом и гипертрофированным чувством долга…? Да, действительно… лучше и не скажешь . И все равно, он ловил себя на мысли, что ему хорошо с ней, спокойно. Она будоражила его сознание, возбуждала его тело, и было это по-настоящему чем-то замечательным. Его демоны мирно дремали где-то глубоко в «злых щелях» его израненной души.
Они дошли до кухни и Северус в готовности помогать, как просила его спутница, смотрел на нее ожидая приказаний. Нат улыбнулась, созерцая его в боевой готовности, и отодвинув стул, пригласила сесть.
— Морально поддерживать можно и сидя.
— Мне не трудно. Научил бы вас заваривать чай.
— Да, профессия несомненно накладывает свой отпечаток. Вы все время хотите меня чему-то научить.
— А разве это плохо – учиться?
— Учиться, нет. Но в вашем случае, это скорее недоверие. Вы же не знаете, что я умею, а чего нет. Вы не рассматриваете такой вариант, что искусству заваривания чая, я вас могу поучи
Рыжая телка с большой жопой задрала черную юбку и мастурбирует письку рачком
Малышка в очках настойчиво дрочит свои дырки
Сделала своему мужу горловой минет