Снежки

— Скажи мне ровно одну вещь! — патетически воскликнул Лини, догоняя Марфушу в пару шагов-прыжков. — Тебе что, не холодно?!

Марфуша недоумённо обернулась, словно не зная, к чему вообще такой странный вопрос. Улыбнулась, закрыла рот ладонью, словно пытаясь сдержать смех — и почти сразу же расхохоталась. Лини, надувшись, пережидал её хорошее настроение; пережидал с достоинством, как и полагалось юноше из приличного фонтейнского общества.

— Ты просто не привык, — Марфуша перестала смеяться и завернулась в платок покрепче. — Это твой первый раз в Снежной!..

— Или над тобой в детстве ставили эксперименты, — Лини вздохнул. От одного взгляда на Марфушу становилось холоднее, словно он пытался замёрзнуть за них двоих.

Со стороны, наверное, они смотрелись очень комично — Марфуша, в неизменном платье и пуховом платке, который она повязала на плечи и голову, нехитрым образом заменяя и шапку, и шарф; и Лини, укутанный в тёплую шубу, в шарф и смешную шапку-ушанку, которую принёс старший из воспитанников Дома Очага, Микитка. Лини уже собирался гордо отказаться, но Отец и Марфуша с коварными улыбками заставили его напялить это безумие на голову.

Марфуша фыркнула и сдвинула Лини шапку на лоб.

— А вот знаешь, что я думаю? — спросила она, не давая тому начать возмущённую многословную отповедь. — Весь твой реквизит остался в шляпе или ты что-то припрятал в шапке?

Лини опешил, но лишь на секунду. Марфуша отличалась умением задавать самые неожиданные вопросы в самое неподходящее время — но он достаточно прожил в Доме Очага и достаточно времени провёл на сцене.

— Сравнила! — он театральным жестом вскинул ладонь и покачал ей. — Нет-нет-нет, моя шляпа — единственная в своём роде, и может быть однажды...

— Ну раз ты сегодня без чудес — тогда лови!

Марфуша совершенно спокойно, быстро наклонилась — и неожиданно швырнула в Лини снежком. Теперь он растерялся по-настоящему, и только когда эта невыносимая девушка расхохоталась и помчалась прочь, он принял правила игры.

Как играют в снежки, Лини уже видел. Вчера. Из окна. Стоять в тёплом помещении, попивая горячий крепкий — очень крепкий! — чай и смотреть, как дети Дома Очага во дворе вываливают друг друга в снегу, было по-своему приятно. Игра показалась ему не лишённой своеобразной Снежной жестокости — дети построили из снега настоящие крепости и вели не просто маленькое сражение, а полномасштабную войну.

— Халтурят, — цокнула языком стоявшая рядом Арлекино, у которой в чашке был далеко не чай, — уже давно взяли бы форт с правого фланга...

Наверное, подумал тогда Лини, опасливо покосившись на Отца, в этом тоже есть часть воспитания будущих Фатуи. Хорошо, что в Фонтейне снег выпадает редко.

Но сейчас не было ни крепостей, ни войны — Марфуша, спрятавшись за ближайшим деревом, кричала ему что-то совершенно не обидное, скорее даже смешное; первый снежок, который Лини наскоро слепил, черпая сухой снег шерстяными варежками, прилетел точно в цель, вот только цель, встряхнув косой, успела сбежать с радиуса поражения.

Определённо в этом было что-то весёлое — в том, как Марфуша, пытаясь с помощью Глаза Бога заставить снежки летать лучше, сама чуть не улетела на ветряном потоке и с размаху упала в сугроб; в том, как очередной снежок чуть было не сшиб с него шапку. Снаряды Лини прилетали в цель чаще, сказывался опыт обращения с луком; Марфуша же брала спонтанностью и скоростью.

Но это всё в какой-то момент оказалось совершенно неважно — а важным стало то, что они раскраснелись от смеха и бега; то, что вдруг стало совершенно не холодно; то, что ясное, синее, промёрзшее насквозь небо в какой-то момент показалось близким и понятным. Важным стало то, что Лини поймал Марфушу практически на руки, то, что она с хохотом стянула с него шапку, чтобы проверить, не спрятан ли в ней всё-таки хоть какой-нибудь реквизит. Может быть, в этом суровом, засыпанном снегом, совершенно неприветливом на первый взгляд регионе, важными всегда оказываются вещи, которые совершенно такими не полагаешь.

Запыхавшаяся Марфуша уже вскинула руку с последним снежком; у неё явно заледенели и покраснели пальцы, но сдаваться она не собиралась. Лини, стоявший совсем близко — с такого расстояния не промахнуться! — усмехнулся и раскрыл руки, готовясь принимать последний удар.

Движение руки замедлилось разве что немного, Марфуша разжала пальцы — и поняла, что на них остались только капли и несколько снежинок. Пока она хлопала глазами, пытаясь как-то отреагировать, её же собственный снежок ударил её в плечо.

— Да как ты это делаешь?! — в голосе не было ни обиды, ни возмущения, только неподдельное, почти детское восхищение.

Лини рассмеялся и приподнял шапку с не меньшей элегантностью, чем на сцене снимал шляпу. Выражение удивления и восторга на лице Марфуши было одним из его любимых зрелищ.

— Ты же не думала, что я ничего не могу без своей шляпы? — гордо ответил он. Марфуша махнула рукой и протянула ему холодную ладошку, молча признавая своё поражение.

— Это была провокация, — она весело подмигнула. — Мы с Отцом поспорили, что тебе понравятся снежки!..

Уже позже, когда они сидели во дворе Дома Очага, переодевшись в сухое, закутавшись в один на двоих огромный шарф; когда стемнело и на чернильном небосводе проступили близкие, крупные звёзды; когда мороз дрожал инеевой взвесью почти что в воздухе — тогда пошёл мелкий, колючий снег. Марфуша протянула руку, ловя снежинки на пальцы.

— Как ты это сделал, со снежком? — спросила она без надежды; рассеянно глядя, как снежинки тают от её тепла.

— Магия, — Лини заговорщически ей подмигнул. — Даже в Снежной я остаюсь волшебником!

Марфуша тихо засмеялась и подняла глаза к небу. Лини тоже улыбнулся, думая о том, что настоящие чудеса совсем не в мастерски подменённых снежках, не в шляпах и не в куче реквизита. Это, конечно, всегда пригодится на сцене — но редко поможет за её пределами.

И, пожалуй, Марфуша была первой, кто поняла это по-настоящему; поняла, не тратя слова на громкие разговоры и на долгие убеждения; поняла, как привыкла понимать, как её научили в этом краю, где звёзды зимой почти что падают на землю, а снег идёт, не переставая, несколько дней подряд.

Возможно, подумал Лини, вглядываясь в зимние сумерки, он сможет полюбить Снежную.

Даже если здесь так холодно.