Снейп – Разрушитель Рождества

Рейтинг: PG-13

Жанр: Романс/Юмор

Предупреждения: AU, OOC

Гарри Поттер недовольно уставился на пламя в камине. Наверху, в гриффиндорской башне, все его друзья праздновали, устроив традиционную рождественскую вечеринку. Гарри тоже был приглашен, и даже собирался пойти, но с тех пор дух Рождества его покинул.

Ему запретили ехать на Рождество к Уизли, а ведь парень весь год планировал эту поездку. Нет, вместо этого Гарри придется остаться в Хогвартсе, запертым в холодных, влажных, ужасных подземельях.

А виноват во всем этом был Снейп. Придурок Снейп. Проклятый Разрушитель Рождества Снейп. Снейп – разрушитель Рождества.

Он назвал то, что Гарри собирался к Уизли, "недопустимым". У Снейпа не было возможности покинуть Хогвартс на время каникул, а "супругам, особенно на первом году брака, не пристало проводить Рождество раздельно". Так выразился Разрушитель Рождества Снейп.

В сентябре Министерство магии приняло решение, что Гарри необходим законный опекун в магическом мире, и Люциус Малфой подал прошение. Согласно плану Дамблдора, Поттер со Снейпом срочно поженились, а значит, парень юридически стал взрослым. Ни Гарри, ни Северус ничего не могли с этим поделать – как однажды сказал зельевар, они оба были пешками в шахматной партии между Дамблдором и Темным Лордом.

Все сложилось не так плохо, как Гарри себе представлял; другими словами, этот брак в самом деле был лучше ежедневных пыток в плену у Волдеморта. Хотя пикником его тоже не назовешь. Если б еще Снейп не был так настойчив и упрям (эту формулировку парень позаимствовал из лексикона зельевара), то на образ жизни Гарри супружество особо не повлияло бы.

Снейп даже не украсил свои комнаты. Несмотря на Рождество. Гарри не заботило, насколько голо смотрелись стены и камин на протяжении года, но ведь на Рождество вам просто необходимо хотя бы небольшое деревце. С мишурой. И огнями. Ну может еще рождественская картинка, очень маленькая.

Но Снейп – Разрушитель Рождества – заявил, что считает украшательство ненужной тратой времени и пространства. И если Гарри желает насладиться декором – пусть идет в Большой зал.

"А ведь он говорил, что "мои комнаты теперь и твои тоже, ­– напомнил парню тонкий голосок, – просто не трогай мои личные вещи".

Если бы у Гарри было собственное жилище, оно было бы наполнено рождественским духом. Раз уж Снейп не хочет тратить время на праздничное убранство, то и не надо. Гарри и сам мог справиться.

"Да он же убьет тебя," – пропел голосок, но парень заставил его заткнуться. В самом деле, с Хэллоуина Снейп был не так уж плох, им действительно удалось поладить. Даже в худшем случае зельевар едва ли его убьет. А ради Рождества Гарри был готов рискнуть.

Но где взять украшения? Несмотря на свой юридический статус взрослого, Поттер по-прежнему считался студентом и не имел права покидать Хогвартс без сопровождения преподавателя. А Снейп с Гарри не пойдет, когда он, наконец, спустится в подземелья – он не считает нужным тратить время зря. А сходить в Выручай-комнату, чтобы украсть рождественские гирлянды вряд ли допустимо... Гарри мог бы послать Сириусу письмо и спросить, но он не думал, что у крестного могла быть какая-либо рождественская атрибутика. Парню стало интересно, планировал ли Кричер праздничное убранство? Идея была просто смехотворна.

Стоп... Кричер...  тут Гарри озарило. Идея, от которой было не отделаться. С потенциально катастрофическими последствиями, но они лишь делали ее еще более привлекательной.

– Добби, – крикнул парень.

Домовой эльф с хлопком материализовался.

– Да, Гарри Поттер? – нетерпеливо спросил он.

Гарри опустился на колени, сравнявшись в росте с Добби, и помахал снятым носком под длинным носом эльфа.

– Добби, мне нужна твоя помощь.

С помощью домовика Гарри смог найти вечнозеленое деревце подходящего размера, тонну свечей, грязный башмак, моток красной пряжи и блюдо сладких пирогов. Парню удалось установить дерево в углу, заслонив часть книжных полок Снейпа. Пряжа прекрасно трансфигурировалась в серебряную мишуру, а Добби украсил ветви ели свечками – Гарри посчитал их замечательной заменой маггловским лампочкам.

Башмак превратился в нечто, напоминающее гирлянду (вероятно настоящая гирлянда противоречила законам Гэмпа), которой вместе со свечами украсили накидку. Гарри перекусил и теперь наконец смог шлепнуться в свое кресло, его переполняла гордость и то ощущение праздника, которое даже Снейпу Разрушителю Рождества не под силу испортить.

Звук работающей каминной сети заставил Гарри подхватиться на ноги, все праздничное очарование внезапно испарилось.

Снейп практически выплыл из камина. Поттер всегда вываливался из него и контраст с элегантным выходом зельевара был разительным.

Снейп был мрачной, темной и зловещей личностью. И не только из-за темной одежды и волос, а из-за той ауры, что от него исходила. Гарри уже начинал думать, что просто выдумал эту ауру, или, возможно, замечал ее лишь тогда, когда понимал, что у него большие неприятности.

– Приношу свои извинения за…– Снейп резко прервался посреди крайне редкого для него извинения. Гарри увидел, что обычно бледное лицо зельевара потемнело, а кадык слегка дернулся.

В двух словах: Поттер попал. Снейп собирался убить его и использовать в качестве ингредиентов для зелий.

– Что это чудовище делает в моей гостиной? – медленно спросил профессор, четко выговаривая каждое слово, словно изо всех сил пытался держать себя в руках (не так уж сложно себе представить, если честно).

Гарри переминался с ноги на ногу.

– Умм… это рождественские украшения?

– Я знаю, что это, и спросил, что они здесь делают, – ноздри Снейпа раздувались, когда он подошел поближе, чтобы рассмотреть деформированную гирлянду.

Гарри обернулся к нему.

– Я, хмм, расставил их. Я, умм, подумал, что с ними здесь будет уютно. Уютнее, – тут же исправился он. – Уютнее. И, – задумавшись, он продолжил, – ты сказал, что у тебя на это нет времени, поэтому я решил… – тут парень резко умолк.

Снейп разглядывал дерево, стоявшее перед его книжным шкафом.

Гарри подошел к нему, чтобы увидеть, что привлекло внимание зельевара помимо "просто" дерева.

– Что там, Снейп? – спросил он.

– Северус, – напомнил ему муж. Снейп разрешил Гарри обращаться к нему по имени – за пределами классной комнаты – навсегда.

– Ладно. Так что там? Северус, – называть профессора по имени было слегка неловко. Парень полагал, что было бы легче, если бы у Снейпа было обычное имя, типа Тома, Дика или…

– Гарри? – позвал зельевар. – Елка.

Его голос был очень тих.

Он ненавидит, когда что-либо загромождает подход к его книгам.

– Извини, что перекрыл тебе доступ к книгам, но ты сказал, что мы теперь делим твои комнаты, и я не смог придумать, куда еще пристроить елку, – поспешил объяснить Гарри.

– Комнаты настолько же твои, как и мои… – медленно проговорил Снейп, – твои украшения серебряные.

– Мишура?

Она была серебряной. Ей полагалось быть серебряной.

Снейп кивнул.

– Твоя ель слизеринской расцветки.

Проклятье. Так и было. Зеленая ель в сумме с серебряной мишурой дает слизеринское дерево.

– Я не нарочно! – Гарри скрестил руки.

Снейп усмехнулся – действительно усмехнулся. Это была широкая, сердечная улыбка, совершенно не угрожающая, а это всегда было добрым знаком.

– А вот это нарочно, да? – Северус показал на ветку омелы, зависшую в воздухе у них над головами.

"Что за черт? Я же не… Добби."

– Н-нет… Я имею в виду.. Н-нет… Я-я…

Объяснения Гарри прервали губы Северуса, медленно прижавшиеся к его рту. Они были теплыми и удивительно мягкими…

Снейп отстранился спустя пару мгновений, но так и стоял, склонившись к мужу, глядя ему прямо в глаза.

– Счастливого Рождества, Гарри.

В конце концов, возможно, Снейп не такой уж и Разрушитель Рождества.