Смысл эмоций.

Представим, что внутри каждого из нас живёт обезьяна.

Иногда и такая, но обычно ей важно быстро понять: опасно тут или нет, а где еда, как меня видит стая и есть ли шанс на близость (и, все-таки, где еда?). У обезьяны есть одна суперспособность – быстро собирать поведение вокруг фактора значимости, я тут про мою любимая кортикальную доминанту. Когда возникает сильная потребность, угроза или возможность - внимание фокусируется, память подсовывает связанные образы, тело готовится к действию, а все другое отходит на второй план, либо вообще гасится. В этом процессе участвуют сразу множество центров нервной и эндокринной систем, и большую часть работы по их активации и синхронизации осуществляют эмоции.

Смотрите, эмоция не возникает сама по себе. Сначала приходит внешний или внутренний сигнал: слово, мысль, ощущение, угроза, возможность. Мозг и тело оценивают этот сигнал, и если он касается потребностей, самооценки, ценностей или будущего результата, то работа нашего тела перестраивается.

Меняется дыхание, тонус и сердечный ритм. Внимание выбирает главное, память подтягивает похожие ситуации, а системы прогнозирования и воображения быстро считают: получится или нет, хватит ли ресурса, не отхвачу ли я, не потеряю ли важное.

И только потом человек ощущает эмоцию. Ее определение приходит поверх процесса, который уже успел затронуть множество систем.

Поэтому эмоциональная (лимбическая) система - не просто разные чувства внутри. Это система быстрого управления значимостью, которая связывает разные нервные центры в скоординированные комплексы.

Если разделить личность на уровни, то самый низкий – потребности, которые говорят, чего не хватает. Эмоция показывает, как это сейчас переживается. А дальше уже включаются (если успевают, конечно) высокие уровни: ценности и интеллект, определяющие какой ценой и каким способом. Из этого уже собирается мотивация - чем сильнее метка, тем охотнее система вкладывает энергию в действие.

Мне нравится аналогия, что эмоции - это своего рода валюта мозга, как деньги в экономике. И так же, как и деньги, которые ничего не стоят, если на них нечего купить, эмоции не являются самоценностью.

Это еще не все, эмоции функционально связаны не только с силой потребности, но и с оценкой вероятности ее удовлетворения.

Работает это примерно так: представим, молодой мужчина видит красивую женщину. Если она ему нравится, но кажется совершенно недоступной, сильной мотивации скорей всего не возникнет: он посмотрит, отметит, к примеру, красоту и пойдет дальше. Система произведет оценку вероятности и не даст тратить мотивацию там, где шансы почти нулевые, да еще и самооценка на кону. Если женщина, наоборот, вполне доступна, но не вызывает интереса, тоже ничего не произойдет: шансы высокие, а потребность не запустилась. А вот в третьем случае – женщина привлекательна, контакт есть, она отвечает на взгляд или разговор – сходятся потребность, значимость и хороший шанс, тогда эмоциональная система быстро собирает мотивацию и запускает действие, которое заканчивается известно чем.

Не менее важна роль эмоций в обучении. То, что принесло облегчение, радость, признание или чувство безопасности, мозг стремится повторить, и, наоборот, боль, стыд, страх или отвержение, он будет избегать. Так строятся привычки, защитные реакции, автоматические сценарии. И полезные и такие, которые потом приходится разбирать с осторожностью сапера, в слезах и на хорошей дозе успокоительного.

Для животного мира, в лесу и саванне, такая функциональная организации психики – это топовое решение, дающее огромное поведенческое преимущество. Обезьяна не сидит под деревом с философским вопросом: «А не являются ли мои потребности социальным конструктом?». У нее все проще: если опасность, половой сигнал или борьба за статус получили сильную эмоциональную разметку, система должна быстро собрать ресурсы и запулить организм в нужную сторону.

А вот в Городе тот же механизм может начать работать вхолостую. Можно раздуть тревогу или желание без реальной ценности, просто за счет подачи. Доминанта все равно соберется: внимание сузится, тело напряжётся, память подберет нужные примеры, только вот адаптация будет уже совсем не на пользу.

Когда эмоций вокруг слишком много, система теряет чувствительность. Внутренняя шкала значимости разбалтывается, яркое начинает казаться важным. Маркетинг делает это через дефицит и сравнение. Умные ленты соцсетей ловят скуку или тревогу и тут же предлагают быструю разрядку. Политика умело накачивает угрозу, гордость или страх. В отношениях такое тоже встречается: человек нажимает на кнопку вины или надежды, чтобы управлять другим.

На фоне постоянной накачки обычная жизнь будет казаться бледной, а системная работа очень скучной. Спокойная любовь и забота о детях – недостаточно яркими. Зато новость, конфликт, запретное желание или чужая драма получают огромный внутренний ценник.

Смысл эмоций в том, что они должны нести пользу, а не быть каналом доставки внутрь чужих сомнительных импульсов. Их функция подсветить то, что задело именно тебя, дать информацию для работы с собой (именно так). Например, стыд не приговор, а указатель: вот здесь ты разошелся с тем, что обезьяна внутри считает правильным. Зависть не порок, а подсказка о том, чего ты на самом деле хочешь.

Еще эмоции лучший генератор энергии. Даже злость на то, что ты не можешь изменить – на чужую несправедливость, на обстоятельства, на государство – может стать топливом, если направить ее туда, где у тебя есть влияние и где можно получить реальную пользу.

Зрелость, как я все больше думаю, не в умении держать покерфейс на фоне внутреннего пожара, а в том, чтобы прочитать сигнал, оценить, не раздули ли его снаружи, чтобы не бежать куда-то сломя голову. Пауза между сигналом и поступком – возможно, всё взрослое, что у нас есть.

Есть хорошая, мудрая фраза: слабые плывут по течению, сильные плывут против течения, а умные плывут туда, куда им надо. Она отражает почти всю суть работы со своими эмоциями.

Только иногда лучше вообще никуда не плыть.

Сидеть с другом на берегу, пить пиво и смотреть, как мимо проносится очередная драматическая конструкция, в которую тебя пытались вписать: из любви, страха или высокой исторической необходимости.

Манцветов Констанин. Канал Информационное гигиена и экология личности.