Смерть моего отца

На Западе многие люди полагают, что смерть всегда связана со страхом. Но смерть моего отца показала мне, что это не так. Мой отец много лет болел диабетом. В последние дни его жизни мы с Цокньи Ринпоче были рядом с ним в Наги Гомпе. Однажды без всякой видимой причины он начал благодарить всех, кто участвовал в уходе за ним: нескольких монахинь, получивших образование медсестёр, регулярно посещавшего его доктора, повара и т.д. Мы с братом переглянулись и пожали плечами, словно спрашивая друг друга: «Что происходит?» Мы не могли понять, почему он всех благодарит.

На следующее утро он с трудом поднялся, чтобы сходить в туалет. Вернувшись в постель, он сел в позу медитации. Мы сказали ему:

– Ты устал – возможно, тебе стоит прилечь и отдохнуть.

– Нет, – ответил он. Он улыбался и казался совершенно спокойным.

А потом его дыхание начало замедляться. Одна из монахинь решила, что ему не хватает кислорода, и дала ему лекарство через ингалятор, но его дыхание продолжило замедляться – выдохи становились всё длиннее, а вдохи короче, – пока совсем не остановилось. Его лицо было совершенно расслабленным, в нём было что-то радужное, перламутровое с красноватым оттенком. Вся комната наполнилась покоем. Его тело оставалось в позе медитации три для, а затем постепенно начало крениться направо, пока не упало на бок.

Мой отец часто повторял: «Для йогина болезнь – это наслаждение, а смерть – хорошая новость». Хорошая новость в том, что умирание предоставляет лучшую возможность для просветления. Когда физическое тело теряет энергию, когда органы отказывают, жидкости высыхают, а дыхание замедляется, наша природа будды становится более заметной. Естественное угасание систем органов чувств без усилий раскрывает обнажённое осознавание. Фиксации, концепции и двойственные представления, подкреплявшие наши заблуждения, растворяются даже у тех, кто никогда не медитировал. Остаётся лишь фундаментальная форма неведения – неспособность распознать природу нашего собственного осознавания. И всё же с умиранием тела разрыв между умом неведения и умом мудрости очень сильно сужается. Естественный распад тела увеличивает шансы распознавания умом фундаментальной чистоты его истинной природы.

Когда дыхание останавливается, осознавание проявляется в своей кристальной ясности, поскольку более грубые аспекты сознания, такие как слова, концепции и чувственные восприятия, теперь отсутствуют. Однако эта вспышка чистого осознавания часто остаётся незамеченной. Этот проблеск истинной природы ума может длиться лишь несколько мгновений. Большинство людей полностью упускают эту возможность, тогда как те, кто уже распознал истинную природу ума при жизни, могут испытать очень ясное переживание природы будды. Они даже могут покоиться в состоянии распознавания несколько дней, что позволяет продолжаться процессу очищения и реализации. Это означает, что смерть даёт возможность достичь полного просветления. При жизни даже у людей, достигших очень высокого уровня реализации, могут оставаться следы концепций, некие очень тонкие следы фиксирующегося ума. Процесс физического распада позволяет уму полностью очиститься от этих следов. С этой точки зрения мой отец стал полностью просветлённым после трёх дней посмертной медитации.

@zensu