«Смелая» Уилмарка Вала

Сéбе, чернокожая женщина средних лет, живет на две страны — перемещается между Францией и Гаити. Мать героини, глава культа, умирает — и тогда европейское-обыденное начинает чередоваться с магическим-островным — то ли насильственно, то ли естественно на Сéбе возложена ответственность за проведение вуду-ритуалов в честь богини по имени Смелая — происходит неотвратимая смена поколений.

Молодой французский режиссёр Уилмарк Вал наследует кино-этнографам nouvelle vague — в частности Жану Рушу — но значительно сглаживает политические углы. Руш — в центральной сцене своих «Безумных начальников» — показывает ритуал отчаянным (почти бессмысленным) анти-империалистическим жестом, а его участников — сливающимися друг с другом элементами пугающей революционной массы. Широкие планы Руша спустя полвека сменяются тесными съёмками Вала — в «Смелой» львиная доля внимания отдана движению Сéбе — она поднимает с земли (в песне и в танце) соплеменников, бьющихся в экстазе, успокаивает их — и становится Матерью. 

Вал остерегается выводов — показывает (скорее) не решение, а процесс — рано утром Сéбе плачет, теряя связь с божественным, но нужно ли ей это — современной женщине, укоренённой в светском быту? Поиск продолжается за пределами хронометража. 

Мы спросили у Уилмарка о его отношении к кинематографической случайности — о том, даёт ли он случайности случаться или, наоборот, провоцирует её?

Он рассказал о том, что Сéбе — его мать, что добавляло её отношениям с его камерой естественности. Тридцать пять часов материала превратились в двадцатиминутный фильм — Уилмарк много и долго наблюдал и подглядывал, ища метафизическое — что (по его же словам) роднит «Смелую» с опытами Алексея Германа-старшего и Андрея Тарковского.