Служилые черкасы

Начнём как обычно с терминологии. Название «черкасы» не имеет непосредственного отношения к народу черкесов. Происходит оно от городка Черкассы в Среднем Поднепровье, где, собственно, и происходило образование Днепровского или Запорожского казачества. По первым выходцам оттуда и дали официальное определение в документах наши дьяки этим казакам. Затем это стало устоявшимся бюрократическим оборотом и в русских документах XVI-XVII вв. запорожцы только так и обозначались. При этом, например донские казаки всегда именовались именно казаками, в Русском государстве чётко отделяли запорожцев от всех других казаков.

В русских документах «служилые черкасы» появляются с конца XVI века и вплоть до войны с Речью Посполитой 1654-1667 годов их число на русской службе непрерывно росло. Связано это было с процессом колонизации лесостепного пространства между Доном и Днепром, хозяйственным освоением Дикого поля. Потоки переселенцев с юго-запада и северо-востока столкнулись на этой территории и не смешались, к середине XVI века уже накопилось достаточно различий. Отличался и характер колонизации с обеих сторон. Русская колонизация имела государственный характер и представляла собой постепенно сдвижение оборонительных линий – засечных черт, всё дальше в степь. Под прикрытием которых, крестьяне осваивали новые земли. Со стороны нынешних же украинцев переселение носило хаотичный характер частной инициативы. Речь Посполитая не имела подобно Русскому государству программы освоения Дикого Поля. Если какие-то меры и предпринимались, то по частной инициативе польских магнатов, но тут даже при наличии желания возможности были ограничены в сравнении с государственными. Русское государство если совсем грубо упростить это сообщество земледельцев, которое вначале приобрело жёсткую структуру для противостояния со Степью, а потом освоив порох, перешло на неё в последовательное контрнаступление.

Отвлеклись, так вот у нас с одной стороны было централизованное и иерархичное государство, а с другой стихийные сообщества. Не правда ли, что-то всё это напоминает, напомню в итоге все эти вольные козаки стали поддаными того государства, так как упорядоченная система всегда выигрывает на дистанции. Трения между черкасами и русскими начинались с момента понятия самой службы. Для проживания на территории Русского царства, надо было либо платить подати, либо нести службу. Естественно, переселенцы с Поднепровья не горели таким желанием, да и не слишком понимали как у нас всё устроено. Очень часто они пытались селиться, не принимая подданства, вплоть до попыток самозахвата территории и строительства укрепленных мест. Со стороны Русского государства за этим серьёзно следили и всячески пресекали данные попытки, но преимущественно мирными способами. Существовала ещё со стороны черкасов практика хозяйственного освоения территорий, без поселения, такое тоже жёстко пресекалось по возможности.

Таким образом переселенцев принуждали, при переходе границы, либо принимать подданство, либо уходить обратно. Вполне нормальная практика для любого регулярного государства. С нашей стороны опять же не было доверия к ним. Черкасы могли легко вернуться обратно если им что-то не нравилось, и это уже квалифицировалось в Русском государстве как измена. Только вот как уже писал раньше на ново освоенных территориях своих переселенцев всегда не хватало, как для их освоения, так и для обороны. Поэтому приходилось взаимодействовать в конечном итоге и идти на компромиссы.

При приёме на службу черкасы сохраняли свою внутреннюю самоорганизацию их как правило наделяли землёй и обязывали за это службой по обороне Засечной черты от набегов степняков. При этом существовали определённые правила расселения. Пришедшие на службу сообщества старались распределять по гарнизонам так, чтобы они составляли в них меньшинство, это в случае, если приходили сотнями и десятками. Если же счёт переселенцев шёл на тысячи, то воеводы имели предписание предлагать им поселиться на территориях ближе к Волге, которые тоже в тот момент осваивались. Ну и вплоть до Сибири. В XVII веке черкасы составляли как правило от 10 до 20% процентов гарнизонов сибирских крепостей и острогов. Там они уже верстались на службу в привычных категориях стрельцов и казаков. Понятно, что в Сибири не все они появились добровольцами. Много было и «воровских черкасов» (в смысле изменников, пытавшихся бунтовать против государя), были пленные с польского войска и так далее, в Сибирь кроме черкасов отправляли много и литвинов с поляками, опять же надо было земли кем-то заселять.

Не всегда им даже доверяли оружия, часто просто садили на пашню, но снова в Сибири людей мало, поэтому закрыв глаза на прошлое верстали в казаки и стрельцы даже «воровских». Естественно, были случаи бегства как удачные, так и не совсем, но большинство исправно в итоге несло службу. Сибирь сам по себе была тогда тоже фронтитом, где присутствие государства было условным, так что энергию при желании было куда приложить. Среди выходцев с черкасов были и удачливые сибирские атаманы и даже воеводы крепостей и острогов. Сразу спойлер, ассимилировались они так же, как и сейчас очень быстро, следующее поколение, только вспоминало о своём черкасском происхождении

Вернемся к европейскому югу России, там из-за близости к границе всё было несколько драматичнее. Вплоть до вырезания гарнизона из русских служилых людей при уходе обратно. Так было крепости в Чугуеве, где 1641 году они составляли большинство. Получилось данное исключение из правил в 1638 году, когда сразу несколько тысяч черкас под предводительством гетмана Якова Острянина попросили подданства у русского государя. Гетман присягнул и под его слово их компактно поселили в почти пустовавшей крепости. К чести, Острянина свою присягу он сдержал и до самого своего конца удерживал своих людей от бунта, пока они, собственно, его и не убили.

С другой стороны, есть и совершенно обратные примеры, когда служилые черкасы целыми сообществами достойно несли службу. Самый яркий, пожалуй, из них это история «приказа Тульского драгунского строя», он был составлен большей частью из служилых черкас. Основан он был в том же 1638 году основой которого стали 200 «смоленских солдат», поселенных слободой под Тулой. Ему были приданы отряды местных служилых людей: тульских, михайловских, дедиловских черкас и «смоленских казаков», а также простые крестьяне деревни Чулковой под Тулой. Этот полк в итоге имел очень славную историю неоднократно отличался в боях, считался одним из самых «крепких», русских драгунских полков и в итоге уже во время войны 1654-1667 гг был переведён единственным из всех драгунских полков, целиком в более престижный рейтарский строй. Да основу его составили русские служилые люди, показавшие себя в боях Смоленской войны 1632-1634 гг, но большинство полка составляли черкасы. То есть при нормальном костяке и организации они себя вполне проявляли.

Что же привлекало черкас, на службу? Русское государство давало производило самую основную человеческую потребность – безопасность. Под защитой линии крепостей Засечной черты жить было гораздо спокойнее. Так что, когда в 1648 году началось восстание Богдана Хмельницкого и началась Руина переселенцев стало действительно много. До этого они как уже говорилось не составляли большинство в пограничных русских уездах за небольшим исключением. Хотя от их мест компактного проживания сохранилось много топонимов особенно в современных Курской и Белгородской областях с приставкой черкасский.

Так вот уже в 1651 году из бежавших от непрерывной войны и сопутствующего разорения черкас формируется сразу пять слободских черкаских казацких полков: Харьковский, Сумский, Ахтырский, Изюмский и Острогожский. Названия до боли знакомые для любителей русской военной истории. Для понимания, у днепровских казаков полк это ещё и административно-территориальная единица. Он в свою очередь делился на сотни. Название своё от получил от крепости административного центра. Собственно Харьков, Сумы и остальные города они и основали. И вот казалась бы, где спорность исторического момента. Данные полки никогда не подчинялись гетманам, ни общим, ни левобережным. Они изначально находились под управлением воеводы Белгородского разряда, сохраняя внутреннюю автономию. За все годы войны с Речью Посполитой через множество бунтов как левобережных, так и правобережных казаков эти полки сохраняли во всех случаях верность присяге и честно несли службу.

Опять же для понимания численности, под полком подразумевалась численность примерно в тысячу бойцов, но, естественно, примерно, чаще всего было сильно меньше. Так на 1668 год полковую службу с пяти полков несли согласно записи Белгородского разряда 3 665 черкас, ещё около четырёх тысяч несли городовую службу, то есть выступить в поход были неспособны, всего же в пяти полках черкас из детьми насчитывалось 18 579 человек, да это был самый большой контингент черкас на русской службе до присоединения Левобережья.

После присоединения вначале Левобережной Украины, а потом и Правобережной и включением Запорожского войска в состав Русского государства тема служилых черкас принимает уже другой масштаб, и требует отдельного разговора, так что на этом остановимся.

Ну и в заключении обращу внимание на иллюстрации, шаровары и прочие, казалось бы, непременные атрибуты запорожцев — это веяния турецкой моды следующего XVIII века, на весь XVII век у черкас было вполне привычное восточноевропейское «платье». Так что запорожцы времён восстания Богдана Хмельницкого выглядели так, а шаровары как раз атрибут козаков уже на службе Империи.

Кстати, про службу, Пётр I частично урезал вольницу Слободских полков, постепенно при следующих императорах процесс продолжался. И 26 июля 1765 года манифестом «Ея императорского Величества Екатерина Вторая» военная администрация слободских полков ликвидирвалась, а территории перешли в прямое подчинение губернатору новосозданной Слободской губернии. Границы тогда уже сдвинулись на юг и регион превратился во внутренний. Непосредственно же несшие службу казаки были переформированы в регулярные гусарские: Харьковский, Сумский, Ахтырский, Изюмский и Острогожский полки. Которые под этими же названиями и просуществовали до 1918 года. Понятно, что в этом качестве они уже вскоре от своего прошлого оставили только одно название.

Тут ещё отдельная история о том, как в результате Петровских реформ русская армия осталась по итогу без легкой конницы с одними драгунами и, по сути, утратила традицию кавалерии. Так что возродили её при Екатерине путём перевода в регулярный строй различных иррегуляров, не только казаков, отсюда многие гусарские и уланские полки Российской империи имеют в названиях преемственность с территориями Новороссии и Малороссии, как тогдашнего фронтира, где «природных» конников хватало.