Слегка нетрезвый Мидуэй

Теоретически на кораблях ВМС США во время Второй мировой царил сухой за­кон. При этом самое яркое морское сражение войны на Тихом океане как нача­лось с большой пьянки, так не менее масштабной пьянкой и закончилось.

Срочный вызов

57-летний кавалер высшей награды США – Медали Почёта – а на тот момент ко­ман­дир 17-го Оперативного соединения контр-адмирал Фрэнк Джек Флетчер был не дурак вы­пить. Но, вместе с тем, он очень серьёзно относился к «сухому закону» на борту во вре­мя боевого похода. В том смысле, что требовал соблю­де­ния оного не только от под­чи­нё­н­ных, но и от себя тоже.

К 27 мая 1942, когда его флагман, оставляющий ма­зут­ный след из повреждён­ных топливных танков авианосец «Йорктаун» входил в Пёрл-Хар­бор, соеди­не­ние на­хо­ди­лось в том самом боевом походе уже 101 день, а за спи­ной ос­та­лись рейд на Новую Гвинею и первое в военно-морской истории сражение авиа­нос­цев в Ко­ралловом море.

После швартовки корабля контр-адмирал принял доклад командира своего фла­г­­ма­на, по­бла­го­дарил построенный на лётной палубе личный состав, после чего оставил мос­тик ави­а­но­с­ца, командованию которого предстояло руко­во­дить пос­тановкой в сухой док, и пригласил старших офицеров штаба соедине­ния к себе.

Из сейфа флагманской каюты была торжественно извлечена давно дожидав­ша­я­ся своего часа бытылка виски. Ка­ких-то не­с­час­т­ных пол-галлона (1,9 л). Но ед­ва са­мый младший из присутствующих (в чине капитана 2-го ран­га) разлил её по стаканам, раздался стук в дверь, и комингс каюты перешагнул незнакомый лейтенант. Это был по­сы­ль­ный из штаба Тихоокеанского флота, сообщивший, что главком фло­та ад­ми­рал Честер Нимиц срочно требует к себе контр-ад­ми­ра­ла Флетчера и его на­чаль­ни­ка штаба.

– Принято, свободны. – лаконично ответил Флетчер и с удовольствием отхлеб­нул из своего стакана.
– Сэр, прошу прощения, сэр, но адмирал Нимиц сказал «срочно»... – попытался объяснить ситуацию молодой офицер.
– Сынок, – командир 17-го ОС поудобней устроился в кресле и сделал ещё один глоток. – Я хоть и старый, но пока ещё не глухой. Сейчас мы не торопясь всё это допьём, после чего со всей срочностью отправимся к адмиралу.

У контр-адмирала Флетчера были все основания нас­толь­ко своеобразно поспе­шать – после Кораллового моря ничего хорошего от этой встречи он не ожидал. Однако всё обошлось, адмирал Нимиц выслушал доклад и оставил Фле­т­чера на командовании. А затем огорошил сообщением, что никаких долгих ре­монтов и отпусков пока не предвидится, потому как всего через три дня 17-е опе­ра­тив­ное соединение должно отправиться на северо-запад, к крохотному атоллу по­чти то­чно посредине северной части Тихого океана, без особой ори­ги­нальности назва­н­ному «Середина пути» – Мидуэй.

Запас карман не тянет

Командующий авианосными силами Тихоокеанского флота США вице-адмирал Уильям «Бык» Хэ­л­си считал, что сухой закон – это, конечно, хорошо. Особенно для моряков. Но вот лётчикам-палубникам пара глотков вискаря после боевого вылета – лишними точно не будут.

А ещё бравый адмирал на собственном опыте знал, что с хорошим пойлом в Пё­рл-Харборе проблемы. А ведь его доблестным летунам надо ещё и как-то рас­­сла­бляться в увольнении на берегу. Так что пусть лучше пьют качественный проду­кт, чем бухают что попало. Особенно с учётом того, что росшее при «су­хом зако­не» поколение американцев умело пить всё, что горит.

В результате, на его флагмане, авианосце «Энтерпрайз», был создан и по­сто­ян­но поддерживался стратегический запас в виде скромных ста галлонов (378,5 лит­ров) приличного бурбона «Ten High», выбранного лично Хэлси. Иск­лю­чи­те­льно для «медицинских и рекреационных целей».

А что не горит – подожжём и тоже выпьем

Утром 26 мая 1942 года 16-е оперативное соединение, состоявшее из авиа­нос­цев «Энтерпрайз» и «Хорнет» с эскортом, тоже отшвартовалось в Пёрл-Харборе. Че­рез па­ру суток им тоже предстояло отправиться на северо-запад, в район атолла Мидуэй, чьё название ещё никому ни о чём не говорило.

Пилотам с «Энтерпрайза» дали увольнение на 36 часов. Получив положенный «жидкий паёк», они отправились расслабляться в шикарный «Королевский Га­вайский отель» Гонолулу, где специально для таких случаев флот бронировал номера. А вот у их коллег с другого авианосца с этим вышел облом.

У командира авиагруппы «Хорнета» и его личного состава была стойкая вза­им­ная неприязнь. Поэтому вместо увольнения капитан 2-го ранга Стэнхоуп Ринг «в воспитательных целях» отправил своих подчинённых на авиабазу морской пехо­ты Эва-Филд, где они должны были непонятно зачем двое суток куковать на ка­зарменном положении.

Ринг с командирами эскадрилий отбыли в Пёрл-Харбор, а лётчики остались предо­ставленными самим себе. Впрочем, они недолго расстраивались. Раз уж их обломали с культурным отдыхом, то к ночи пилоты попросту упились в хлам в баре офицерской столовой. В фольклор авиабазы мероприятие вошло под на­з­ванием «пилотский мальчишник».

Также там очень гордятся, что когда у ужравшихся лётчиков появилось естес­т­венное желание почесать об кого-то кулаки, то морпехи, для которых «набей морду флотскому» является древним и уважаемым видом спорта, проявили понимание, что ребятам скоро в бой – и не повелись. И тем пришлось чистить морды исключительно друг другу.

На зарядку – становись!

На том бы всё и закончилось, но командир одной из этих эскадрилий крайне серьёзно относился к физической форме своих лётчиков, поэтому рано утреч­ком он приехал из Пёрл-Харбора провести зарядку. Какого же было его возму­щение, когда на команду «Подъём» доблестный личный состав отреагировал лишь ещё более громким храпом.

Заполнявший казарму аромат перегара не оставлял никаких вопросов, так что офицер не стал зря драть глотку, а попросту выпустил в воздух весь магазин своего «Кольта». Такой радикальный вариант побудки подействовал не только на пилотов, но и на морпехов в соседних казармах – военное время всё-таки…

С похвальной скоростью они похватали оружие и выскочили отражать японское вторжение. Однако вместо узкоглазых парашютистов бойцы увидели картину маслом: неторопливо бегущего по базе морского лётчика в чине аж капитана 3-го ранга и плетущуюся следом нестройную колонну его похмельного воинства.

Если нельзя, но очень хочется…

Десять дней спустя, вечером 6 июня 1942 г. авианосец «Энтерпрайз» принял по­следние самолёты, и американское соединение отвернуло на северо-восток для встречи с тан­ке­ра­ми. Никто на корабле ещё не знал, что сражение при Ми­ду­эе для них зако­н­­чилось, но было ясно, что в ближайшие сутки вылетов не будет.

Поэтому вскоре к командиру авиагруппы пришли командиры эскадрилий. Их беспокоили молодые пилоты – пока те делали по два-три боевых вылета в день, им было не до рефлексий по поводу того, что больше половины коек в кубриках лётного состава уже пустует. А теперь у них появится свободное время, и с этим надо что-то делать.

Капитан 3-го ранга Уэйд МакКласки с этим согласился и от­пра­ви­л­ся уже к сво­е­му начальству. Вскоре он вернулся и сообщил о неофициальном разрешении – с самого верха – на предмет позволить лётчикам немного R&R, то бишь от­дох­ну­ть и расслабиться. Один из участников ме­ро­при­я­тия назвал это впоследствии «ред­кой по­бедой здравого смысла над уставом».

Но данное разрешение сопровождалось не­о­фи­ци­а­льным же напоминанием от командующего соединением контр-адмирала Спрюэнса, что бухать следует с соб­людением древних военно-морских традиций. А именно – по кораблю в не­трезвом виде не шорохаться, беспорядки сильно не нарушать и начальству на глаза не попадаться. В общем, классическое «а пить будем не выходя из БТРа».

Но флот не опозорю…

По «Энтерпрайзу» ки­нули клич, и моряки дружно полезли в заначки, дабы про­ставиться перед своими героическими летунами. Сколько именно только креп­кого спиртного бы­ло извлечено из тайных закро­мов двух с лишним тысяч чле­нов экипажа огромного авианосца – не­из­ве­с­тно. В разных вариантах изложения данной истории циф­ры доходят до совсем фантастических сотен литров.

Од­на­ко точно известно, что только начальник медслужбы корабля вполне офи­циально вы­де­лил пять галлонов (19 литров) того самого бурбона «Ten High» из «ме­ди­цин­с­ких запасов». В любом случае, в ту ночь можно было не подрывать боеготовность «Энтерпрайза» путём задействования запасов этилового спирта, на котором бе­га­ли ави­а­торпеды Mark 13.

Есть подозрение, что к живительной влаге приложился не только лётный сос­тав. Но в журналах авианосца за 7 июня упоминания о каких-либо ЧП или дис­ци­плинарных наказаниях отсутствуют. Ли­бо личный состав и вправду провёл пьянку в образцовом соответствии с традициями – не попадаясь – либо все за­лё­т­чики были сразу амнистированы.

К счастью, потери авиагруппы «Энтерпрайза» оказались несколько ниже, чем ка­залось 6 июня. Тринадцать сбитых лётчиков удалось разыскать. Последние двое найденных провели на спасательном надувном плотике 17 суток.

Подкинуть автору на кофе и сигареты можно здесь.

Другие статьи автора на канале Pacific War