Следы на снегу

Ветер исступлено покачивал стволы деревьев. Мертвые, с обрезанными кронами, с засевшими сотнями осколков внутри, порубленные, они казались древними идолами - проросшими из тьмы веков, давно забытыми, отвергнутыми людьми.

Жаждущими крови.

Налитая луна мутной плошкой освещала их. Первая снежная пороша заигрывающе искрилась под ее слабым светом. Накрыв собой людские тропки, мертвых идолов и бесчисленные поля, простирающиеся за горизонт. И не только их.

В черных провалах на месте глаз мертвеца, нерастаявшие, они будто казались миниатюрой ночного неба. Белая луна и мелкая звездная пыль посреди темной бездны.

Мертвец тут давно. Еще недавно, с пару месяцев назад, им бурно пировали черви, сочно пожирая его гниющее мясо, будто спеша успеть до наступления холодов. Кто-то успел, кто-то нет, как всегда и бывает в жизни.

Наступившие холода остановили безумную трапезу, заморозили гниющее мясо, сохранив его. На время. До следующего тепла и следующей весны.

Мертвец лежал на самой кромке лесополосы, будто подношение жаждущим крови деревянным истуканам. Он был не один.

Под узловатыми корневищами особо мощного идола прятался человек. Живой. Одетый в серо-зеленый камуфляж, он трясся, вжимаясь в мерзлую землю, будто прося у нее помощи. И от холода и пронизывающего ветра ли колотит его, или от первобытного страха, было совершенно неясно.

Человек всегда боялся неизвестности. Темноты, в которой может поджидать стая хищных клыков, как боялись его предки на протяжении тысяч поколений. Темноты, в которой прячется смерть.

И она пришла.

Легкое жужжание коснулось его ушей. Неподготовленный бы и не разобрал его посреди завываний ветра, снующего меж деревьев. Этот же человек сталкивался со смертью не впервые, и подстегиваемые древними инстинктами уши безошибочно уловили нужный звук.

Оно.

Жужжание становилось все ближе. Человек, хоть и сжимал одной рукой палку-убивалку, плюющуюся огнем, знал - она бесполезна. Можно, конечно, попытаться сразиться с ее помощью со Смертью, дать ей бой. Но во тьме шанс, что бой окажется последним, был слишком велик.

Нужно просто прятаться. Вжиматься в землю, хоронясь под корнями дерева, стремиться стать этой землей, врасти в нее..

Смерть зависла. Монотонное жужжание прерывалось лишь легкими усиливающимися взвизгиваниями.

"Целится" - промелькнула мысль у человека. И вместе с ней другой древний инстинкт - "бежать, спасаться, как можно быстрее, как можно дальше отсюда!". Но чувство разума передавило его. Не поможет, а лишь приблизит кончину.

Что-то мощное ударило по его барабанным перепонкам, заодно вдоволь насыпав промозглой твердой земли за шиворот.

"Мимо! Не попал!" - возликовало у него внутри - "Хахахаха!.."

Внутренний голос смеха потонул в море боли и звука, пронзившей его тело. Насмешливое мироздание словно утолило его желание врасти в землю - как обычно, весьма изощренным способом. Его буквально вдавило туда. Но земля, не желая принимать слишком живого и тёплого человека, отторгла его, отбросив тело назад.

"И то, что из земли взято, в землю верните..."

Внутри головы словно что-то порвалось. Да и не только там. Из взбаламученного, встряхнутого и нашпигованного болью сознания всплывали ошметки мыслей, забитые на подкорку - "осмотреть... жгут..."

Руки не слушались. В голове бешеной пляской крутился калейдоскоп. Луна, звезды, трупы, деревья... Снова трупы... Земля...

Ноги могли бы позавидовать рукам. Держать хозяина они отказывались. Хоть из них и не хлестала рекой кровь, радости это не добавляло.

"Скорее, наоборот... Было бы лучше... Быстрее..." - плясали мысли в звенящей голове.

"Нет!" - громогласно возгласила другая - "Жить!".

Сама основа мироздания...

Ветер выл еще злее, чем прежде, но человеку было плевать. Ему надо было ползти. Хвататься рваными и поломанными руками за омертвелую землю, топить снег своей горячей кровью, подтягиваться вездесущими корнями побитых деревьев - но ползти. Лунный свет слегка озарял ему дорогу. Там... Там есть еще одна яма... Успеть... Главное успеть... Пока Смерть не прилетела вновь, удостовериться, не сбежала ли от нее ее сочная, вкусная добыча...

Луна равнодушна смотрела на раскинувшуюся перед ней картину. Миллионы таких картин она видела, миллионы будет видеть и впредь.

Сотни, помимо этой, видит и прямо сейчас...

Даже сквозь адскую боль в голове и нарастающий звон, давно превратившийся из трели школьного звонка в похоронный набат, человек услышал Смерть. Она неслась к нему вновь, разрезая ночь.

"Не успел... Ползти... Ползти...".

Яма приближалась слишком медленно. Он не видел и не понимал ничего, кроме нее. Ставшей для него важнейшим объектом за всю длинную жизнь, ключевым, к которому она его по итогу свела.

Вот сейчас...

Новый рывок к укрытию потонул в новом цунами боли и звука.

***

Луна освещала мертвую деревню. Ветер поигрывал крошками строительного мусора, скрипел деревянными оконными рамами там, где их ещё не выбило из проемов.

Лежал первый снег. Почти как дома.

- Ля, смотри, аж чайник отлетел! Хе-хе-хе - человек в синей флисовой кофте вновь и вновь пересматривал кадры минувшей удачной охоты. Сидя на скиданном из остатков мебели и поддонов настиле, накрытом найденными одеялами, с постеленными поверх спальниками, он курил одну за другой тонкие, "женские" сигареты, уткнувшись в пульт, похожий на геймпад с большим экраном. Я курил желтого "Самца" и смотрел вместе с ним - ночные дроны с тепловизором у нас в дефиците, поэтому я на них летаю охотиться лишь периодически, дабы не проебать. А ветер сегодня сильный, видимость так себе, еще и холод - батарейка куда быстрее садится. Поэтому это была целиком и полностью охота моего напарника и командира нашей небольшой сводной группы - я лишь цеплял взрывоопасные "писи" к сбросу и запускал дрон в черное небо, навстречу Луне и новой охоте. Ну и принимал его, вернувшегося, чтобы заменить аккумулятор и снова прицепить взрывное устройство, чтоб он поскорее отправился на новый вылет.

Сегодняшняя охота вышла удачной, пусть и не самой впечатляющей - гоняли несколько одиноких пидоров по соседним друг от друга лесополкам. Еще днем отследили по свежим следам на снегу, а ночью решили с тепловизором проверить, что там с хозяевами этих следов. Кто-то сумел съедаться живым. Большинство - нет.

-Ладно, Партизан. Будет. Я спать. Слезай давай! - напарник потушил окурок в жестяной банке из-под еды и вознамерился укутаться в свой спальник. Наш подвал крошечный, поэтому я спал по разному - то в этом, то в соседнем. В текущем, конечно, лучше. Теплее - а еще есть Старлинк! Тепло, источаемое светом телефонного экрана, ведущее окном во внешний мир, способно согреть даже в самые лютые морозы...

Я неспешно добил свой бычок и вышел на лестницу из подвала, отодвинув спальник, висевший на входе ширмой. Подошел к двери на улицу, послушал воздух. Тишина. Только ветер. Побежал. Благо второй подвал в доме напротив, на другой стороне улицы, и бежать долго не приходится.

Там мне постелью служила дверь, снятая с петель и положенная напротив двери подвала над ямой глубиной в полтора метра. В случае чего она нас не спасет, конечно.

Я разулся, закутался в спальник и погрузился в безмятежный, но чуткий сон. Здесь всегда спишь чутко. Иначе можно и не проснуться.

***

Жжж... Жжж... Жжж...

Скрежещущий звук лопастями разгонял мираж сна. Пидорасы-камики в последнее время часто разлетались над нашими головами. Правда, пролетают мимо. Этот такой же...

Полумуть сна еще не давала понять, что звук слишком громкий и завывающий для обычного мимокрокодила.

-Партизан - меня толкнул мой коллега, веселый деревенский простоватый бородач Канюк, недавно появившийся у нас в группе - Камик над нами.

Словно обрезали гитарную струну. Тело отреагировало быстрее мозга. Вскочило с двери, так некстати лежавшей прямо напротив выхода (ну и что, что до него метра два-три?) и отпрянуло к противоположной стене, той, которую меньше всего заденет при взрыве с улицы...

-Канюк - товарищ почему-то метался, выбирая, у какой стены спрятаться - будто есть выбор! Хотя, возможно, он хотел убрать с прохода мавики, висевшие на импровизированном стеллаже...

Затем, вжимаясь в стену, я подумал, что стою босиком, в носках, а мои ботинки стоят возле моей спальной двери, в паре метров от меня. Вместе с лежавшими в спальнике телефоном и вейпом.

Дальше я подумать не успел. Грохнуло. Освещаемый самодельной лампочкой подвал потонул во тьме. Показалось, словно нас накрыло какой-то крышкой. Спустя мгновение тьму разрезал огонек пожара, озаривший клубы пыли и обломки рухляди, бывшей когда-то дверью и кирпичами на входе. Рядом с пожаром лежали червячки "Горыныча", набитые пластидом - килограмм по десять в каждом. А чуть выше - ящик с тротилом и несколько со снаряженными ВОГ-ами. Еще несколько - с пластидными самоделками.

-Бежим!

И мы побежали.

Где-то вдали уже неслась еще одна Смерть, завывая своими механическими крыльями. Видимо, мы тоже оставили слишком много следов на первом снегу.

На свежем снегу...