Сладкий чай

Садясь на поезд, Данила с печалью смотрел в окно. На перроне счастливо улыбалась мать, провожая сына в далёкий путь. На новом месте ему безусловно будет куда лучше, чем здесь: больше возможностей, выше зарплата, больше стимулов и просто для себя самого будет легче идти вперёд, а не чувствовать моральное давление. Тогда почему так тяжело? Почему страшно смотреть за дорогой, которая отдаляет от родных мест дальше и дальше?
Кашин вздохнул, опираясь руками на столик. В купе он ехал один, так что поговорить даже не с кем. Это добавляло отчаянности и без того грустному положению. Перед глазами стояли все счастливые моменты в родном городе. За стеклом окон мелькали пейзажи, напоминая о неизбежном. Пальцы водили по кожаной текстуре чемодана.
Лёжа на нижней полке, Даня долго пытался уснуть. Обычно, в поездах это получается быстро, особенно когда не боишься упасть с верхней полки, но тогда мысли давили. В первую очередь: страх. Денег в кармане почти нет, из вещей только одежда, документы и немного техники. Переживания разбавляло лишь чувство гордости: он смог снять удалённо квартиру, смог набраться смелости поехать, смог найти чем зарабатывать... он смог это сам. Без связей и пустого родительского кошелька. Может, всё не так уж и плохо?

───

Хозяйка квартиры, Ангелина Львовна, долго показывала рыжему квартиру, открывая каждый шкафчик и каждую тумбочку. Всё было очень скромненько и серенько, но женщина чуть ли не на библии божилась, что накопит денег и вложится в косметический ремонт. На голых стенах иногда шли трещины, полы были старые и пропахли сыростью, люстры отсутствуют, техника на кухне осталась со времён Союза. Комната Данилы была светлая и чистенькая, но без штор, без постельного белья, без ковра так тем более. Не сквозит, уже хорошо.
Буквально за стенкой, во второй комнате, живёт ещё один съёмщик. Ангелина Львовна сказала, что он тихий, чистоплотный и большую часть времени вообще спит или где-то гуляет, так что проблем с ним быть не должно.

Проводив женщину до выхода, Кашин томно опустился на постель. Мысленно он уже составил список дел: распаковать вещи, доделать работу, сходить за продуктами, помыть полы в комнате. Выходить из дома катастрофически не хочется, поэтому Данила решил временно избегать третий пункт и вместо него заняться остальным. Вытерев пол соответствующей тряпкой и смахнув всю пыль, веснушатый принялся распаковывать оба своих чемодана. Его скромные пожитки выглядели забавно в большом плотяном шкафу: нижнее бельё, несколько футболок, пару шорт, одни джинсы, одна спортивка и большая зимняя куртка. Остальное Кашин планировал частями привозить позже или докупать по мере необходимости.
Парень надел наушники и сел за письменный стол, чтобы доделать рабочий проект. Пальцы тихо постукивали по клавишам, мышка щёлкала. До дедлайна ещё далеко, но за досрочное выполнение заказчик мог немного доплатить. Осталась пара косметических моментов и можно будет отдавать на рассмотрение. Музыка ласкала уши, притупляя боль от переезда и давая сосредоточиться на такой людской вещи, как работа
Даня не сразу заметил, что света в комнате поубавилось. Рефлекторно обернувшись в сторону падающей тени, он увидел перед собой симпатичного парня: высокий смуглый шатен с пронзительными щенячими глазами. Незнакомец показал ключи от квартиры, значит, живёт тут, и безмолвно ушёл в собственную спальню, заперевшись там. Судя по выражению лица, сожитель был недоволен чем-то. На самокопания у рыжика не было ни времени, ни сил, поэтому он возвратился к своим делам. На периферии остаётся мысль о знакомстве с новым соседом.
Через минут тридцать из кухни послышался приятный пряный запах. Данила невольно поморщился: желудок напомнил о пустоте. К тому же, продуктов нет. Парень вовсю убеждал себя самого, что надо недолго потерпеть, что сначала надо закончить, а потом уже разберётся с бытовухой. Такими мыслями он отсрочивал поход ещё двадцать минут, пока на его плечо не легла чужая ладонь.

— пойдём, познакомимся? Я нам ужин приготовил. — улыбнулся шатен — а то сидишь целый день

— не стоит. Я сам куплю продуктов, если ты об этом — начал было Данила.

— стоит стоит. Мне не жалко. Идём. — по-доброму настоял смугляш, уходя к кухне — Я Руслан, кстати
— Я Даня.

На столе стояли две тарелки с дымящейся едой. Это были самые обычные макароны с кусочками запечённой курицы, но для рыжего это не меньше, чем еда богов. Вдохнув пряный чесночный запах, Кашин приступил к ужину. За всю трапезу он поблагодарил Руслана раз пять точно. На шестом разе Тушенцов его остановил.

— слушай, расскажи лучше о себе — заинтересованно рассматривая своими выразительными глазами, говорит Руслан. Кашин в общих чертах объяснил причину приезда, поболтал про увлечения и даже немного про свои переживания об этом месте. Шатен его внимательно слушал и осторожно коснулся татуированной ладони, проводя по костяшкам. — я тоже искал большего. В Ачинске... спокойно и по-родному, но такой застой. Просто мир словно застыл. — Рус настойчиво вплёл свою пятерню в Данину.
Кашин не отталкивает его, но и не подначивает к действиям.

───

За пару месяцев, что Даня жил здесь, с Русланом, у них образовалась странная флиртованная атмосфера. Шатен начинал, а рыжий никогда не противился. Девушки у последнего нет, да и не до отношений сейчас, а флирт даёт почувствовать себя нужным и, странно сказать, желанным. Так он смог отвлечься от печали разлуки с домом и создавать больше воспоминаний, связанных с этим местом.
Данила стоял у стола и нарезал себе хлеб для завтрака. Головой он сейчас в новом проекте, который на порядок сложнее, чем все предыдущие. Тушенцов подошёл сзади и приобнял Кашина со спины. Его татуированные кисти легли на чужие и нарезали ещё несколько кусочков для себя. Его тёплое дыхание коснулось шеи Дани. Сам парень застыл, точно каменное изваяние. Он перевёл взгляд на Руслана, рассматривая его приятные черты лица. Пульс участился, когда их глаза встретились. Закончив с нарезкой, смугляш чмокнул сожителя в шею и ушёл. Кашин остался стоять посреди кухни с ножом в руке без понимания, что теперь делать. Это уже перешло все границы, но чертовски приятно.
В душе зашумела вода. Данила решился на следующий шаг. Их игра не могла продолжаться вечно, без нормального завершения. Схватив в своей комнате полотенце, он быстрым шагом пошёл в сторону санузла. Адреналин бил в голову, отключая здравый смысл. Дверь оказалась не заперта. Руслан предстал в самом прекрасном виде. Его обнаженное тело, блестящее от капелек воды для Кашина сейчас - произведение искусства. Шатен обернулся к вошедшему и движением головы дал позволение. Рыжий медленно прикрыл за собой дверь, отдаваясь этой ситуации. Они позже решат, что делать с ней. Сейчас были только они вдвоём. Сняв с себя одежду, Даня заходит под воду и касается смуглых бёдер. Руслан притянул его к себе и поцеловал в губы, тыкаясь языком в них. Младший приоткрыл рот, переплетая свой язык с чужим. В это время старший облапал его влажное тело и делал агрессивные намёки, сжимая бледные ягодицы в своих руках. Отстранившись от поцелуя, Тушенцов перешёл на плечи и шею своего сожителя, оставляя на них засосы. Данила прижался к нему вплотную, пытаясь унять собственные эмоции. На периферии маячила мысль о неправильности и мерзости всего происходящего, но слушать её явно никто не будет. Вместо этого Кашин сам укусил партнера на вечер в плечо, выплёскивая эмоции. Глаза застелила пелена возбуждения, делая мир перед глазами расплывчатым. Руслан вылез из душа, промокая ноги, и отходит за чем-то. Он вернулся меньше, чем через минуту со смазкой в руке. Схватив за талию рыжего, парень выдернул его из душа и посадил на стиральную машинку для удобности. Тушенцов, смотря ему в глаза своим пронзительным взглядом, раздвинул, усыпанные веснушками, бёдра и целует их внутреннюю часть. В отличие от прошлых движений, его губы действовали куда осторожнее. Влажная кожа нагревалась от возбуждения. Данила не мог оторвать глаз от шатена и неуверенно уложил руку ему на голову. Руслан встряхнул головой, выказывая недовольство. Поднявшись с колен, старший обмазал собственную пятерню и подставил первый палец к алеющему нутру

— если будет больно или неприятно — говори.

Младший молча кивнул и расставил бёдра шире, ожидая проникновения. Тушенцов нарочно долго мучал его ожиданием, водя подушечками у самого входа, массируя кожу, демонстративно смазывая уже свою плоть, но не начиная никак. Кашин несильно пнул ногой в смуглую ляжку. Внутри всё натягивается от нетерпения и желания попробовать это чувство. Руслан ухмыльнулся и резким движением бёдер вошёл без растяжки. Данила подавился воздухом от ощущений: распирание, головокружение от наслаждения, дрожь. Всё это довершилось тяжёлым выдохом.

— вот, а ты переживал — до покраснения сжав бедро партнёра на раз, ответил смугляш. — не больно?

— нет. — выпалил Кашин, глотая ртом воздух — просто... странно

Шатен чмокнул рыжика в потный лоб и плавным движением проскользнул дальше. Рыжий выгнулся дугой, пытаясь насесть глубже и повторить невероятное ощущение. Рус вобрал в грудь воздуха. Дав нижнему времени на привыкание, верхний начал быстрые фрикции. Головка попадала чётко по комку нервов, выбивая блаженные стоны. Кашин закрыл глаза, из которых стали катиться счастливые слёзы. Внизу живота всё натягивается до предела. Бледные кисти схватились за чужие плечи. Старший вцепился в раскрасневшиеся бёдра и сделал четыре мощных толчка, подкручивая таз. Младший весь продрог и смог дойти до конца. Белая густая жидкость разлилась на худой живот. Тушенцов вышел. Он положил ладонь Дани на свой пенис. Весь красный и обмякший Кашин всё же выполняет желание партнёра, из последних сил двигая рукой. Смуглый вгрызся в тонкие губы рыжика, пока сам не изливается в ладонь. Шатен простонал прямо в рот младшего и обнял, благодаря за всё незабываемое утро