Слабость?

Чарли Уизли сидел в своем кабинете, пахнущем древесной смолой, кожей и чем-то неуловимо диким, терпким — запахом драконов. Он разбирал кипу отчетов о состоянии яиц из румынского заповедника, когда сквозь толщу дерева и собственных мыслей до него донесся тихий, робкий стук.

Он узнал бы этот стук из тысячи. Лиан. Уголки его глаз мягко сморщились в преддверии улыбки. В последние недели их странная, полузапретная дружба стала для него точкой опоры. Под предлогом ухода за своим перуанским змеезубом, Итаном, она стала заходить так часто, что ее отсутствие уже ощущалось как нечто неправильное.

— Войди

Прозвучал его голос, чуть хрипловатый от долгого молчания. Дверь приоткрылась, и в проеме возникла ее фигура. Свет от камина золотил пряди ее светлых волос, играл на нежных чертах лица. Она несла с собой запах простой, но от этого сводящий с ума еще сильнее.

— Рад тебя видеть

Сказал Чарли, поднимаясь из-за стола. Он обошел его и присел на край, стараясь выглядеть непринужденно. Слова эти были чистой правдой, вырвавшейся из самой глубины души, которую он тщательно оберегал от посторонних и от себя самого. Быть учителем и испытывать такое… это было опасно. Но видеть ее, слышать ее смех, чувствовать ее присутствие — это приносило ему радость, острой и сладкой, как запретное зелье.

— Итан уже соскучился по тебе

Произнес он, чтобы заполнить паузу и достав свою палочку, легким движением направил ее на неприметную дверь в каменной стене. Та бесшумно отъехала в сторону, открывая нишу, откуда на них пахнуло теплом и сладким ароматом спелых фруктов. Изнутри доносилось довольное ворчание и шелест чешуйчатых крыльев. В ряд стояли клетки с миниатюрными, но уже вполне сформировавшимися дракончиками.

Чарли мягко положил руку на поясницу Лиан, направляя ее вперед. Его ладонь будто горела сквозь тонкую ткань ее мантии. Он подвел ее к одной из клеток, где, свернувшись кольцом, дремал маленький перуанский змеезуб с изумрудной чешуей.

— Вот он, твой капризный принц

Усмехнулся Чарли, передавая ей горсть специального корма — сушеных огненных слив. Он наблюдал за ней краем глаза, старательно делая вид, что поглощен наблюдением за тем, как дракон ловит угощение. 

— Перестала бояться? 

Спросил он и в его голосе прозвучала не только забота о ее безопасности. Она кивнула, протягивая руку к клетке, и ее пальцы дрожали уже не так сильно, как в первый раз. Чарли смотрел, как свет играет в ее волосах, на изгибе шеи, на ресницах, отбрасывающих тени на щеки. И с горечью осознавал, что в последнее время она привлекала его куда больше, чем самые редкие и свирепые драконы. Для человека, который всю жизнь горел лишь одной страстью, встреча с девушкой, что теперь неустанно жила в его мыслях, стала ошеломляющим открытием. Она была его ученицей. Эта мысль жгла его изнутри, заставляя чувствовать себя подлецом и предателем. Он злился на себя, на правила, на эту несправедливую ситуацию. Разум твердил: оборвать эти встречи, пока не поздно. Но сердце, это непокорное, глупое сердце, тянулось к ней с силой, против которой не было заклятий.

Чтобы скрыть внутреннюю борьбу, он отошел от нее и сделал вид, что ищет что-то в груде бумаг на столе. Его пальцы сжали край столешницы до побеления костяшек, борясь с почти физическим желанием обернуться, прикоснуться к ее руке, отодвинуть прядь волос с ее лица. Больше так нельзя. Это малодушие. Это предательство доверия.

— Лиан

Его голос прозвучал тихо, но твердо, заставив ее обернуться от дракона. Он набрался мужества и повернулся к ней лицом, встречая ее широко распахнутые, доверчивые глаза. В них он видел свое отражение — и свое падение.

 — К сожалению, я вынужден прекратить эти встречи.

Она замерла, и он увидел, как тень недоумения и боли скользнула по ее лицу. Ему потребовалась вся его воля, чтобы не взять свои слова назад.

— Причина этого… драконы. Даже миниатюрные, они непредсказуемы. Очень опасны

Он сделал паузу, глотая комок в горле. 

— Тем более для тебя.

Он солгал. Солгал прямо глядя в те глаза, в которых тонул с каждым днем. Он не мог открыть истинную причину, ту, что сжимала его сердце в тиски каждый раз, когда она улыбалась. Причину, по которой он, Чарли Уизли, всегда такой прямой и честный, оказался безнадежно, отчаянно влюблен в эту хрупкую блондинку, свою ученицу. Это была ложь во спасение. Хотя, глядя на ее побелевшее лицо, он не был уверен, от чего именно он ее спасал.