Сквозь года. Глава 16.

После того вечера Се Мэн еще долгое время видел во снах силуэт удаляющегося Цзи Циньяна. Он стоял под мерцающим фонарем и смотрел ему вслед. Тот ехал медленно, его очертания то тонули во мраке, то вновь возникали. Он ни разу не оглянулся, но казалось, будто уезжать ему совсем не хотелось.

На следующее утро Се Мэн проснулся с чувством, что проспал. С досадным стоном он принялся медленно подниматься с кровати, как вдруг что-то выскользнуло у него из-под мышки. Парень с недоумением уставился на градусник в своей руке.

— Проснулся? — толкнув дверь, в комнату вошла Чжан Сюцзюань в очках. Она тут же протянула руку: — Давай сюда.

Се Мэн послушно протянул ей градусник.

Очки старушки сидели низко на носу. Она отодвинула градусник подальше, подставила под свет и довольно долго разглядывала.

— Почти тридцать девять, — наконец объявила она и, встряхнув запястьем, спросила: — Может, в больницу?

Се Мэн почувствовал, что у него кружится голова. Он провел рукой по волосам и кашлянул:

— Не надо. Обойдусь таблеткой.

Чжан Сюцзюань не стала спорить и просто сказала:

— Я отпросила тебя на три часа. Поешь сначала немного каши.

Юноша привел себя в порядок, оделся и позавтракал, и только после этого почувствовал себя немного лучше. Приняв две таблетки от простуды, он уже собрался было выходить, как вдруг заметил, что на улице льет дождь.

Едва Се Мэн открыл ворота, ветер, хлестнувший ему в лицо ледяной дождевой водой, заставил парня содрогнуться. Только тогда он осознал, что забыл взять зонт.

— С каждым осенним дождем становится все холоднее, — сменив обувь, проговорила Чжан Сюцзюань, выходя вслед за ним. — Я провожу тебя до остановки.

Бабушка настояла на том, чтобы держать зонт самой. Се Мэн не смог ее переубедить, поэтому ему пришлось идти сгорбившись. Но к тому времени, как они дошли до остановки, вся его спина промокла насквозь.

— Бабушка твоя уже совсем старой стала… — вытирая с него воду со вздохом произнесла Чжан Сюцзюань. — Ты такой высокий, уже совсем выше меня стал. 

Се Мэн взял ее руку в свою. Едва он открыл рот, чтобы ответить, как его пронзил приступ кашля.

— Возвращайся скорее, — прохрипел он. — На улице холодно, да и дорога из-за дождя скользкая – поскользнуться недолго. Будь аккуратнее.

— Это я тебе должна говорить! — рассмеялась Чжан Сюцзюань. Она взглянула на подъезжающий к остановке автобус и легонько подтолкнула внука: — Твой подъехал, беги скорее.

Се Мэн зашел в автобус и встал у окна. Чжан Сюцзюань, оставшаяся на остановке, помахала ему рукой. Даже когда автобус отъехал уже довольно далеко, все еще можно было разглядеть ее немного сгорбленный силуэт.

Когда Се Мэн добрался до кабинета, уже закончился второй урок. Столкнувшись у дверей третьего класса с Чжо Сяоюанем, он не сразу понял, кто перед ним.

— У тебя же температура, — нахмурился Чжо Сяоюань. — Разве ты не отпросился?

Сознание Се Мэна было слегка затуманенным:

— …Ты что здесь делаешь?

— Классы расформировали, — ответил Чжо Сяоюань. — Третий и шестой разделили на гуманитарные и естественнонаучные. К счастью, места не изменились, так что садись на свое.

На лице Се Мэна застыло недоумение. Прошло несколько мгновений, прежде чем он наконец спросил:

— А Цзи Циньян?

— Он перешел в шестой, на гуманитарное. Ци Фэй и Чжан Ганган – тоже. Хорошо, что тебя не было на первых двух уроках, а то разыграли бы сцену «провожая друга на тысячу ли, все равно придется расстаться», — Чжо Сяоюань взял у Се Мэна рюкзак. — Если захочешь их навестить, сделай это после обеда. У них с утра три урока подряд древнекитайская литература. Стоит тебе появиться – и Чжан Ганган в «Исторических записках» вместо летописи древности выдаст меморандум о военном походе.

Се Мэн, сам не помня как, последовал за Чжо Сяоюанем к своей парте. В голове у него была одна сплошная каша, и звали эту кашу Цзи Циньян.

Чжо Сяоюань с беспокойством смотрел на него:

— Ты точно в порядке? Может, все-таки стоит отпроситься?

Се Мэн лишь молча отмахнулся. Горло болело так сильно, что он почти не мог говорить. Половину класса теперь составляли ученики шестого, в основном парни, и почти все – незнакомые лица.

Чжо Сяоюань сел рядом с ним:

— Все нормально?

— Да, — ответил Се Мэн и тут же закашлялся.

В кабинет вошел Майтрея с грудой контрольных работ. Одновременно с этим прозвенел звонок на третий урок.

Цзи Циньян закончил писать диктант на полчаса раньше остальных. Пряча телефон под партой, он отправил сообщение Се Мэну, но ответа все не было.

Учителя на гуманитарном направлении относились к нему снисходительно – в основном потому, что его работы неизменно получали высшие баллы. Поэтому, пока он никому не мешал, Цзи Циньяну было позволено заниматься на уроках чем угодно.

С трудом дождавшись конца урока, он прямиком направился к кабинету третьего класса, но обнаружил, что дверь заперта. Заглянув в окно, он тут же помрачнел.  

Подошедший следом Чжан Ганган тоже прильнул к стеклу:

— Контрольная? Меньше чем за два урока они не управятся… Се Мэн пришел?

Цзи Циньян нахмурился. Оставив вопрос без ответа, он не отводил глаз от Се Мэна. Тот сжал руку в кулак и поднес ко рту – казалось, пытался заглушить кашель.

— Я в учебную часть, — неожиданно бросил Цзи Циньян. — Останься здесь, присмотри за ним. Если что, звони.

Чжан Ганган на мгновение опешил:

— Зачем?.. Эй, погоди!

Се Мэн прикрывал рот рукой, пытаясь заглушить кашель. Из-за высокой температуры буквы перед глазами расплывались, а в голове стоял такой туман, что он уже и сам не понимал, что пишет.

Когда он решал задачу по геометрии, Чжо Сяоюань толкнул его локтем. Се Мэн медленно поднял голову и увидел перед своей партой Цзи Циньяна – с рюкзаком за спиной и абсолютно бесстрастным лицом.

Се Мэн: ?

Цзи Циньян протянул руку, чтобы потрогать его лоб, и твердым тоном приказал:

— Вставай.

— А?.. — с запозданием выдавил Се Мэн.

Цзи Циньян вынул у него из пальцев ручку, забрал листок с заданием, открыл крышку парты, чтобы собрать вещи в рюкзак, а когда обернулся, увидел, что Се Мэн уже послушно надевает куртку.

— Почему ты так легко одет? — с упреком произнес Цзи Циньян. Сняв собственное пальто, он набросил его на Се Мэна и принялся тщательно застегивать все пуговицы.

— Спасибо… — шмыгая носом, пробормотал Се Мэн.

Цзи Циньян потрепал его по волосам и улыбнулся.

Майтрея, перекрыв собой дверной проем, помахал в воздухе двумя листами:

— И не стыдно тебе? Заставляешь учителя за тебя еще и записку с просьбой на пропуск занятий относить!

— Можете передать Чжан Гангану, — Цзи Циньян, взяв оба рюкзака в одну руку, другой обхватил плечи Се Мэна. Он кивнул Чжан Гангану: — Мы пошли.

— Ладно, ладно, — закивал Чжан Ганган. — Будьте аккуратнее по дороге. Мы после уроков придем!

— Зачем? — резко ответил ему Цзи Циньян. — К чему в больнице толпу собирать? Меня одного хватит.

Чжан Ганган с видом, будто его ранили в самое сердце, перевел взгляд на Се Мэна.

Се Мэн кашлянул и слабо махнул рукой:

— Правда не стоит… Со мной все в порядке.

— Возвращайся в класс, — нетерпеливо бросил Цзи Циньян. — Вы же не навсегда прощаетесь, хватит драматизировать.

Чжан Ганган: …

В больнице было многолюдно. Цзи Циньян купил Се Мэну медицинскую маску. Парень надел ее, и на виду остались лишь два черных влажных глаза.

Пока Цзи Циньян оформлял документы, он не мог удержаться и то и дело поглядывал на него. В конце концов, не в силах сдержаться, он воспользовался моментом, когда никто не смотрел, обнял Се Мэна и сквозь маску коснулся его губ своими.

Се Мэн: …

— Ты похож на щеночка, — улыбнулся Цзи Циньян.

— … Сам ты щеночек, — взглянув на него, пробормотал Се Мэн.

Цзи Циньян рассмеялся. Он потерся носом о его нос и притянул к себе в объятия.

После регистрации и осмотра у Се Мэна взяли кровь на анализ. Он подождал, пока Цзи Циньян сбегает за лекарствами. Взглянув на результаты, врач предложил поставить капельницу. Они нашли свободные места и стали ждать медсестру. Цзи Циньян тем временем сходил за одеялом, чтобы подстелить ему под спину.

— Кушать хочешь? — Цзи Циньян не сводил глаз с медсестры, ставившей капельницу. Он улыбнулся ей, из-за чего девушка слегка смутилась.

Укрытый пальто Цзи Циньяна, Се Мэн вяло посмотрел на настенные часы:

— За полдень ведь уже… Ты сам не голоден?

— Пойду куплю каши, а ты пока поспи, — поправив на нем пальто, сказал Цзи Циньян.

Когда Се Мэн в полудреме уже почти провалился в сон, он почувствовал, как кто-то подложил что-то теплое ему под руку. Открыв глаза, он увидел Цзи Циньяна с засученными рукавами, который обдавал кипятком пиалу и палочки.

— Проснулся? — Цзи Циньян встретился с ним взглядом и тут же приложил ладонь к его лбу: — Все еще такой горячий…

Наклонив голову, Се Мэн обнаружил, что в его руке лежала маленькая электрогрелка с изображением Губки Боба.

— Тепло? — Цзи Циньян переложил рисовую кашу в пиалу, перемешал, зачерпнул ложку и осторожно поднес ко рту Се Мэна.

— Ты уже ел? — с трудом выговорил Се Мэн, прожевывая кашу.

— Кушай скорее. Я доем то, что останется.

Се Мэн торопливо проглотил еще пару ложек и, покачав головой, промолвил:

— Больше не хочу, теперь ты.

Лишь убедившись, что что тот действительно наелся, Цзи Циньян доел все, что осталось в миске. Он налил Се Мэну воды, проследил, чтобы тот принял лекарство, а затем собрал посуду и отнес ее к раковине, чтобы помыть.

— Поспи еще немного, — предложил Цзи Циньян, вытирая руки. Он машинально потянулся проверить температуру Се Мэна, но, вспомнив, что только что помыл руки в холодной воде, остановился.

— Перестань носиться, отдохни хоть немного, — остановил его Се Мэн.

Цзи Циньян кивнул и, не убирая руки, устроился рядом.

Лекарство медленно сочилось по трубке. Цзи Циньян взглянул на капельницу, а затем его пальцы нежно коснулись руки Се Мэна в том месте, где была введена игла.

— Так тепло… — не открывая глаз, пробормотал Се Мэн.

— Ты про физраствор? — Цзи Циньян удивленно приподнял бровь.

— М-м, это ты так меня согрел. — Се Мэн улыбнулся ему. — Вены, кровь, мышцы… — парень ткнул пальцем в грудь в области сердца, — …и вот тут. Все такое теплое.

— Что за слащавые речи? — Цзи Циньян не сдержал улыбки.

— Я же тоже парень, — вздохнул Се Мэн. — Без умения говорить сладкие вещи никак.

— Раз уж ты так растрогался, — шутливо начал Цзи Циньян. — может, полетишь со мной в Пекин?

Се Мэн промолчал. Цзи Циньян сжал его ладонь – ту, что была свободна от капельницы.

— Давай так, — предложил он. — Померимся силами. Если проиграю, отпущу тебя в Шанхай. Выиграю – вместе полетим в Пекин. Идет?

Се Мэн нахмурился.

— …Ты решил воспользоваться тем, что я болею?

— А что мне еще остается? — бесстыдно заявил Цзи Циньян. — Ты же такой сильный! Если не сейчас, когда же еще появится шанс тебя победить?

Се Мэн поджал губы. Он взглянул на Цзи Циньяна – на лице того не было и намека на привычную улыбку, он держал руку наготове, и во всей его позе читалась решимость.

— На счет три, — серьезно сказал Цзи Циньян. — И даже не пытайся поддаваться.

Поначалу они сражались на равных, совсем как в первый раз. Се Мэн, сосредоточившись на запястье соперника, из последних сил сопротивлялся натиску. И в самый напряженный момент Цзи Циньян неожиданно спросил:

— Ты не хочешь в Пекин, потому что не можешь оставить бабушку?

Се Мэн в изумлении поднял голову. Он лишь почувствовал, как его запястье ослабло, и тыльная сторона ладони Цзи Циньяна легла на подлокотник стула.

— Ты…

Цзи Циньян досадливо цыкнул:

— Не надо было мне болтать. Не смог сконцентрироваться.

Се Мэн на мгновение растерялся.

Цзи Циньян, подперев голову рукой, посмотрел Се Мэну в глаза и усмехнулся:

— Похоже, мне придется поступать в Шанхайскую консерваторию.

Се Мэн: …

Цзи Циньян достал из сумки наушники и надел их на него.

— Засыпай, — он поцеловал его в лоб. — Я буду рядом.

К тому времени, когда медсестра пришла извлекать иглу, на улице уже стемнело. Се Мэн позвонил Чжан Сюцзюань и заодно попросил разрешения у Майтреи пропустить завтрашние занятия.

Пальто Цзи Циньяна все еще было на Се Мэне. Сам парень стоял рядом, засунув руки в карманы, и смотрел на него сверху вниз.

— Я приду завтра после обеда. — Цзи Циньян коснулся щеки Се Мэна. — Мне кажется или ты снова похудел?

Се Мэн, обхватив его руку, улыбнулся:

— Ты преувеличиваешь… Я чувствую себя гораздо лучше.

Цзи Циньян притянул его в объятия.

Уткнувшись подбородком в его шею, Се Мэн с трудом двигал закутанными в слои одежды руками:

— А как же рекомендательное письмо?

— Это всего лишь письмо. Ответ придет только в первом семестре выпускного класса. Мне еще нужно сдать теорию музыки на летних каникулах. — Сказав это, Цзи Циньян тихо рассмеялся, а затем наклонился и прошептал ему на ухо: — А еще я подал документы в Шанхайскую консерваторию. Ведь всегда нужно иметь запасной вариант.

Се Мэн промолчал. Цзи Циньян, не отпуская его, так и стоял на обочине в ожидании транспорта. Мимо то и дело проходили люди, многие оборачивались на них, но парень делал вид, что не замечает никого, покачиваясь в такт песне, которую напевал себе под нос.

Се Мэн зарылся в объятия Цзи Циньяна и что-то пробормотал. Тот рассмеялся, упершись подбородком ему в макушку, и мягко пробурчал:

— Ну как я разберу, если ты бормочешь себе под нос?

— … Раз не расслышал, значит, не важно.

— Какой ты злюка, — с улыбкой пробурчал Цзи Циньян.

Он взял лицо Се Мэна в ладони, и их лбы соприкоснулись. В глазах друг друга они видели свое крошечное отражение.