Сказочки

Редактор Изводилов нахмурился, шевеля пухлыми губами. По напечатанным строчкам заскользил усталый взгляд. Лепестков затаил дыхание, обмерев на краешке тонконогого стула и прижимая к груди старомодный картуз.

Наконец, кустистые брови Изводилова разошлись на прежние места. Крякнув, редактор закрыл крышку ноутбука и откинулся на спинку компьютерного кресла. Потертый кожзам скрипнул под могучей спиной.

— Нет? — дрогнув, выдохнул Лепестков.

— Нет, — уверенно подтвердил Изводилов.

— Совсем нет? — с последней надеждой прошептал Лепестков. — А может, все-таки, хоть что-то...

Изводилов одним движением сорвал с лица очки в тусклой золотистой оправе и уставился на Лепесткова:

— Да что «хоть»? Ну что «хоть»-то? Третий месяц носите мне один, прости Господи, шлак! Тут и говорить не о чем, не то что печатать!

— Но, послушайте, — Лепестков нервно улыбнулся, — не может так быть, чтобы за три месяца ни один рассказ нельзя было опубликовать! Хоть не на бумаге, хотя бы в электронной версии...

— «Электронной»! — передразнил Изводилов. — Да мне один чёрт, из-за какой версии нас закроют! У вас же куда ни глянь — везде запрещёнка! Мы на одних штрафах разоримся! — Изводилов покосился на потолок, понизил голос. — А то и вообще сядем.

Лепестков заморгал. Беззвучно открыл и закрыл свой маленький рот.

— И все же... Я ведь пишу сказки! Не попаданцев — боюсь лезть в историю, не ромфант — я в романтике, знаете, не очень... В драконах, впрочем, получше, но кому там нужны драконы, на самом деле... Я выбрал самое безопасное — что же в сказках может быть противозаконного?

Изводилов сжал двумя пальцами переносицу, потёр веки, потом со вздохом посмотрел прямо в лицо Лепесткова. Белки его глаз были отчётливо розовыми, как мякоть недоспевшего грейпфрута в сетевом гипермаркете.

— Да черт с ним. Слушайте.

Он открыл крышку ноутбука, прокрутил наугад колёсико мышки. Лепестков замер.

— Ну, вот, хотя бы... «Жили-были Дед да Баба, и была у них Курочка Ряба…»

Лепестков радостно кивнул. Изводилов закатил глаза:

— Вы разве сами не видите?

— Чего же?

— Дед. Баба. Домашнее животное — курица. Потом еще мышь. Видите?

— Нет, — признался Лепестков.

— А дети? В вашей сказочке, простите, хоть где-то фигурируют дети? Ладно, допустим, герои у вас пожилые, так сказать, возраста активного долголетия, но внуков-то им на лето должны отдавать? У вас же в тексте отчетливо фигурирует летний период!

Лепестков моргнул.

— Простите. Но в этой сказке вообще не нужно никаких детей…

— Тише! — Изводилов аж привстал в кресле. — Что ж вы такое вслух говорите! Это кто они у вас получаются? — Он отчего-то покосился на окно, завешанное жалюзи, и понизил голос. — Чайлдфри?

Лепестков растерянно смотрел на редактора.

— Ладно, оставим курицу. Вот у вас дальше: «Жили на окраине одной деревни Кот, Воробей и Жихарка. Была она девочкой весёлой и непослушной...»

Изводилов уставился на Лепесткова с осуждающим видом.

— И... что?

— Как что? Два мужских персонажа воспитывают малолетнюю девочку! — вспыхнул Изводилов.

— Если хотите, её можно легко заменить на мальчика... — начал Лепестков.

— Да вы что! — Изводилов замахал руками. — Ещё хуже! Я уже не говорю о том, что ребёнок растет у каких-то животных: мы только про квадроберов забыли, а тут — «Кот и Воробей»!

— Знаете, в первой редакции сказки у меня там был Петух...

Изводилов чуть не подлетел над столом.

— Молчите! Молчите лучше! Идите отсюда! И файлы эти удалите без возможности восстановления!

Он захлопнул крышку ноутбука с такой силой, что она едва не треснула. Лепестков покорно поднялся с места, сделал пару шагов и замер в дверях.

— Что ещё? — устало спросил Изводилов.

— Новая вещица. Утром набросал. Она безобидная... Про Колобка...

Трясущейся рукой он протянул редактору телефон с открытым файлом.

Изводилов, сопя, начал листать ленту с текстом. Вдруг глаза его расширились, он захватал ртом воздух, как карась, очнувшийся на разделочном столе.

— Да что вы себе... Да как вообще... Чтобы я в детской сказке пропустил откровенную порнуху!

Лепестков побледнел:

— К... как?

— А вот! Вот эта сцена — это что?!

И Изводилов заорал на несчастного автора, размахивая телефоном:

— «Колобочек, миленький, уважь Лисоньку... СЯДЬ... КО МНЕ... НА МОРДОЧКУ!»

Многострадальный смартфон ударился о дверной косяк и разлетелся. Бегущие шаги Лепесткова отдалялись, все сильнее затихая в длинном редакционном коридоре...