Сказка о котиках

Давным-давно, в мире пушистых лап и мягких хвостиков, лежала древняя земля Голянция. Не путайте её с Голяндией — Голянция была прародительницей, первым королевством мурлыкающих созданий, откуда пошли все котячьи истории.

В этой Голянции жили особенные котята — чумазые, с шерстью, покрытой сажей и копотью. Не то чтобы они родились такими — просто не любили умываться и вылизывать свои шубки. Были они поначалу хилыми и тощими, но в глазах их горел особый огонь — ненасытная жажда молочка. Белого, нежного, сладкого молочка, что текло в соседних землях.

То ли от вечного голода они так любили молочко, то ли белый цвет манил их темные душонки — никто уж и не помнит. Ответ на этот вопрос давно затерялся в руинах древних котячьих эпох, среди рассыпавшихся клубков и поломанных когтеточек.

Но известно одно: многие-многие полнолуния чумазые котята совершали прогулки на землях соседних котят, да как-то надолго оставались они у них в гостях. Приходили они к желтеньким котятам с золотистой шерсткой в песках , к нежно-рыженьким с кисточками на ушках, к пушистым беленьким с голубыми глазками в далеких снегах , к степенным бурым и мудрым серым. Ко всем приходили, никого не обделяли своим вниманием.

— Мур-р-р, — говорили они, выпуская когти, — ваше молочко теперь наше!

И начиналось страшное: били несчастных котят, выдирали клочья их красивой шерсти, забирали все запасы молочка до последней капли. А самых сильных и умелых котят уводили с собой — пусть трудятся в Голянции, пусть добывают молочко для чумазых животиков.

 Самые умные чумазые брали и макали других котят в свою чёрную сажу, приговаривая:

— Мы несём вам свет и знание! Мы делаем вас такими же умными и великими, как мы! Все настоящие котята должны быть чумазыми — это истинная красота!

И многие котята со временем начинали верить в это, забывая свой настоящий цвет шёрстки.

Прошли годы и Голянция стала огромной большой как самый большой котячий лоток . Молока же было в Голянции на 9 жизней вперед , да только не все пили из золотых мисок. Стали чумазые котята молочкобогатеями и лентяями — зачем трудиться, когда есть кому это делать за тебя?

А в зямяученных землях всё реже и реже можно было увидеть котят с натуральным окрасом. Белые, серые, бурые, рыжие — их становилось всё меньше. Без молочка они чахли, слабели и уходили на радужный мостик или убегали в дальние края, к другим кошачьим семьям.

Так продолжалось много-много лун, пока весь мир не изменился, а Голянция осталась прежней. Только теперь она стала называться Голяндией — более благозвучно для чумазых ушей.

И вот странное дело: те самые чумазые котята, что веками любили дружить со соседями, вдруг начали громко мяукать и шипеть на потомков верных друзей-работяг.

— Почему эти пьют наше молочко? — возмущались они, забыв, откуда это молочко взялось.

— Как смеют они спать в наших лежанках? — шипели они, не вспоминая, кто строил эти лежанки.

— Они греют свои пузики на нашем солнышке! Они не уважают наши чумазые традиции! — вопили они со всех крыш.

Но среди них был один старый-престарый кот, помнивший истинную историю. Сидел он на высокой башне из книг и наблюдал за этой суетой. Однажды, когда крики стали особенно громкими, он подозвал к себе маленького чумазого котёнка:

— Послушай, малыш, — прошептал старик, — я расскажу тебе тайну.

И поведал он котёнку всю правду

— Но тогда... — растерянно моргнул котёнок, — получается, это не они пришли к нам, а мы их привели силой?

Старый кот кивнул:

— И теперь мы требуем от них мяуважения к нашим мяу мяу, хотя сами мяурлыкали их обычаи. Мы говорим им мяурчать домой, хотя сами мяурлыккали их лотки . Мы кричим о мяучности, хотя именно их лапками создано всё то, чем мы гордимся.

— Но нас всегда учили, что мы самые мявные и умные котята, — недоумевал малыш.

— Мявность, — усмехнулся старик, — это не сажа на шерсти и не умение громко мяукать о своем величии. Мявность — это умение умываться, делиться молочком и уважать чужие традиции.

— Что же делать? — спросил маленький котёнок.

Старый кот улыбнулся:

— Начни с себя. Сходи к ручью и смой сажу со своей шерстки. Посмотри.

Может быть, под слоем этой грязи, которую мы считаем признаком величия, ты обнаружишь рыжие пятнышки или белые лапки?

А.Кэрри