Симон де Монфор

Подозреваю, что изучающие историю по творчеству госпожи Майи от поста испытают немалую боль, и прибегут доказывать, что мы "всё врём" - со ссылками на её тексты. Что поделать? Котовской нравятся катары, но разговор сегодня о де Монфоре, а история его жизни - это далеко не только Альбигойский крестовый поход. Без его истоков тут не разобраться - это очень важно для понимания того, кем был Симон де Монфор, и почему он делал то, что делал. Ладно, давайте с самого начала.

НЕ ПРО ЛАНГЕДОК

Как это часто бывает с людьми Высокого Средневековья, точной даты рождения Симона мы не знаем. Предположительно, родился он между 1160 и 1165 годами, однако есть мнение и аж про 1175 год. Родом наш герой был из рода Монфор-л’Амори - это побочная ветвь Регинаридов, графов Эно.

Отец нашего героя, ещё один Симон де Монфор, на самом-то деле носил порядковый номер IV. Но главой своего дома в Иль-де-Франс он пробыл недолго, и так уж вышло, что источники запутались. Теперь уже понятно, кому какой номер полагается, да увы - успело устояться... Мать у интересующего нас Симона тоже была женщиной непростой: госпожа Амиси Бомонт имела права на тот самый английский титул графов Лестер.

После смерти отца, Симону де Монфору полагался всего-то баронский титул (младший в высшем дворянстве). Связь с Крестовыми походами возникла сразу: брат Симона отправился в Третий, в свите короля Франции. Симон, вроде как, даже присутствовал на встрече французского короля Филиппа II Августа с Ричардом Львиное Сердце, где поход обсуждался.

Но сам тогда никуда не поехал. В 1192 году французский король со Святой Земли вернулся, а английский - остался. В это время, в 1194 году, Симон впервые поучаствовал в боевых действиях - как раз против англичан. Ну, а далее случился Четвёртый крестовый поход.

ЧЕТВЁРТЫЙ КРЕСТОВЫЙ

Думаю, особенно подробно говорить о неоднозначной истории Четвёртого похода смысла нет. Как известно, в результате интриг с Венецией, по большей части свёлся он к временному уничтожению Византии: крестоносцы взяли Константинополь, порезали греков (привет вам, любители мемов про Deus Vult), и до Святой Земли не дошли.

В основном не дошли.

Потому что Симон де Монфор был как раз из тех немногих, кто об истинной цели похода не забыл. Так что, вместо установления франкократии в Византии, при помощи венгров он, вместе с относительно небольшим отрядом, всё-таки отправился на Святую Землю.

Итак, Симон де Монфор в 1204 году добрался до Яффы, где стал одним из людей иерусалимского короля Амори II де Лузиньяна. Увы, практически в это время основные силы крестоносцев взяли Константинополь, и в Иерусалиме поняли: сюда уже никто не придёт. Большинство добравшихся до истинной цели участников Четвёртого крестового похода, едва-едва повоевавших на Святой Земле, в расстроенных чувствах поехали обратно.

Ясное дело, что совсем не так Симон, ориентируясь на пример родственника, представлял себе дело крестоносцев. Приятный сюрприз ждал лишь один - после смерти дяди, в том же 1204 году, де Монфор стал графом Лестер. Но титул, это хорошо, да... а как же подвиги за веру?

Ну, как-как... на носу был Альбигойский крестовый поход.

ПАРА СЛОВ О "ЧИСТЫХ" В АЛЬБИ

Проблема катаров ("чистые" - так слово с греческого переводится), широко распространившейся на юге Франции христианской секты, стала весьма острой ещё в конце XII века. Папа Иннокентий III пытался навести порядок в пастве, но даже местные епископы его не поддерживали. В 1204 году, когда де Монфор ещё только возвращался со Святой Земли, этих самых епископов сменили на папского легата Пьера де Кастельно - но и такая мера не помогла.

Тем более, что к катарам присоединился Раймунд VI Тулузский, сильнейший феодал юга Франции. Ситуация стала аховой. Напомню, что у нас тут - феодальный строй, где вера - единственный стабильный маркер "свой-чужой". И ересь - это не вопрос личных убеждений, а, говоря современным языком - что-то вроде государственной измены. Ни духовные, ни светские власти мириться с подобным никак не могут.

Точка невозврата была пройдена 15 января 1208 года, когда Пьера де Кастельно после встречи с тулузским графом (к тому времени уже преданным анафеме)... просто зарезали. Да, катары (точнее, их лидеры) отнюдь не гнушались подобного. Кинжал в селезёнку решает много вопросов!

Как на убийство собственного легата, которое даже не пытались скрыть (можно же ядом, в конце концов... но зарезать?), мог отреагировать Папа Римский?

Выход был только один. Понтифик издал буллу, в которой провозгласил - земли альбигойцев, да и всех прочих катаров тоже (Альби-то географическое понятие) получат те, кто выступил на защиту католической веры.

Начался тот самый Альбигойский крестовый поход.

И ПО КОЛЕНО В КРОВИ, УБИВАЯ С ИМЕНЕМ ЛЮБВИ...

Итак, 1209 год - и Симон де Монфор присоединяется к походу. На самом деле, говорить о том, что Симон сразу его "возглавил" (как утверждает Википедия), не особенно верно. Вообще-то, возглавлял движение Арнольд Амальрик, архиепископ Нарбонны и новый папский легат. Де Монфор был в этом войске "первым среди равных" - по титулу не лучше прочих участников, а каких-то командных должностей вообще ещё не существовало.

Но у Симона был авторитет. Как-никак, участник Четвёртого крестового похода, да ещё и повоевавший именно на Святой Земле - а не против православных. Поэтому, фактическое руководство военной частью кампании он отчасти принял. В целом же, походом управлял комитет из легата во главе, и четырёх баронов (включая де Монфора).

Ну, а дальше известно, что было. Сначала пошли против Раймунда Роже Транкавеля - виконта Альби, Безье и Каркассона. Полагаю, любителям творчества Канцлера Ги топомины знакомы. Да и средневековый мем про "бейте всех, Господь узнает своих", относящийся к резне в Безье, известен. Хотя он, кстати... ну, легенда и есть легенда.

На протяжении 1209-1213 годов юг Франции заливали кровью. Воевали исключительно успешно, и действительно вырезали людей штабелями - впрочем, все прочие средства против катаров давно уже были безуспешно испробованы. Тем более, что о "государственной измене" речь шла уже даже не фигурально.

Катаров уже поддерживал Педро II, король Арагона. По сути дела, весь юг Франции не сегодня-завтра мог отойти к испанцам. Кому из французов такое было нужно? Кончилось битвой при Мюре 12 сентября 1213 года, той самой, в которой крестоносцы затащили чуть ли не в пропорции 1:45. Сегодня рассматривать этот вопрос не будем.

Да, численность войск сииииильно преувеличена, но в любом случае - Симон де Монфор уже не просто вырезал какой-то Безье, а одержал блестящую победу над тотально превосходящим по численности противником. Тем более, что Педро II Арагонский в бою погиб.

Казалось, что поражение катаров - окончательное, ересь подавлена. Это только казалось, конечно... на самом деле, войне идти до 1255 года. Но пока у нас только 1215, в котором состоялся Четвёртый Латеранский собор.

Дата важная, и не только в контексте Альбигойский войн. Для нашего поминятки все должно было закончится хорошо, и таки закончилось: по итогам всех принятых решений, Симон де Монфор стал графом Тулузы (заместо Раймундов), виконтом Безье и Каркассона. После чего отправился дальше - осаждать всё же мятежный Бокер.

КТО СРАЖАЕТСЯ ЗА ВЕРУ - ТОТ БЫВАЕТ ЖИВ НЕ В МЕРУ...

Бокер-то осадили, но восстание катаров и не думало завершаться. Осенью 1217 года Раймунд VII вернул себе Тулузу - наследному графу мятежный город радостно открыл ворота, положив с прибором на решение Латеранского собора. Пусть Педро II в живых уже не было, на помощь альбигойцам снова пришло испанское войско. Всё началось сначала.

Что делать? Осаждать Тулузу, только и всего. Тем более, что это уже законное владение самого Симона! Вера, помноженная на финансовый интерес, знаете ли... Уже 8 октября 1217 Симон де Монфор привёл войско к стенам города, забив на Бокер.

Тулуза - очень большой по меркам тех времён, прекрасно защищённый город. Симону де Монфору сил не хватало. Он писал в Париж - просил подмоги, а сам пока продолжал осаду, как мог... До самого 25 июня 1218 года, когда был убит прилетевшим со стены камнем: то ли из пращи, то ли из баллисты какой. Да могли просто так скинуть.

Такие дела. Борьбу против Раймунда VII предстояло возглавить сыну Симона де Монфора - Амори. Человеку не менее отважному, но менее талантливому. История будет ещё очень долгой и непростой.

Напоследок, пару общих слов.

Симон де Монфор, конечно, сделал на юге Франции много чего грязного. Что уж там говорить, происходившее - настоящий геноцид катаров. Но традиционное его очернение в массовом сознании, как я полагаю, не вполне справедливо.

Во-первых, его враги далеко не были ангелами. Руководившие ими Раймунды в последнюю очередь думали о религии - а куда больше о более материальных вещах. Ни шестой, ни седьмой Раймунды не были катарами, это уж точно - но мятеж альбигойцев им был вполне выгоден. Полагаем: даже если считать катаров такими уж "невинными во зле" - то Раймунд VI в случившемся с ними повинен ничуть не менее, чем де Монфор. Если убиваешь папского легата - готовься к резне на своей земле, а как ещё может выйти?..

Да и вопрос "территориальной целостности" королевства встал к моменту обсуждаемых событий в полный рост. Вполне могло выйти так, что граница Испании оказалась бы в итоге отнюдь не в Пиренеях - а куда севернее и восточнее. Знаете ли, Барселона тоже была когда-то французским по сути городом. Что тут поделать? Да и потом, отложились бы альбигойцы под испанцев - дожили бы, вероятно, до Торквемады. А там уж...

А главное... при желании, много чего плохого можно о крестоносцах сказать. Как любая большая группа людей, они - тоже срез общества, и личности попадались разные. Но вот именно Симон де Монфор мне видится человеком той же породы, что защитники Родоса и Мальты. Тем, кем скорее руководили искренние религиозные убеждения - иначе он бы не попёрся, знаете ли, в Яффу. Пока товарищи пировали в Константинополе.

Альбигойский поход был для де Монфора тем, что не удалось реализовать на Святой Земле - настоящим актом защиты католической веры. Увы, увы... и тут он остался в дураках. Получил в истории образ безумного религиозного фанатика, который жжёт всех, чтобы Господь на небе узнал своих. Что поделаешь? История далеко не всегда справедлива. Ну и пусть: "мертвецы любви не просят - просят лишь покой".

Поминать будем тулузским вином. Юг Франции - лучший регион, выбор огромный, так что на ваш вкус. Коньяк мешать с кагором не советую. А то сами понимаете: альбигойцев в Лангедоке, как лягушек в зыбуне...

#Пьём_Помин #Помин_телеграм #Симон_де_Монфор #альбигойцы #карары #Канцлер_Ги #Франция #крестовые_походы