Симфония 1 часть

— Ну давай! Ну сыграй с нами в семь минут в раю! Не будь стереотипным ботаном, не расстраивай меня, мой брат не мог выбрать такого…

— Ники, отъебись от него, — рявкает Эндрю.

Ники тут же поднимает руки в знак капитуляции, хотя по лицу не видно, что он так просто возьмет и сдастся. Нил поджимает губы, чувствуя себя немного так, словно он в консервной банке.

В помещении душно, несмотря на раскрытые нараспашку окна, вокруг шумно. Дом пропитан басами повторяющейся музыки, как будто бы кто-то поставил заевшую пластинку. Понятия Нил не имеет, как Эндрю это все выносит. Наверное, лекарства принял…

— Что за семь минут в раю? — вздыхает Нил, тем самым сдаваясь.

Он подписывается на что-то хреновое, судя по прожигающему взгляду со стороны Эндрю. Хотя Эндрю его весь вечер пожирает глазами. Складывалось впечатление, что Стюарт откуда-то взял номер телефона Эндрю и строчил ему ежесекундно угрозы и приказы в стиле «я надеюсь, что ты смотришь и за его стаканом, не дай Бог ему какую-то ересь подсыпят».

Стюарт зря волнуется, потому что Нил трезвый, как стеклышко. Как и половина их компании, что удивило его, ибо он был уверен, что единственным непьющим будет он.

Ну, Сета, неудивительно, уже начало уносить понемногу. Он уже чуть не подрался со Спиром, но Элисон его остановила, потому что мордобои в газете не требовались, а написать пост про проведение Хэллоуина школьниками надо было. А у них только материал с этой вечеринки.

Справедливости ради, материала много. Не самого благополучного моментами. Некоторый материал — некий компромат…

Но это детали.

Нил, кстати, Спира так в лицо и не увидел. Благо, как и Кевин с Эндрю, но вопрос, что случилось между этими тремя, все еще остается открытым. Любопытно до белого каления.

Повезло, что славноизвестный Спир затерялся где-то в компашке богатеньких, а их собственная компашка выбила себе для развлечений комнату. К ним даже подтянулись некоторые одноклассники. Плюсы были свои в этой вечеринке — здесь все бесплатно. Поэтому Нил пьет уже пятый стакан персикового сока, пока напротив него сидит Эндрю, попивая какую-то черную газировку, постоянно оставляя стакан где-то у ног.

— Так! — азартно хлопает в ладоши Элисон. — Семь минут в раю! Ты крутишь бутылку, — она стряхивает последние капли с бутылки вина, — и когда горлышко показывает на какого-то человека, ты на семь минут закрываешься в той комнате, — она указывает на уборную этой спальни-в-которой-кстати-нет-кровати, — и целуешься с ним.

Нил морщится.

— Это обязательно?

— Вообще, нет, вы можете семь минут делать что угодно, — говорит Кевин, а Сет подхватывает:

— Хоть трахаться.

— Тебе уже все, — останавливает его Кевин, отбирая стакан с чем-то и давая в руки жестяную банку содовой. Сет только прилипает к его плечу и зло морщится на содовую, как на врага.

— Понятно… — немного ахуевше отвечает Нил.

Нет, ну.

Окей.

Хорошо.

Он не готов. Он абсолютно, блять, не готов к этой игре. А если его на семь минут запрут с Аароном? Семь минут превратятся в много-много-много мучительных часов неловкого молчания. Нил уверен.

Но это полбеды.

Он задумывается о том, чтобы ему посчастливилось и их закрыли с Эндрю вместе.

И это пугает.

Пугает мысль остаться с Эндрю наедине аж на семь минут! Семь! И пугает мысль не остаться с Эндрю на семь (почему так мало?) минут.

Дядя, роди меня заново, почему я думаю об этом?!

— А что делают те, кто ждут семь минут не в комнате? — осторожно спрашивает Нил, морщась с этого тупого вопроса. Очевидно, что ничего не делают и ждут.

Элисон пожимает плечами.

— Обычно мы начинаем играть еще в какие-то игры.

— У меня с собой карты! — Джереми достает откуда-то взявшуюся колоду игральных карт.

— У меня таро с собой, — загадочно улыбается Рене, а Элисон загорается.

— Не заскучаем, поди и монополию найдем, — говорит она, а Нил краем глаза замечает, как Сет уже что-то намеревается сказать, но Кевин тут же закрывает ему рот своей ладонью, а в следующую секунду уже верещит от того, что эту же ладонь начали облизывать. — Я первая! — кричит Элисон, потому что шипение Кевина уже превращаются в громкие маты.

Бутылочка крутится.

У Нила сворачиваются все внутренности из-за того, что Эндрю пристально на него смотрит. И этот взгляд ощутим как никогда в жизни. Электрическим разрядом он проходится по рукам, заставляя волосы встать дыбом.

Эндрю давно избавился от кроличьих ушей (как и Нил от своих лисьих) и теперь выглядел достаточно расслабленно. Где-то подевался его синий жилет, а рукава рубашки в итоге оказались закатанными по локоть, являя слегка испещренные шрамами предплечья. Их не видно, но Нил прекрасно помнит свое желание провести по ним ладонью. По предплечьям. Шрамам. Подняться выше к плечам. Шее.

Ударить Сета Гордона, потому что тот явно заразил его своим извращением, и теперь он думает про какие-то извращенные извращения, превращаясь в извращенного ивзращенца. Проще улететь в какой-то монастырь посреди полей, подальше от цивилизации и утопиться в местном колодце, нежели принять этот постыдный факт собственных желаний.

Что поделать. Приходится принимать. Потому что вряд ли в монастыре будут рады его утоплению в колодце.

Принимать желания, которые ранее не были присущи, оказывается непростой задачей. Но он справится.

Вот если сейчас он крутанет бутылку, и горлышко покажет на Эндрю… Это будет одновременно и его концом, и отправной точкой к какому-то внутреннему пиздецу и балансу одновременно.

За своими угрызениями, Нил не замечает как Элисон довольно уплывает с Рене в уборную. Вот это везение. Наверное, бутылочка каким-то образом почувствовала между ними сексуальное напряжение. Так, по крайней мере, выразился Сет.

Нил обводит взглядом других: Мэтт следит за таймером вместе с Дэн; Кевин вытирает влажной салфеткой остатки косметики на лице Сета, ибо та размазалась; Аарон и Кейтлин что-то тихо обсуждают; Джереми, Жан и Эрик с Ники рубятся в карты, а Эндрю просто попивает свою газировку, поглядывая на него, Нила.

Их взгляды пересекаются.

Эндрю облизывает губы, и Нил невольно засматривается на это зрелище, начиная мысленно себя душить.

А взгляд отвести невозможно: он просто магическим образом привязался к губам Эндрю и получилось только немного поднять его к карим глазам, которые в приглушенном свете и вовсе стали черными, будто зрачок съел весь цвет.

Эндрю выглядит таким расслабленным, что даже неловко из-за собственной напряженности.

Нил будто в вакууме. Он зациклен только на Эндрю, а Эндрю только на нем.

И ничего не слышно. Ни разговоров других, ни музыки, что басами билась в стенах, ничего не было слышно, кроме стука сердца и тиннитуса (Это такой звон, писк, гул в ушах, который появляется без внешнего источника). Вдруг становится максимально некомфортно от звуков, что резко проникают в его голову, когда звонит таймер Мэтта. Нил начинает понимать, какой дискомфорт вызывают звуки у Эндрю, но тот, кажись, и вовсе ничего не ощущал, будто бы кто-то забрал у него возможность слышать эти звуки.

Из-за двери выходит довольная Элисон, а за ней мило улыбающаяся Рене.

У Элисон по всему лицу размазана красная помада, и когда Сет это замечает, он начинает довольно выть и аплодировать, пока Кевин пытается его утихомирить. Нил просто наблюдает за улюлюканьем остальных, за Элисон, которая садится на место за руку с Рене, и за Эндрю, что ухмыляется уголком губ так, словно какой-то план выполнился и дошел до абсолютного успеха.

Наступает очередь Рене крутить бутылку.

Какой Нил везунчик.

Угадайте где он.

В уборной с Рене.

Последнее, что видел он перед тем, как здесь оказаться, — прищуренные глаза Эндрю, которые на секунду стрельнули в сторону Рене. А теперь Нил здесь. Стоит, упираясь спиной об раковину, пока Рене сидит на толстом бортике ванной.

— Я не буду с тобой целоваться, — на всякий случай заявляет Нил, а Рене только тихонько посмеивается.

— Ты не Элисон, так что и с тобой я тоже не буду целоваться, — задорно пожимает она плечами. Нилу не по себе от ее расслабленного тона.

Интересно, каким вообще образом бутылочка умудрилась заставить Рене и Элисон поцеловаться, когда два месяца до этого они всеми излучениями подавали знак о взаимной симпатии, которую сами не замечали? Надо об этом спросить. Срочно.

Рене спросить, не бутылку.

— Так… — осторожно начинает Нил, — у вас с Элисон все получилось?

— Для себя совет спрашиваешь? — бесцеремонно спрашивает она, мило улыбаясь. Значит, знает. Либо слишком глазастая. Тем не менее, Нил не отвечает, понимая, что он и дальше будет молчать, Рене продолжила: — Элисон думала, что я воспринимаю ее максимум как подругу, я немного не понимала своих чувств. Но сегодня, когда я подумала, что хотела бы, чтобы бутылочка указала на меня, все осознала. И осознание для меня было чем-то вроде последней детали пазла, что встал на место. Между нами было напряжение, может, первые две минуты, и тогда я сказала, что хотела бы ее поцеловать. Поэтому, Нил, если у тебя появляются какие-то желания, просто выскажи их.

— Легко сказать… — он не успевает договорить, как она, немного злорадно расплываясь в ухмылке, перебивает:

— Вот именно. Поэтому не молчи.

Он ошарашенно на нее смотрит, а Рене только с блаженством прикрывает глаза и вдыхает свежий воздух, что сочится из приоткрытой форточки.

Но если посудить логично… У них с Эндрю взаимные желания? Тогда, что им мешает?

Определенно его мозги.

Его мозги — это сплошная проблема, усложняющая ему жизнь. Лоботомию проще сделать.

Они с Рене еще несколько раз перекидываются словами об учебе и хорошим про Элисон, а затем слышат гул из комнаты и понимают, что семь минут истекло. Как-то даже быстро. Те семь минут Элисон и Рене длились по ощущениям целый час.

Их встречают не такие радостные возгласы, какие были у девочек, потому что все определенно понимают, что они там явно не целовались.

— Это было неинтересно, — заявляет Сет. — Запихните Эндрю с… — Кевин снова закрывает Сету рот.

— О чем говорили? — спрашивает Элисон у них, доверительно улыбаясь.

— О тебе прекрасной, — невзначай бросает Нил на выдохе, когда садится на место. Его слова звучат уж больно добродетельно.

— И это даже не сарказм, — добавляет Рене с благоговением, тут же беря Элисон за руку.

— Нил, давай, крути уже! — взбудоражено чуть ли не подскакивает Ники. Аарон рядом закатывает глаза.

Что ж.

Рискованный момент его подростковой жизни наступает прямо сейчас, потому что шанс, что ему выпадет именно Эндрю составляет 6,25%. А это не ноль, это очень даже нихуевый шанс того, что им придется целых семь минут быть в уборной. Один на один. Смотреть друг на друга, дышать на расстоянии вытянутой руки и молчать. С большей вероятностью молчать. Потому что Нил трус, у которого сейчас язык присыхает к нёбу.

Он бросает взгляд на Эндрю, а того будто ведет. Ему, похоже, стало и вовсе душно. Последний час он с каждым разом пытался открыть кожу — сейчас рубашка расстегнута на две верхние пуговицы, оголяя ключицы. Нил по вздымающейся грудной клетке невольно замечает, что Эндрю тяжело дышит.

Нельзя смотреть так долго, блять.

Нил резко крутит бутылку, что та уходит куда-то немного в сторону и показывает прямо на…

Блондина.

Аарона.

Ну, было близко. А его нежелание сбылось слишком быстро.

Вот же бутылка.

Сраная приколистка.

Итак.

Они в уборной. В этот раз Нил сел на крышку унитаза и устремил свой взгляд в пол.

— Ответь честно, — подает голос Аарон, а из-за отсутствия прелюдий у Нила сворачивает желудок. В который раз за этот вечер. — Тебе нравится Эндрю?

Нил рискует и поднимает взгляд на Аарона, но тот на него не смотрит.

И что на такое отвечать?

Конечно, Эндрю мне симпатизирует, он классный парень, иногда у меня возникают ужасно ивзращенные сны и мысли про него, что иногда мне хочется вырвать собственное сердце, потому что то, что я к нему чувствую, к Эндрю, не к сердцу, вызывает у меня и стыд, и страх, и еще больше желаний, и слишком много чего иррационального, что растет в геометрической прогрессии и душит, душит, приходя ко мне в виде голоса бабули, что решила ядом пропитать добрую часть моих мозговых извилин, чтобы я ни за что в жизни не оказался одурманенным таким дурным чувством под названием любовь. Особенно к своему полу.

Нет, я никого из наших друзей не осуждаю, но осуждаю я себя за свои мысли, постоянно твердя себе, что нет, Эндрю мне просто нравится как друг, и я благополучно умалчиваю о желаниях, которые в сторону друзей не возникают. Благополучно стираю каждый раз из памяти руки Эндрю, которые меня обнимали, потому что ночью во сне у меня вдруг исчезает одежда, а руки Эндрю с моего тела исчезать не собираются, и мне одновременно нравится это, но одновременно я хочу застрелить и себя, и Эндрю после таких снов.

Мы, кстати, уже давно сказали, что у нас взаимная симпатия друг к другу, но дальше зайти я не могу, потому что я трус, который каждый раз думает, что это неправильно, а потом стоит в душе, прогоняя свои сны по несколько раз. Что нам с Эндрю мешает поцеловаться? Я, блять!

Нил тяжело вздыхает.

Он потирает глаза, чувствует себя пьяным, кажется, воздух и стоящий в нем перегар сильно дурманят, потому что он бесцеремонно выдает:

— С каждым днем мне кажется, что я в него влюблен и скоро сдохну от этого.

Аарон поджимает губы и смотрит на него, как на идиота.

— Эндрю полный тормоз, поэтому, если здесь, вместо меня, окажется он, тогда вас ждет счастливый конец, — Аарон немного морщится, словно эти слова даются ему с трудом, — если ты, конечно, сделаешь первый шаг.

У него сегодня сеансы с психологами или что?

Окей.

Получается… переживать ему не нужно? Просто нужно действовать… Ага.

Что-то это все равно ничего не помогает. Голос бабули в его голове никто не удалил.

Но все же. Слова Аарона выбивают из-под ног всю почву. Все органы словно превращаются в цветы. Нил выпрямляется, не отрывая взгляда от парня. Аарон что-то интересное нашел в своих ногтях, делая вид, что не замечает пристального взгляда Нила.

Они молчат. Нил даже начинает жалеть о том, что сказал такое откровение Аарону.

— Знаешь, Нил, — начинает тот неожиданно, — твои слова про влюбленность в моего брата странно радуют меня, — говорит он с абсолютно серьезным и напряженным лицом, что заразительно передается и Нилу. — Я очень надеюсь, что тебе хватит мозгов не делать больно ему. Я вижу, как ты иногда его сторонишься, как чумного, поэтому сначала поработай над своей головой, потому что твои эмоциональные качели его убьют.

Нил не знает, как реагировать на подобное. Он молча смотрит на Аарона, который складывает руки на груди и отводит взгляд в сторону. Тот, видимо, долго хотел сказать это, судя по опустившимся в расслаблении плечах. Он выглядит как человек, у которого упал с души камень. Вот только камень этот никуда не исчез, а оказался внутри горла Нила, становясь там поперек.

— Хорошо, — только выдает Нил.

Они еще минуты две молчат, когда слышат как в комнате громко звенит таймер. Выходя, их встречают со скукой, зная, что их парочка явно ни на что интересное не способна. Аарона тут же заставляют крутить бутылочку.

Она выпадает на Мэтта. Семь минут проходит. Потом крутит Мэтт. Бутылочка указывает на Элисон. И ничего интересного толком не происходит каждый последующий раз, иногда из уборной можно было услышать смех, иногда, когда выпадало горлышко на пару, Сет устраивал споры, успеют ли те потрахаться. Нил в этом не участвовал: сначала он чувствовал легкий дискомфорт из-за открытой темы секса, а после уже ему надоело и он просто смирился со своей участью.

Чем дольше он сидит, тем больше начинает казаться, что вся эта игра была подстроена Элисон специально. Особенно для нее и Рене, но бутылочка свое дело сделала настолько рано, что все просто начали рубиться в карты, иногда крутя бутылку, иногда составляя споры.

Следующей парой были Эрик и Джереми. Затем Джереми и Жан. Те вышли уж больно раскрасневшиеся, а после и вовсе сказали, что отойдут и участвовать не будут. Итого, Кевин крутил бутылку, она выпала на Эндрю, и Сет кинул на них многозначительный взгляд.

Когда дверь уборной закрылась, он подал голос:

— Интересно, как долго они будут игнорировать свой незакрытый гештальт?

— Мне кажется, они его уже давно забыли, — тихо говорит Рене, поглаживая руку Элисон.

— Не думаю, — заявляет Аарон, на чьем плече лежала Кейтлин. Он перестает ее поглаживать, напрягаясь, — Эндрю готов был найти Спира и удушить его, слава Богу, что тот ему не попался.

— Какого хрена Эндрю вообще сюда пришел? — спрашивает Дэн, морщась. Нил смотрит в пол, чувствуя внутренний ком: определенно здесь все просвещены, кроме него. И это бесит. Он начинает ковырять пол ногтем, который и так по корень был неровно сгрызен.

— Ну, как, — Элисон делает какое-то движение, но Нил его не видит. Он поднимает голову, отмечая, что все поголовно на него уставились.

— Мне кто-то объяснит, что вообще происходит? — раздраженно спрашивает он, практически шипя.

— Все! Меня заебало, что все знают, кроме него, — выпрямляется Сет. Он выглядит намного увереннее и менее пьяным, пока рядом нет Кевина. Элисон закатывает глаза, а Рене обрывает еще не начавшийся пассаж:

— Может, Эндрю сам расскажет, когда придет время?

— Да бред, блять! Вся школа знает, камон, — закатывает глаза Сет, — один Нил не знает. Короче, Кевин и Эндрю как-то дружили. Ну, прям очень близко. Не разлей вода, все вот это. Сейчас они не прям лучшие подружки. Все было нормально. Десятый класс, вот Кевин начинает встречаться со Спиром, а Эндрю тогда был типа очень агрессивный, какие-то вспышки были у него, и он постоянно говорил, мол, Спир хреновый вариант. Он постоянно насмехался над отношениями Кева со Спиром, до того, как мы с Кевином открыто начали встречаться Эндрю постоянно напоминал ему за этого Спира, выводил меня на вспышки ревности, хрен знает почему…

— Проверял, реально ли у тебя к Кевину чувства, — бесцеремонно перебивает Элисон, а Нил прикусывает язык, чтобы не рявкнуть ей заткнуться, потому что у него меньше пяти минут, чтобы узнать всю эту историю.

— Ну, так вот, о чем я? — задумывается Сет. Он выглядит странно трезво, хоть немного и пошатывается. — Спир мудила конченый знатно, да и его старший братик Дрейк туда же.

— У него был старший брат? — поражено спрашивает Ники.

— Не перебивайте меня! — рявкает Сет. Спасибо ему. — Спир чем небезызвестный, так это тем, что он начинает встречаться с кем-то, а потом хватает друга своего партнера и начинает с ним мутить. И, конечно же, он начал катить шары к Эндрю. Почему Эндрю хулиганом и прозвали, потому что он избивал Спира постоянно.

— Помню, как младшие называли Эндрю монстром и боялись его, как огня, — хмыкает Дэн. — Но Эндрю реально был чутка… того… — она многозначительно смотрит на Нила, поджимая губы.

— У него болезнь развивалась, что вы от него хотите, — встревает Аарон. — Хоть одно хреновое слово про моего брата и монстром буду я, — рявкает он.

— Да я сегодня до конца расскажу все или нет?! — воет Сет. — Из-за того, что Спир постоянно флиртовал, клеился к Эндрю, иногда приглашал к себе, Эндрю его жестко мутозил, а Кевин тогда был терпилой и все прощал Спиру, но не прощал Эндрю. Короче, Спир что-то нашептывал Кевину, делал это убедительно, из-за чего Кевин влом не слушал Эндрю, которого на тот момент чуть не выкинули со школы из-за чрезмерных избиений. Кевин и Эндрю в ходе этого поссорились, Эндрю называл Кевина полный долбаебом…

— И он был прав, — вставляет Аарон, а Сет только смотрит на него исподлобья, однако не перечит.

— Ну и случилось, что случилось: Кевин и Эндрю в ссоре, Спир избитый практически в больнице, Эндрю отстранили от уроков, на него там практически уголовное дело хотели завести, но до этого вроде не дошло.

— У Спиров были проблемы с полицией, поэтому им не нужны были лишние разбирательства, — дополняет Ники, который уже наполовину был в отключке и лежал на Эрике с закрытыми глазами.

— В итоге в конце учебного года Спиры линяют с города, Эндрю возвращают в школу, а Кевин просто в ахуе, он начал написывать Спиру, мол, куда тот делся, а Спир ему в ответ кинул видео, где его член сосет какая-то девушка.

— Кевин был ебнуто влюблен в Спира, — поражено говорит Аарон, а Сет медленно кивает, хотя явно не желал соглашаться с этим фактом.

— Теперь он ебнуто влюблен в Сета, — хмыкает Ники.

— Сет хотя бы адекватный, — говорит Элисон.

— Продолжайте-продолжайте, — подначивает им улыбающийся Сет. Он хватает какую-то бутылку и отпивает. В горле у него после рассказа знатно пересохло. — Вот такая история, Кевин и Эндрю никогда про нее больше не заикались. Они прошлый год кое-как начали общаться нормально. Более-менее. Ибо были вынуждены из-за тренировок.

Повисает тишина. Мэтт говорит, что таймер подходит к концу, но тот не успевает издать хоть какой-то звук, как из уборной доносится грохот и отборный мат Кевина. Нил мгновенно подрывается на ноги, а за ним на нетвердых ногах бежит и Сет, спотыкаясь. Дэн оказывается у дверей быстрее них, открывая их настежь.

— Блять! — кричит Кевин, корчась на полу, пока руки его крепко обвивали тело Эндрю, который кое-как оставался в сознании. У Нила замирает сердце. — Срочно на улицу его нужно!

***

— Эндрю, — Аарон льет тому воды на лицо, иногда похлопывая его по щекам и не давая ложиться на траву. Нил сгорбленно сидит рядом, пока остальные стоят над ними, кто-то как и он сидит на земле, но он не обращает внимания ни на кого, кроме Эндрю.

Он не обращает внимания и на сирену полицейской машины, не обращает внимания и на шум в доме, на множество людей. Он не обращает внимания ни на что, кроме Эндрю, которого пытаются привести в чувство уже медики, откуда-то взявшиеся. Нил не обращает внимания, когда к нему обращается девушка в красной куртке, послушно глотая какую-то таблетку. Он стоит около скорой помощи и просто смотрит на то, как Эндрю в ней проверяют и пытаются понять что с ним.

Он не приходит в себя, пока Эндрю, глядя на него, не подает голос, полный усталости:

— Нил?

— А? Ты как? — тут же бросается он к нему.

— Что произошло?

К Нилу подходит Аарон с Кевином. Он будто в тумане узнает, что вокруг происходит: старшего брата Спира было задержано за продажу наркоты, а самого Вильяма задержали как соучастника, который затеял вечернику, внутри которой происходила продажа. Многих учеников впоследствии проверяли на наличие вещества в крови.

— Эндрю подсыпали наркоты? — мрачно спрашивает Нил, подходя еще ближе к машине, на краю которой сидел медленно моргающий Эндрю, укрытый пледом.

— Нет, — выдыхает Кевин с полным виной взглядом глядя на Эндрю, — в его газировке была виагра. Он за ней не следил, он вечно следил за твоими напитками.

— А свой прошлепал, — заявляет Аарон, окидывая брата осуждением. — И какая-то сволочь подсыпала ему виагры. Это был кто-то из наших одноклассников, что рядом тусили, зуб даю. А из-за того, что Эндрю сегодня пил транквилизаторы, его организм ахуел от микса.

— Что произошло в уборной? — потусторонним голосом спрашивает Нил, хватаясь за край пледа Эндрю, потому что рукам свербело от желания разодрать себе кожу. Медики куда-то ушли, оставив их здесь. Наверное, искать тех, кто был под кайфом, вместе с полицией.

— Да, кстати, что произошло в уборной? — выжидающе спрашивает Аарон, глядя исподлобья на Кевина, который тот тяжело выдыхает.

— Я начал извиняться за то, что было в десятом классе, — от его слов Эндрю слабо фыркает, давая о себе знать.

— Поплакался знатно, — хрипло говорит он, начиная пугающе посмеиваться. Нил рефлекторно начал искать руку Эндрю под пледом. И вдруг ощутил как теплые пальцы аккуратно коснулись его собственных. Это заставляет немного расслабиться и неловко отвернуть голову. — Я сказал, что мне похуй на его извинения, что было, то прошло.

— Сходи к черту, — бросает Кевин, а затем продолжает: — Потом я начал замечать, что Эндрю как-то уж сильно ведет. Было такое ощущение, что он реально под наркотой. Я разнервничался, а его начало шатать, я начал его умывать водой, чтобы привести в чувство, он перестал стоять на ногах и тупо рухнул. Я так, блять, обосрался!

— Кто от чего обосрался? — слышится голос какого-то уж больно знакомого для Нила мужчины.

Он вздрагивает, тут же глядя на подошедшего Ичиро, который уж больно расслаблен в отличие от рядом стоящего Стюарта, что кинулся проверять Нила на наличие травм.

Стюарт схватился за его щеки, внимательно стал всматриваться в зрачки и что-то остервенело нашептывать, а после перешел к Эндрю, закидывая его вопросами.

Эндрю только сильнее сжимает руку Нила под пледом и кивает Стюарту, кое-как проговаривая:

— Спасибо за беспокойство, мистер Мория… ой, Хэтфорд…

— Бедное дите, что случилось, Господи, — Стюарт начал хвататься за голову, а Аарону пришлось пересказывать все, что произошло, потому что Ичиро строгим учительским голосом попросил все доложить. Стюарт только сильнее разнервничался. — Где мисс Добсон, вашу ж мать?!

— Мама в другом городе, — отвечает растерянный Аарон.

— А Николас где? — спрашивает холодным тоном Ичиро.

— Он с Эриком. Родители Эрика их уже забрали к себе. А я собирался к Кейтлин…

— Значит, Бетси уже должна знать, — подытоживает Ичиро. — За тебя можно не волноваться? Родители Кейтлин о тебе позаботятся? — серьезно спрашивает он.

— Да, но я останусь с Эндрю…

— Можешь идти к девочке, а мы об Эндрю позаботимся, — устало говорит Стюарт, потирая глаза, а затем улыбается Аарону, чтобы тот не переживал.

Аарон еще несколько секунд мнется и неуверенно направляется к Кейтлин. Все его провожают взглядами, в итоге натыкаясь на Ваймака, который стоял в обнимку с Сетом и кого-то, по всей видимости, искал. Похоже, что Кевина, потому что, завидев его, он тут же начал стремительно к ним идти.

— А с этим паразитом что? — косится Ичиро на Сета, когда тот с Ваймаком оказывается в их обществе, и получает укор от Стюарта.

Ваймак только громко хохочет и теребит Гордона по волосам.

— Чуть-чуть пьяный, мелкий акробат, — весело отзывается Ваймак, а затем смотрит на сына, — хоть ты-то трезв?

— Как стеклышко, — устало проговаривает тот в ответ и переманивает Сета к себе в руки.

— Эндрю? — Эндрю поднимает голову, смотрит на тренера и молча достает из-под пледа свободную руку, показывая большой палец. Ваймак удовлетворенно кивает. — Оставляю его на вас? — спрашивает он у Ичиро, а тот протягивает руку для пожатия.

— Примем как сына, не переживайте.

— Только Бетси предупредите, что он у вас будет. А то она сдерет со всех шкуру.

Как по волшебству в кармане Ичиро начинает играть громкая мелодия. Нил ощущает как его руку сильно сжимают и тут же смотрит на Эндрю, который начал морщиться из-за мелодии, но при этом не обращал внимания на остальной гул, творящийся вокруг них.

Ваймак с сыновьями удаляется, а Ичиро берет телефон и ставит на громкую связь.

Нил пропускает мимо ушей их болтовню, не переставая поглаживать руку Эндрю, он улавливает отрывки разговора только тогда, когда Эндрю подает голос и утверждает, что с ним все хорошо и чувствует он себя нормально, и что таблетки у него с собой. Позднее к ним подходят медики, снова что-то лепечут, снова Нил все пропускает мимо ушей, глядя в манящие глаза, которые ему нежно улыбались.

***