Сидр и, самое главное, зачем
Весной 2014 года на Караванной улице, дом 6 открылась Сидрерия на Караванной. Если бы я знал, как на мою жизнь повлияет это место, я бы постарался получше запомнить свой первый визит туда, но тогда мне и в голову не пришло, что через 12 лет я буду про это рассказывать.
Ситуация с барами Петербурга на тот момент выглядела так - в начале 2010-х на смену классическим пабам типа Моллис пришел новый формат - их стали открывать подкопившие денег миллениалы. Бары стали более анархическими и доступными, а коктейль «боярский» стал нарицательным словом. Сидр был просто еще одним напитком из длинного списка дешевых коктейлей и пива. Вероятно, впервые мы с Андреем попробовали его в Killfish на Восстания - туда мы ходили пробовать все подряд.
И вот весной 2014 года открывается Сидрерия, которая заявляет, что у них там какое-то безумное количество сидра. Одиннадцать кранов сидра. Т.е. можно приходить и пробовать, только теперь это сидр. Открытие там было мощное - в течение продолжительного срока нужно было куда-то записываться, чтобы попасть внутрь, но, конечно, как-то справлялись.
Этой же весной Андрей искал работу - как и все мы, он понятия не имел, кем он станет, когда вырастет, поэтому диапазон вариантов был огромный. Он всерьез рассматривал возможность стать машинистом поезда метро. Может, сидел бы Андрюха щас где-нибудь в кабине поезда 81-717, а вы бы не читали этот текст. Но случилось вот это:
Опыта работы поваром у Андрея было немного, зато было умение готовить еду и украденная с какой-то стажировки поварская форма. Мне тогда казалось, что это на порядок больше, чем нужно было в этом объявлении. Андрей некоторое время сопротивлялся, но пошел. Ясен хрен, его взяли - у него ведь даже форма была.
В июне он уже вовсю придумывал меню и подкармливал меня какими-то объедками с кухни:
На Караванной в то лето мы взахлеб пили сухой немецкий Bembel, негласно считали Green Goblin самым крутым сидром во вселенной, а первые северо-западные сидры вроде Stop Motion подсовывали ничего не подозревающим друзьям.
Знаете, вот есть такие моменты, которые ничего не значат, но ты помнишь про них каждый день своей жизни без какой-то причины? Вот я так зачем-то помню день, когда в Россию в 2014 году впервые приехал Магнерс Груша, а я зашел на Караванную. Прямо с порога бармен Даня сказал мне: «приехал грушевый магнерс, надо пить грушевый магнерс». Я зачем-то помню, какая была погода и как выглядел бокал (точнее - стакан).
Сейчас я уже очень давно не пью грушевый магнерс, но если бы у меня была возможность вернуться в тот день на Караванную, я бы выпил все, что у них там было.
Это было счастливое время, и я бы хотел, чтобы оно не заканчивалось. Но оно закончилось.
Сказать, что я расстроился - ничего не сказать. Я был в ужасе, что вот-вот мой любимый бар перестанет существовать.
Но тут нужно рассказать, чем на тот момент занимался я. Мы с моим другим товарищем Михаилом уже несколько лет пытались выкупить у КУГИ помещение. КУГИ - это орган, который занимался госсобственностью в СПб, сейчас он переименован в КИО. Почему мы занимались этим несколько лет? Потому что выкупить помещение мы хотели, а денег у нас не было. Поэтому за эти несколько лет мы подружились с довольно внушительным числом сотрудников самого КУГИ - в 2015 году они располагались на проспекте Стачек, а я там был частым гостем.
Вероятно, в тот же день, 12 мая 2015 года я позвонил Мише, поделился ситуацией, и мы набросали, что мы можем сделать, используя наши с ним контакты. Мы хотели попробовать договориться с КУГИ о прямой аренде помещения и оставить бар на Караванной, но для переговоров нам требовалось несколько несложных бумаг от действующего арендатора.
На той же неделе мы встретились с Митей Мироновым, сооснователем Караванной, который решал такие вопросы. Я пересказал наш план, оценивая вероятность успеха как «стоит попробовать». Митя внимательно нас выслушал, сказал, что идея хорошая, и пообещал прислать нужные документы в понедельник. Документы Митя не прислал ни в понедельник, ни потом, а меньше чем через месяц Сидрерия на Караванной закрылась навсегда.
В июне ситуация уже была напряженная:
Конечно, внимательные читатели к этому моменту должны задаться вопросом - что же ты нам втираешь, если мы все знаем, что Сидрерия на Караванной не закрылась, а переехала на Моховую? Так это для вас она переехала.
Сейчас Сидрерия на Моховой - уважаемое и классное место. В этом есть огромная заслуга людей, которые там работали и работают. В течение многих лет этот бар претерпел кучу изменений, и его слава более чем заслужена. Но летом 2015 года мы чувствовали, что что-то пошло не так - наш любимый темный бар превратился в огромную столовую. Я настолько расстроился, что был там, кажется, один раз в том году. Но это и понятно - спешный вынужденный переезд, отсутствие денег на ремонт, большое количество учредителей с разными мнениями. Мы только что ели бейглы с телятиной, а тут меня накормили макаронами-рожками. Макаронам-рожками.
Я лишился моего любимого бара. Андрей тоже не был в восторге от неожиданного масштабирования. Это катализирует разговоры пьющих мужчин, приближающихся к 30-летию, о том, что бар нужно открывать самим. И мы едва ли замечаем, как они становятся серьезными.
Возможно, вам сейчас кажется, что для нас было логичным открывать бар с сидром, но в 2015 году нам так не казалось. У нас в переписке сохранился проект портерной, который набросал Андрей в том году - он и сейчас утверждает, что любит портер больше, чем сидр. Но к весне 2016го становится понятно, что у нас нет выбора, кроме как работать над проектом бара-сидрерии - мы оба слишком хорошо знаем, каким он должен быть.
В то время я перемещаюсь между Исландией, Камбоджей, Новой Зеландией и, собственно, Россией. Поэтому мы с самого начала договариваемся, что нам нужен кто-то, кто разделит наше видение, а еще будет постоянно находиться в Петербурге. Андрей предлагает познакомиться с Гошей. Гоша работал на Караванной, а значит, нам не нужно ему объяснять ни про сидр, ни про «теплый ламповый бар».
Именно Гоша находит помещение на Некрасова и присылает в общий чат.
Минусы у помещения довольно критичны - после пожара в доме текущий арендатор несколько месяцев восстанавливал помещение и теперь хотел вернуть вложенные деньги, продав право аренды. Поэтому цена оказалась выше даже наших самых смелых предположений.
Но именно этот ремонт одновременно делал помещение идеальным: основные работы уже были сделаны, и мы могли открыться значительно быстрее, чем в любом другом месте.
Мы обхаживаем помещение в течение двух месяцев, планируя ремонты, а в начале июня 2016 мы все же подписываем договор. Я чуть ли не в тот же день уезжаю работать в Перу, а парни остаются ремонтироваться.
15 июля 2016 года Андрей с Гошаном впервые принимают гостей в "Сидр и Нэнси".
А название? Ну, конечно, все тоже могло было быть иначе.
