Сибилла в тени
Когда читаешь текст Сибиллы Лакан, не покидает ощущение, что авторка знает о существовании психоанализа. И здесь же мы можем предположить, что есть тексты, которые о существовании психоанализа не знают.
Текст, вышедший по-русски под заглавием Имя Отца, нарочно или нет, располагает психоаналитическим знанием. Однако он никак не задействует это знание напрямую: этот текст не является психоаналитическим текстом в ряду тех, которые мы обычно причисляем к таковым.
Это не теоретический номер международного психоаналитического журнала, это и не лакановский текст в том смысле, в котором в нём появляются формулы или новые концепты. Скорее это тот текст, который можно условно назвать современным, — достаточно вспомнить тексты Анни Эрно или Настасьи Мартен.
Что же это за особое расположение-без-задействования? Пойдёт ли речь о бессознательном? Если допустить, что подобную книгу может прочитать аналитик, то не составит труда представить, что будет сопровождать его на этом пути. Трогательные воспоминания Сибиллы проводят нас сквозь сложное отношение к отцу, где мы, в первую очередь, узнаём отца реального, то есть того, кто наши ожидания не оправдывает.
Книга состоит из двух книг. Первая: Пазл, с посвящением отцу. «Всем, кто поверил в меня». И вторая: Многоточие, с посвящением матери.
Удачное решение объединить их под одной обложкой могло бы объясняться тем, что в обоих частях высказывания сохраняется единообразие формы: короткие отрывки-воспоминания будто кратчайшие встречи с аналитиком, который периодически действительно появляется как некоторая отмеченная фигура.
Сибилла прерывает себя сама, ее послания не расточительны и, хотя метят не в аналитика, неизменно попадают в него на уровне внезапно вспыхнувшей мысли, проницательного суждения об услышанном, — пазл неизменно собирается, и психоаналитическая перспектива наконец выступает тем, что оставляют позади. Это и есть расположение-без-задействования.
Однако здесь мне хотелось бы повести вас не в сторону предполагаемой легкости вменения классического психоаналитического толкования, а в ту сторону, где позиция Сибиллы обретается одновременно и внутри, и снаружи психоаналитического дискурса: внутри, когда располагает психоаналитическим знанием как отложенным, и снаружи, когда оказывается метафорой для субъекта, утрачивающего свое место.