Сходил в гости

Был сентябрь, и стало уже заметно холодать, но я продолжал украдкой каждый день выбегать на балкон. Съеживаясь и жмурясь, я подставлял нос к небу, которое еще светилось лучами, сочащимися сквозь перистые облака. В желтой листве худеющих берез щебетали воробьи, но вовсе не они интересовали меня теперь. Щелк – это сосед справа открыл створку окна, и Алиса тут же невесомо опустилась на подоконник. 

Она и была причиной моих побегов из теплого кресла.

– Мааау, – протянул я, вопрошающе поднимая бровь и подергивая усами. 

– Мя, – коротко бросила она, отворачиваясь.  

«Котечничает», – решил я, продвигаясь поближе к ее окну. Действовать нужно было решительно: нерасторопность Алису только раздражала.

–– Мур, мау! Мау-мяу-мяу, – затянул я свою лучшую песню. Сжалившись, Алиса повернулась ко мне и довольно прикрыла глаза, подставляя нос солнцу. Минуту спустя, онаотшагнула внутрь комнаты, хвостом приглашая меня проследовать за ней. Идеально высчитав нужный угол, я прыжком пересек разделявшую нас пропасть и мягко приземлился на чужой подоконник. 

Квартира Алисы оказалась совершенно не похожей на мою. Никогда раньше я не бывал в чужих домах, но отчего-то был совершенно уверен, что все они – одинаковые. Но на ее полу не оказалось ковра, и спрыгнув, я неловко разъехался, зашумев скрежещущими когтями. Алиса же приземлилась мягко и грациозно, замурлыкала успокаивающе. 

– Мур? – кивнула она в направлении дивана. 

Я ничего не ответил, но на диван тут же запрыгнул. Хозяйка всегда учила нашего старшего, что поступки красноречивее слов: я решил применить ее мудрость и на себя. Усевшись в углу, я наблюдал, как Алиса потягиваетсяв центре солнечного прямоугольника, заглядывающего через распахнутое окно. Ее усы отблескивали в лучах, а хвост ловко разметал зависающие пылинки.

Вдруг резкая боль пронзила мне спину: что-то мокрое хлестануло меня почти у самого хвоста. Издав протяжное «мяу!», я извернулся и зашипел, вонзая когти в зеленую обивку.

– Ишь ты, поганец! Ты откуда тут взялся?! – сильная рука ухватила меня за шкирку. Извиваясь, я пытался вырваться, но когти оставляли только мелкие царапины на жилистой человечьей руке. Секунда – и я уже болтался высунутым из окна, трепыхаясь на высоте пятого этажа.

Протяжный звонкий свист оцарапал мне уши. 

– Сергей, мать твою! Тварину свою забери! – громыхнуло откуда-то сверху. На балконе слева тут же скрипнула дверь. 

– Алексей? Что случилось? Ой, Барсик?! – узнал я голос хозяина. – Сейчас я за ним приду, подождите! Простите, я не знал, что он… 

– Долго ждать! Некогда мне! Лови! – и рука на загривке разжалась, толчком отправляя меня в полет. Секунда – и я шмякнулся прямо на грудь хозяина, пошатнувшегося назад. 

– Придурок! – крикнул он вдаль, где шумно захлопнулось окно. И, отцепив меня от майки, шепнул мне в морду: 

– Кастрирую я тебя, обормот! Допрыгаешься!

Вот так единственный раз в своей жизни я и сходил в гости.