Shale status Nov 2022

Ожидание скорого пика сланцевой нефтедобычи в США регулярно всплывает в информационной повестке. Вопрос сам по себе достаточно сложный и обладает многогранным характером. Несмотря на весьма продолжительный период высоких цен на нефть, добыча сланцевой нефти, можно сказать, практически стагнирует. Былые темпы роста, вероятно, уже больше недостижимы, в связи с чем выход на новые добычные максимумы задерживается. Такие важные косвенные параметры, как количество фрак-спредов и работающих буровых демонстрируют явную тенденцию к выполаживанию. Активному расширению операционной деятельности мешает повсеместная инфляция, сложная логистика и дефицит отдельных технологических элементов в цепочке поставок. При этом рано или поздно данные проблемы однозначно будут преодолены, но удельные затраты уже прилично выросли с послепандемийных времен, что тоже оказывает давление на активность операторов.

  Кроме того, количество пробуренных, но незаконченных скважин сильно упало. Согласно статистике Минэнерго США, падение произошло куда-то в область восьмилетних минимумов. Эти т.н. DUC wells висели в отчетностях компаний и регулятора годами, формируя операционный резерв. В силу наличия определенной специфики, они однозначно содержат некую “мертвую” часть (аварии, разведки, тесты и т.д.), а также “естественную” часть, возникающую из-за наличия лага между бурением и фраком одной и той же скважины. То есть, иными словами, истинных резервов этих скважин на самом деле еще меньше, нежели отражено в данных EIA. При сохраняющихся высоких ценах и позитивном прогнозе крайне выгодно проводить ГРП даже не самых удачных, но уже пробуренных скважин. Схлопывание данных запасов практически однозначно сигнализирует об изменении стратегии буровых работ отрасли в целом (более короткие и точечные контракты, лучше планирование работ и т.д.).

Схожие процессы происходят в сланцевых компаниях-операторах и в разрезе финансовой деятельности, где аккуратность в расходах и сильный баланс стали повсеместной нормой. Учитывая мощное внешнее давление, как со стороны текущей администрации, так и по части зеленого перехода (уж полночь близится, а Германа все нет), отрасль предпочла окуклиться в рамках не очень быстрого процесса движения к полноценному самофинансированию, а также возврату конъюнктурных сверхприбылей своим акционерам. Работа “на свои” повышает инвестиционные требования проектов, вдобавок снижая риск-аппетит ввиду дороговизны собственного капитала. Одновременно на высоких ценах сланцевые компании перестали массированно хеджироваться, то есть, в моменте, их больше не волнует снижение цен, они готовы брать на себя эти риски, вдобавок уходя от требований кредитующих банков.

  Ползучая риск-аверсия приводит к выбору осторожных стратегий, по крайней мере у публичных компаний, где даже миноритарные акционеры-активисты вполне способны попить крови. Наличие такого рода ограничивающих групп интересантов, вероятно, приводит к хитрому теоретико-игровому равновесию, где первому продемонстрировавшему готовность снова бурить как в последний раз, от души напихают по всем доступным каналам. Непубличные же компании, во-первых, продолжают активную деятельность, во-вторых, качество их портфеля в среднем исторически было немного пониже, нежели у их публичных конкурентов.

  В текущей инфляционной конъюнктуре сланцевым операторам нечего возразить и так отжатым и многое потерявшим в кризис сервисным компаниям, а также нечего сказать ранее уволенным работникам, требующим приличных денег для возврата в строй. На фоне общего падения престижа отрасли наблюдается рекордно низкая безработица.

Давно не было слышно о новых весомых сланцевых открытиях в США. Наиболее технологически продвинутые операторы тихо ковыряют мульти-стэк залежи бассейна Пермиан. Постепенно затухла активность по крупным слияниям и поглощениям, в том числе на фоне высоких цен на нефть (покупать надо было дешевле). К настоящему моменту отрасль прилично консолидировалась и стала более зрелой. Вслед за этим стала более взвешенной и общая стратегия проведения работ. Вероятно, данная ситуация неустойчива, ввиду кажущегося несоблюдения баланса интересов администрации, манипулятивно жонглирующими стратегическими резервами нефти, вдобавок к продолжающейся агрессивной риторике в сторону отрасли.

  Одновременно происходит естественная эволюция огромного структурного цикла. Гигантские апфронт-затраты с начала сланцевой революции можно также рассматривать как вложения в освоение новой мегапровинции (как с точки зрения земли и инфраструктуры, так и прохождение кривой обучения). Совокупность крупноуровневых экономических процессов, вместе с суперпозицией двух кризисов разного генезиса привела к ранней матюрации сланцевого мегапроекта. Даже выдающиеся характеристики бассейна Пермиан не являются однородными, некоторая его часть находится на полке в плане эффективности. Выдающиеся стартовые дебиты скважин и сильное естественное снижение дебитов приводят к тому, что более половины добычи нефти идет из скважин пробуренных в последние два года! На это, безусловно, повлияла и выработка наиболее вкусных зон, когда в кризисных условиях невысоких цен приоритетно вырабатывались самые лучшие места. Глобально можно сказать, что все свит-споты оконтурены и понятны. Серьезным образом нарастить так требуемую администрацией добычу можно только значительно увеличив объемы бурения. За пределами Пермиана прочие крупные бассейны похоже уже прошли свой добычной пик и их наилучшим вкладом будет стабильное удержание добычной полки. Также стоит отметить постепенное увеличение расстояния между соседними горизонтальными скважинами. Годами происходит медленное “разжатие”, что в свою очередь напрямую сокращает запас непробуренных локаций. Правда теперь данный параметр уже не так интересен инвесторам, контрциклично получающим прямо сейчас дивиденды и байбэки (сравните динамику с начала года XOP и SnP500).

При всем при этом никто не отменял сопутствующий технологический прогресс, скважины становятся все длиннее, оптимизируется закачка проппанта, увеличивается скорость проходки и т.д. Это понятные и контролируемые вещи из технико-технологического спектра производственных работ, чья ключевая задача хоть как-то противостоять фронтальному росту затрат. Получается, но с трудом. Несмотря на внутреннюю пестроту и неоднородность по большому множеству факторов, закон убывающей отдачи на крупном масштабе неплохо визуализируется в моменте. Для придания сланцевой отрасли нового импульса роста одного только смягчения регуляции будет явно недостаточно.