Сгоревшая карамель

Раннее утро. Первым встают именно слуги. Руслана отправили подмести двор от опавших листьев. Будучи ещё сонным, он рассеянно водил веником по заасфальтированной дорожке. К пробуждению владельца дома необходимо было выполнить ряд поручений, а потом уже отдыхать.
Головой парень остался во вчерашнем вечере. Все раздумья всегда сводились к вопросу: "Что делать дальше?". Не было страха, что его выгонят, ведь рыжий сам позволил произошедшему случиться, хотя мог бы легко отогнать. Зато чувство стыда неплохо так разжигало огонь в груди. Жар поднимался к щекам при мысли, что придётся вновь увидеть старшего. Вновь после того, как по пьяне пристал, так ещё и не смог нормально показать себя. Шатен отчаянно пытается переключиться на что-то другое и расслабиться, но пальцы уже крепко сцепились на черенке метлы, которую теперь вдавливают в пол.
Чужая рука камнем опустилась на плечо младшего. По хватке уже можно было понять, кто это. Мир вокруг остановился, оставляя лишь одно это прикосновение и бесконечный поток мыслей. Руслан уже представил, как этот консервативный мужчина начнёт кричать, ударит, возможно скажет что-то едкое или вовсе убьёт.

— иди собирайся. Со мной поедешь — немного сонно проговорил рыжий, но быстро поправил себя — Пожалуйста. Доброе утро.

Тушенцов кивнул и поплёлся в дом. Он надел простые скини-джинсы и черную футболку. Поправляя прическу, парень в последний раз взглянул на себя в зеркало, а потом, как обречёный на мучительную погибель, поплёлся в сторону выхода. Кашин уже ждал за рулём, медленно покуривая сигарету. Его глаза были скрыты стёклами солнцезащитных очков. Когда они выехали с территории, оба долго молчали. Чтобы разбавить обстановку, мужчина включил магнитолу и показал, как Руслан может подключить к ней свой телефон.
Пунктом назначения оказался просторный цветочный магазин. Приятно влажно, светло, самые разнообразные растения и, соответственно, запахи окружили обоих. Нил слегка подтолкнул младшего к витринам.

— выбери себе любые. — его голос стал гораздо тише. Судя по выражения лица девушек, они знали рыжего очень давно. На его кивок работницы стали заворачивать букет из розово-голубых астр для дочери

— спасибо... — потеряно отвечает ему Тушенцов, осматривая белые розы. Цветов ему практически не дарили, поэтому выбрать нормально не из чего он не мог.

— советую самому собрать себе букет. Так они дольше проживут — подойдя поближе, прошептал ему на ухо Кашин. Он знал, как Руслану нравится такое.

Выбор остановился на 15 белых розах, которые ему завернули в голубую бумагу. Дополнительно было оплачен плюшевый щеночек с большими карими глазками. От такого количества ухаживаний у младшего кружилась голова. Он никогда не получал столько ухаживаний особенно с таким дорогим ценником. Очень напрягает, что при всём желании ответить также просто не получится. Поездка до дома прошла в облаках и мягких поглаживаниях своего подарка. У игрушки был даже ошейник, на котором при желании можно было написать имя.

───

Весь оставшийся день шатен был окрылён утренним событием. Внутри приятно теплеет от мыслей о взрослом ухажёре, который был против однополых отношений. Приятно было, что человек рядом с ним поменялся, что в руках находится такая сила.
Изменения заметили и остальные жильцы дома. Самой чувствительной к ним оказалась Мила. Загнав старшего товарища в свой домик под предлогом привычных игр на гитаре, она закрыла дверку и шторы.

— а ты правда влюбился? — тихо, заговорчески так, спрашивает девочка, сжимая край своих шортиков

— с чего ты взяла? — с улыбкой спросил Тушенцов

— ну... я вижу просто. Ты очень... очень весёлый и ко всему добрый — в силу возраста Кашина младшая выражалась очень странно и наивно — а ещё это няни заметили. Я слышала, как они это за чаем обсуждали. Так всё же это так? Ты влюбился?

— да. Я влюбился. Ты рада? — на выдохн ответил ей шатен, придумывая на ходу эту "девушку"

— ооочень! Я тебе подарю заколочки для неё и... научу красиво разговаривать с ней и причешу на свидание — рыженькая от счастья стала запинаться и думать, как ещё можно было бы помочь. Какая-то мысль проскочила у неё в голове, испортив малой настроение — ты же тогда уйдешь от нас к ней.

— не уйду, клянусь тебе — с твердостью проговорил Руслан. Чтобы разбавить ситуацию, он поудобнее взял гитару. — ну, какие любовные песни у нас сегодня в плейлисте?

***

Между Кашиным и Тушенцовым образовался нежный флёр влюблённости: старший мог порадовать подарками, безмолвным присутствием или самым невероятным половым актом, который только мог быть, в свою очередь, младший дарил иные ухаживания: мог сделать уставшему после работы массаж, побыть рядом в тяжёлые минуты, остаться на выходные и составить компанию Нилу и его дочке, что особенно радовало последнюю, когда получка упадала на карту, Тушенцов обязательно приносил возлюбленному какую-нибудь приятную мелочь. Однако в их отношениях привычная нежность опускалась. Рыжий не говорил и не позволял говорить ласковые слова, не целовал и запрещал целовать себя и за рамками секса не обнимал и запрещал обнимать себя. Руслана это беспокоило, но он списывал это всё на банальную нетактильность своего возлюбленного. Несмотря на найденное оправдание, смугляш старался как-то повысить свою значимость при Ниле.
В один из вечеров буднего дня младший напросился поехать с Кашиным по делам. Он понимал, что разговоров не будет, но внутренне уже шёл к принятию этого факта. Пейзажи с городских постепенно сменялись густыми лесными. С разрешения Тушенцов открыл окошко, впуская прекрасный свежий воздух. Лес всегда пах чем-то влажным, природным, и это подкупало молодого шатена.
Заехав на тихую опушку, Нил вышел из машины и чётко, без объяснений наказал Руслану никуда не выходить, не искать его. Даже если будет шум или крики.

— мне просто надо... поговорить кое с кем важным и твое присутствие может нас серьёзно отвлечь. Мы недолго будем. Правда. — тяжёлая мужская рука легла на плечо Руса с ранее невиданной мягкостью.

Парень закрыл глаза и откинулся в кресле. Сон медленно забирал его в свои путы. Вокруг тихонько шумел ветер листьями деревьев, где-то отдалённо пели сверчки. Уже в полудрёме слышались шаги, на которые успешно не обратили внимание. Пассажирская дверь открылась и Тушенцова вытащили на улицу, приставляя к горлу нож. Взрослый мужчина держал младшего так сильно, что вывернуться было невозможно. Лезвие медленно провело сначала по смуглому лицу, потом стало переходить к глазам

— за что?! Прошу! Отпустите! — кричал он, дергаясь от боли.

Лезвие было в опасной близости от самого яблока, когда послышался выстрел. Висок мужчины закровоточмл и он упал в противоположную сторону от выстрела. Тушенцов посмотрел в сторону, откуда вылетела пуля, и увидел Нила с пистолетом в руке

— Руся! — рыжий бросился к нему, осматривая лицо — потерпи. Сейчас к врачу поедем. Прости. Я не предвидел это.

Несмотря на свою хромоту и кровь, которая шла из носа, старший подхватил Тушенцова на руки и потащил к машине. Лицо искажается от сильной боли. Кровавые следы остаются на траве. Тело двигается на последнем издыхании

— я за руль. У тебя... ноги  плохо работают и... кровь идёт. Помоги себе. — спокойно сказал Руслан. Спорить сейчас смысла не было. Старший запрыгнул на пассажирское сиденье, латая множественные раны. Шатен водил рвано, дёргаясь, но умудрился ни в кого и ни во что не врезаться. За рекордные двадцать минут они прибыли в больницу, полностью спонсированную Нилом. Остановившись прямо перед входом, смугляш позволил себе откинуться на спинку сиденья. К машине уже подбежала целая команда врачей, чтобы сопроводить. Однако младший не слышит. Руки разжались. И он отпустил руль. Голоса становятся отдалёнными и неважными. Нила он довез, припарковал машину и даже не сбил никого. Победа. Перед глазами мерцали яркие пятна, расплываясь в кисель и сознание накрыла тьма.

***

Очнулся он уже в палате. Рядом, буквально на соседней койке, отдыхал рыжий. Лицо жутко болело. Проведя руками по лицу, он обнаружил шов на веке. Выдохнув, он оглянулся, ища, к кому бы можно было обратиться.

— Нил?.. — голос тихий и, неожиданно, очень слабый.

— Я здесь. Как ты? — с привычной холодностью уточнил мужчина. Он поднялся с постели, чтобы сесть возле Руслана — голова не кружится? Как видишь?

— отлично... все в порядке. Я просто очень хочу спать.

В этот момент в палату вошла медсестра, заметила пробуждение пациента и побежала кому-то об этом сообщать. Тушенцова больше его собственного здоровья интересует старший. Карие глаза с тревогой обвели каждый изгиб: на веснушчатом плече также наложен шов, как и на левой ноге, тело покрыто синяками и мелкими ссадинами.

— что случилось? Почему меня пытались убить? — вопрос получился спокойным из-за физической усталости, но внутри все свернулось в кренделёк .

— Это очень долгая и муторная история.

— Так я никуда и не тороплюсь. Рассказывай давай. Я хочу знать, почему меня чуть не закололи. — с толикой требовательности ответил младший.

— в общем, я не буду углубляться во все детали: это началось очень давно моими родителями в девяностые, и я просто не помню всего. Есть одни очень важные люди, которым дела моих родителей очень мешали, а теперь мешаю и я. — болезненно выдохнув, Нил опустил голову в пол — именно они уже лишили мою любимую жизни. Они тогда выдвинули ультиматум: либо мы становимся союзниками, либо мы покажем тебе, какими врагами мы можем быть. Хотя я не могу назвать это "союзом". Скорее дойная корова: кто-то тебе с барсокого плеча мусор кидает для еды, а тебя иссушивают до костей.

— и ты отказался? — вопрос был поставлен так, что это должно быть, как что-то само собой разумеющееся и очевидное. Но рыжий покачал головой, уже полностью отворачиваясь от Руслана

— я не смог. У меня была крошечная Мила на руках, уже взрослая мать, да и куча близких, которые не должны были погибать из-за моей тупости. Это только в крутых фильмах главный герой настолько непобедим, что всем на каждом шагу раздаёт пиздюлей. В реальном мире пиздюлей иногда раздают тебе, и ты садишься на контракт 6 лет хуи сосать. — голос сорвался, но рыжий продолжил после небольшой паузы — контракт работы мы начали расторгать где-то полгода назад. Руководителя сменил его сын-идиот и вот его уже можно было бы прогнуть. Это очень гадкие люди, даже если бы мне предложили "союз", где дойной коровой становятся они, то я бы тоже отказался. Я не могу так жить.
Сегодня должен был пройти последний этап нашего расторжения. Это утырок решил поступить также, как его покойный папаша и лишить меня кого-то, но когда ты играешь в умного, а не являешься им, тебя легко просто убрать. Он хотел сначала тебя выловить где-то, но ты приехал сам в "его ловушку" и очень этим хвастался. Ну... я его и поучил скромности. Посмертно. — он помолчал, а потом уже поправил себя — я не осознанно вёз тебя туда, где тебе опасно. За полгода мы уже пришли к тому, что мирно расходимся. Я был непредусмотрителен и очень за это извиняюсь. Правда. Я сделаю, что могу, чтобы такой ситуации больше не было. Прости ещё раз.

— прощаю. Что уж там. — снова укладываясь на койку, ответил смугляш, рассматривая потолок. Он старался выкинуть тот день из головы и переключиться на что-то ещё — мне надо чего-то бояться? Ну... может сократить выходные или ещё что-то

— давай понаблюдаем за ситуацией. Мало ли что могут учудить его последователи или ещё кто-то такой. Потом решим. Если ты хочешь гулять — гуляй. Тайную охрану к тебе приставим. Не хочешь — можешь у нас оставаться.

—Тушенцов! На осмотр! — звонким голосом скомандовала взрослая врачиха, прерывая их разговор.

— ладно. Мне пора...

Несколько дней они провели в больнице просто для профилактики. К ним даже один раз привезли Милу на пару часов. Она привезла им обоим открытки с нарисованными цветочками.
Когда Тушенцову полегчало, то он постоянно стал липнуть к старшему. То на койку рядом ложился, то садился где-нибудь в ногах, то как-нибудь лапал. Нил отлично понимал, к чему все идёт, но не мог ответить взаимностью из-за болей.
Перед самой выпиской Нил спокойно лежал на собственной кровати, смотря фильм в наушниках. На улице уже давным-давно стемнело. Шатен вернулся с папкой документов в руках. Без слов он выключил свет и приблизился к койке рыжего. Кашин отложил телефон, смотря на надвигающуюся фигуру. Смуглые пальцы осторожно тянут больничные шорты и трусы вниз. Губы прошлись по всей поверхности органа. Ладонь начала ходить вниз-вверх, стимулируя для большего удовольствия. Старший его безмолвно остановил, встав с постели. Закинув Руслана на койку, он тихо спросил

— у тебя смазка где-то есть? — шорты младшего были сброшены за ненадобностью.

Смугляш вытащил из своей тумбочки маленький тюбик. Передав его старшему, Тушенцов лёг на живот, полностью доверяя ему. Нил всегда предпочитал именно это положение, хотя было предложено множество других. Длинный татуированные палец проскользили внутрь младшего до костяшки

— Нил! Плавнее! Я же просил.

— Я забыл. Прости.

Он вытащил, входя в следующий раз медленнее. Войдя вновь до костяшки, рыжий дал шатену немного времени привыкнуть. Глаза, привыкшие к темноте, с возбуждением разглядывали задницу, так доверчиво выставленную вперед. Лицом парень зарылся в подушку, пытаясь унять эмоции. Желание било через край. Второй палец зашёл уже проще. Кашин раздвигал стенки движение ножниц, о чём его упрашивали уже давно. От такого движения младший сжал зубы и сам поддался к Нилу. На смуглую кожу со звоном опустилась ладонь, выбивая первый довольный стон, который был заглушён подушкой. Довольная ухмылка озарила веснусшчатое лицо, пока Руслан не видел. Третий палец фаланга за фалангой заходил внутрь кишечника младшего. В это время лубрикант смазывал разгорячённую плоть. Несколько раз проведя по пенису ладонью, он немного резко заменил пальцы собой. От этого Тушенцов дрожаще выдохнул и буркнул в ткань.

— Я же просил осторожнее. Ты мне больно делаешь.

Чтобы как-то загладить свой косяк, рыжий ещё несколько раз шлёпнул по круглым ягодицам. От этого младший всегда таял, отпуская обиду и злость. Фрикции стали мягче, вдумчивее. Мужчина больше подкручивал тазом, вбиваясь в чувствительную простату. С Ариной они любили жестче, резче, а Рус был не такой и это... постоянно обескураживало, иногда даже раздражало. Чувствуя напряжение в чужих движениях, Тушенцов на выдохе произнёс

— давай... я привыкну... а потом побыстрее попробуем.

Это завело Нила куда сильнее. Когда шатен кивнул в знак готовности, Кашин ускорил темп. Кожа громко шлёпает друг об друга. Температура в комнате заметно повысилась. Стоны нижнего срывались с губ чаще, а пальцы вцепились в простыню. Несмотря на скорость, Кашин не забывал делать это под углом, попадая в простату. У младшего из глаз сыпятся искры.
Он излился в простыню, тяжело дыша. Расслабление пришло вместе с необъяснимым желанием поласкаться. Парень попытался отстраниться, но старший забился глубже, спуская внутрь смуглого. Несколько бесконечных секунд они пробыли в такой позе, после чего Нил отпустил Руса. От очередной попытки поцеловаться, мужчина отказался.

***

Солнце только-только встаёт, а Тушенцов и Кашин уже едут домой. В горле у младшего стоит неприятный комок. Ночью он так и не сомкнул глаз, представляя сегодняшний разговор. Несколько раз он открывал рот, желая начать разговор, но также быстро закрывал. Он не хотел обижать Нила, но и не мог больше замалчивать проблему

— Послушай, Нил, — начал Рус, делая музыку потише — Мы уже больше четырёх месяцев встречаемся, почти каждый день занимаемся любовью... а ты даже не можешь меня поцеловать. — глаза подняли на светлое мужское лицо — Почему?

— Может, потому что мы с тобой не встречаемся? — очень спокойно ответил старший, не отвлекаясь от дороги. Внутри у шатена всё упало. Слезы защипали глаза.

— Как... не встречаемся? — голос за мгновение охрип — А... твои ухаживания? А наша близость? К чему это всё?!

— Не ори! А то мы к хуям в столб врежемся! — гаркнул рыжий — Ты для меня — шлюха, которой я плачу не деньгами, а вниманием. Понял? Ты развлекаешь меня в постели — а я развлекаю тебя романтикой. Я же не из этих.

Солёные капельки оставляют дорожки на смуглых щеках. Внутри всё сворачивается комом.

— Какой же ты ублюдок. Зачем ты... вот так с моими чувствами?!

— Я?! А может ты еблан, который течёт от одной капли внимания? Я не виноват, что ты настолько тупой, что не додумался спросить вместо того, чтобы летать в облаках. Я тебе ничего не обещал и обещать ничего не буду.

Младший сжал губы, отворачивая к окну. Внезапно он совершенно серьёзно сказал.

— Останови машину.

— Издеваешься что ли? Не устраивай цирк.

— Я не устраиваю. Сегодня воскресенье. Я имею право на выходной.

— Да пожалуйста, нахуй — остановив транспорт, ответил рыжий. Шатен быстро отстегнулся и выпрыгнул из салона. Не оборачиваясь, он пошёл прочь. Внутри кипит злоба и желание сделать Нилу больно. Может что-то и поймёт. Пальцы сами собой набирали знакомый номер.

— Привет, Коль. Ты в городе сейчас? Не хочешь... провести вечер, как в старые добрые?