Северная война.

Россия выходит к Балтике.

Часть 2. Война на море.

Несмотря на триумфальный успех под Полтавой, Петр I понимал, что победа над Швецией не будет полной без разгрома её флота, который по прежнему контролировал Балтийское море.

Крупные соединения русской армии, готовившиеся оборонять внутренние области Российского государства от шведского вторжения были переброшены на балтийское направление. Необходимо было вытеснить шведские войска с побережья Финского и Рижского заливов.

    Во взаимодействии с кораблями Балтийского флота, русская армия добилась крупных успехов. В марте 1710 г. корпус под командованием адмирала графа Федора Апраксина по льду Финского залива вышел к Выборгу – стратегической шведской крепости, осадил её и при поддержке флота, 12 июня занял город. Выборгский поход Балтийского флота стал отличным уроком для личного состава. В этом же году были достигнуты решительные успехи в Эстляндии и Лифляндии: русские войска взяли Ригу, Пернов и Ревель. Балтфлот получил важные базы.

Однако эти достижения висели буквально на волоске. На море продолжал господствовать шведский флот, а это означало, что в любой момент шведы, собравшись с силами, могут нанести стремительный контрудар по побережью и перечеркнуть все победы русской армии. Поэтому русское руководство предприняло активные меры по наращиванию военно-морского потенциала. В 1713-1714 гг. на балтийских верфях заложили столько кораблей, сколько никогда здесь не закладывали. Для укрепления Балтийского флота работала вся держава. В конце года в Финский залив смогли пробиться построенные в Архангельской верфи корабли «Рафаил» и «Гавриил». Из Архангельска прибыли и моряки. Кроме того, Пётр купил несколько кораблей за границей. Весной 1714 года в Ревель пришли 5 кораблей, их дооснастили и вооружили в русских портах. Ценой напряженных усилий силы флота значительно выросли. Весной 1714 года в составе Балтфлота было 16 линейных кораблей (они уступали шведским по мореходным качествам и вооружению), более 150 галер, полугалер, скампавей и большого количества вспомогательных и транспортных судов.

Первый «момент истины» в Балтийском противостоянии наступил 7 августа 1714 года у мыса Гангут (полуостров Ханко, Финляндия).

Тремя месяцами ранее русский флот в составе 99 галер, скампавей и вспомогательных судов, имея на борту 15-тысячный десант, отправился к финским берегам для усиления русского гарнизона в Або. В конце июня эта морская группировка под командованием генерал-адмирала графа Ф.М. Апраксина сосредоточилась в бухте Тверминне у восточного побережья Гангута. Чем и воспользовался шведский адмирал Густав Ваттранг.

Силами своей мощной группировки, состоявшей их 15 линейных кораблей, 3 фрегатов, 2 бомбардирских кораблей и 9 галер, имевшей значительный перевес в огневой мощи, швед заблокировал русские корабли в этой, как он полагал, надёжной ловушке. Однако Пётр I, находившийся здесь под видом шаутбенахта (контр-адмирала) Петра Михайлова, предложил интересный тактический ход: перетащить часть галер переволокой по суше в узком месте полуострова, на расстояние 2,5 версты, спустить на воду залива в северной части полуострова, обогнув который ударить шведам в спину.

Однако возможность переволоки учитывало и шведское командование, которое приняло решение взять русский галерный флот в клещи. Небольшой отряд — прам (фрегат), шесть галер и два шхербота — направлялся под командованием контр-адмирала Нильса Эреншельда к месту строительства переволоки. Отряд вице-адмирала Лилье должен был провести обстрел русских галер в районе их базирования у деревни Тверминне, а сам Ватранг с основными силами остался у мыса Гангут. Но тут вмешался случай — на море установился штиль, что лишило шведский парусный флот возможности передвигаться. Отряд Лилье так и не успел достигнуть Тверминне, ограничившись стрельбой с заведомо недосягаемой дистанции.

В свою очередь, русское командование предприняло смелый прорыв вокруг мыса Гангут. Авангард русских кораблей прошел мористее эскадры Ватранга, а основные силы — вдоль берега. Несмотря на буксировку шведских парусных кораблей малыми гребными судами и шлюпками, сблизиться с русским отрядом на дистанции эффективного орудийного выстрела не удалось. Русский отряд потерял лишь одну галеру, севшую на мель — с частью экипажа она была захвачена противником.

Основные силы русского галерного флота, осуществившие прорыв, тем временем блокировали отряд контр-адмирала Эреншельда в шхерах. Шведы приготовились дать бой в узком Рилакс-фьорде, где русская сторона не могла атаковать всеми силами. Шведское построение в форме полумесяца включало флагманский прам «Элефант» в центре и по три галеры на флангах. Во второй линии находились два шхербота — это были малые одномачтовые корабли, боевая ценность которых была невелика, перед боем шведский адмирал перевел большую часть их экипажа на корабли первой линии.

Для атаки шведской позиции был выделен отряд из 23 русских галер. Одиннадцать из них были нацелены на шведский флагман в центре, а по четыре наносили удар по флангам вражеского построения. Еще четыре галеры должны были обойти шведов и нанести удар с тыла. Соотношение сил оказалось следующим: на девяти шведских кораблях находился 941 человек при 94 орудиях; русский авангард из 23 вымпелов имел на борту 3450 человек и от 127 до 143 пушек. Превосходство русских в артиллерии было почти полуторным, в людях — более чем трехкратным. В два часа дня 7 августа 1714 г. с флагманской галеры «Св. Наталья» был дан сигнал к атаке.

До сих пор в ряде исследований и учебных изданий говорится, что две первые атаки русских скампавей и полугалер шведам удалось отбить. Однако нигде (кроме художественных произведений) не упоминается, как эти атаки проходили и, главное, как русские корабли выходили из боя, когда в узком проливе развернуться и отойти просто невозможно, а задний ход для галеры более чем затруднителен.

В отечественных источниках о Гангутском сражении упоминается лишь одна атака. Три атаки — это шведский военно-морской эпос, перекочевавший в отечественную литературу. После поражения шведской стороне нужно было в наиболее выгодном свете представить произошедшее, отсюда многочисленные соответствующие жанру преувеличения и утроения. Три атаки русских галер, 3 тыс. погибших в этом бою русских моряков (то есть шесть седьмых всего личного состава атакующей стороны), трижды на праме «Элефант» вспыхивал пожар (единственное, что могло быть в реальности).

В действительности при атаке отряда Эреншельда русскому командованию удалось создать решающий перевес как в артиллерии, так и в живой силе. Но помимо количественного он был еще и качественным. В основном на русских галерах были не моряки, а солдаты пехотных полков, которые могли выполнять самые различные функции: во время похода они сидели на веслах, во время высадки на берег являлись десантной партией, а в морском бою шли на абордаж. Причем, в отличие от шведских моряков, они имели единообразное вооружение — фузеи со штыками, несколько штуцеров, а в качестве холодного оружия — шпаги или палаши.

При сближении с противником низкобортные шведские корабли были осыпаны градом пуль. Так, например, 700 человек Ингерманландского полка сделали по противнику в среднем по 28 ружейных выстрелов каждый (а ружейный огонь на короткой дистанции помимо серьезного опустошения производит и значительный деморализующий эффект). И только после длительного обстрела шведских судов последовал абордажный бой, где численное превосходство и единообразное вооружение оказались решающими факторами. Сам абордаж также проходил последовательно. Сначала были взяты фланговые шведские галеры, а затем последовала одновременная атака с нескольких сторон на самый сильный шведский корабль — флагманский «Элефант». Осуществлявший обход шведского построения отряд из четырех галер прибыл к месту боя лишь на заключительном этапе сражения, и в абордажном бою успела принять участие лишь одна из галер этого отряда.

В итоге трехчасового сражения все девять шведских кораблей были захвачены. Русский флот потерь в кораблях не понес. Из числа личного состава 124 человек были убиты, еще 342 человека получили ранения. Шведские потери оказались значительно выше: 361 человек убит, остальные попали в плен. Среди пленных оказался и получивший семь ран контр-адмирал Эреншельд.

Победа при Гангуте широко отмечалась в Петербурге. Для участников сражения была отчеканена специальная медаль. На Троицкой площади для праздничных торжеств были возведены триумфальные ворота, в оформлении которых использовалось изображение орла, сидящего на слоне. Надпись «Русский орел мух не ловит» намекала на русский герб и имя шведского флагманского прама. Шведские трофейные корабли сохранялись в Петербурге до 1743 г.

Насколько были значительны результаты сражения? Победа русского флота повлекла занятие Аландских островов и имела еще целый ряд военных последствий. Вести о победе русского флота у мыса Гангут действительно вызвали значительный резонанс в Европе. С тактической точки зрения, ценой относительно небольших потерь шведскому флоту было нанесено чувствительное и обидное поражение. Командующий шведской эскадрой адмирал Ватранг не выдержал позора: на следующий год, ссылаясь на плохое здоровье, отказался от командования, а еще спустя год скончался. С точки зрения завоевания господства на море, обеспечивавшего беспрепятственную высадку десанта на территории Швеции, Гангутское сражение не было переломным — требовалась решительная победа. Шведский флот на тот момент насчитывал более 20 линейных кораблей, поэтому потеря одного прама и восьми малых судов была чувствительным, но не катастрофическим поражением для шведов.

Однако ровно через шесть лет, в тот же день 7 августа, в канун дня памяти великомученика Пантелеимона, чьё покровительство русские люди связывали с одержанием победы над супостатами, произошло заключительное крупное морское сражение Северной войны – сражение при Гренгаме.

Кампания 1720 года началась с победы. В январе русский отряд в составе шнявы «Наталия», галиота «Элеонора» и пинка «Принц Александр» под командой капитана Вильбоа захватил у Данцига два шведских судна, которые везли орудия (38 медных пушек). В апреле—мае русский гребной флот под командованием участника Гангутского сражения князя М. М. Голицына высадил на шведский берег десант, который сжёг два города (Старое и Новое Умео), разорил десятки селений и захватил несколько судов. Русский отряд успешно вернулся в Вазу.

     Тем временем мощный соединенный англо-шведский флот (18 британских линейных корабля и 3 фрегата, 7 шведских линейных корабля, всего 35 вымпелов) вышел к Ревелю. Англия опасалась полного разгрома Швеции и чрезмерного усиления России на Балтике и решила провести военную демонстрацию, чтобы заставить царя Петра I заключить со шведами мир на выгодных для них условиях. Получив известие о высадке русских в Швеции и опасаясь атаки противника на Стокгольм, союзный флот повернул к шведским берегам.

     Ожидая нападения вражеского флота на столицу, русский государь приказал усилить береговую оборону. Так как англо-шведский флот мог появиться у берегов Финляндии, русский галерный флот покинул Аландский архипелаг и перешёл к Гельсингфорсу. Для наблюдения за неприятелем Голицын оставил несколько лодок. В начале июля одна из них села на мель и была захвачена шведами. Пётр выразил недовольство этим происшествием и приказал Голицыну вернуть контроль над Аландами. Русский флотоводец направился в Аландские шхеры с 61 галерой и 29 лодками. 26 июля (6 августа) русский флот вышел к островам. Русская разведка обнаружила шведский отряд между островами Лемланд и Фритсберг. Из-за сильного ветра атаковать противника было нельзя, поэтому Михаил Михайлович решил идти к острову Гренгам, чтобы занять позицию среди шхер.

Когда 27 июля (7 августа) 1720 года русские суда вышли к Гренгаму, шведы снялись с якоря и пошли на сближение с целью вступить в бой. Шведский вице-адмирал Карл Шёблада считал, что имеет превосходство в силах и сравнительно легко сможет расстрелять русские суда. В состав шведской эскадры входил линейный корабль 4 фрегата, 3 галеры, 3 шхербота, шнява, галиот и бригантина. Очевидно, что в открытом море шведы имели преимущество. Но в шхерах (мелкие островки и скалы) преимущество парусных кораблей исчезало, на мелководье господствовали гребные суда. Галеры и другие гребные суда и строились для действия в прибрежной зоне, где множество островов, скал, проливов и проходов. Михаил Голицын это использовал. Сначала он отступил в шхеры, где большие парусные суда теряли свои преимущества. Шведы увлеклись погоней и не заметили, как попались в западню.

     Шведский флагман и 4 фрегата, преследуя противника, вошли в пролив Флисёсунд, изобиловавший мелями. Русские суда немедленно контратаковали. Они не могли вести с противником артиллерийский бой и шли на абордаж. Два передовых шведских корабля стали разворачиваться, но сели на мель и затруднили манёвр другим кораблям. Два первых шведских фрегата были окружены русскими судами и после яростной схватки взяты на абордаж. Два других фрегата также не смогли выйти из боя и были взяты штурмом. Шведский флагман, выполнив сложный маневр, смог спастись. За ним последовали и другие шведские суда. Сильный ветер на море и появление подкрепления (2 корабля) спасли шведов от полного разгрома и пленения.

     Русские моряки захватили четыре шведских фрегата: 34-пушечный «Стор-Феникс», 30-пушечный «Венкер», 22-пушечный «Кискин» и 18-пушечный «Данск-Эрн» (всего 104 орудия). Шведы потеряли в бою свыше 500 человек. Русские потери – свыше 320 человек. Сражение было упорным. О его накале свидетельствует большой расход боеприпасов и то, что в числе наших раненых было 43 человека, «опаленных» выстрелами вражеских орудий. Многие русские гребные суда были повреждены, и вскоре их сожгли.

В русской столице победу праздновали три дня. Захваченные в бою шведские корабли с триумфом ввели в Петербург. Государь приказал хранить их вечно. Была отчеканена медаль и установлено наравне с Гангутским церковное празднество. На медали выбили надпись: «Прилежание и храбрость превосходят силу». Князь Михаил Голицын за викторию получил усыпанные бриллиантами шпагу и трость, офицеры – золотые медали с цепями, рядовые – серебряные. За взятие пушек экипажи получили около 9 тыс. рублей призовых.

     Бой при Гренгаме стал последним значительным сражением Северной войны, которая продолжалась более 20 лет. Шведское королевство, утратившее всякую надежду на успех, измотанное и обессиленное, потерявшее значительные территории, больше не могло воевать. Пётр же бы был готов продолжать войну и в 1721 году планировал взять шведскую столицу — Стокгольм. Швеция пошла на Ништадтский мир.

Vестовой.