Севда Алиева
Полагаю, что процесс развития раковой неприятности (более точно на профессиональном языке медиков это обзывается: Инфильтрирующий протоковый рак правой молочной железы HER2pos (3+) Ki 67 50% с метастазами в ближних лимфатических узлах, стадия IIIB) был запущен в роковой год с магическим чередованием цифр 2020. Причина тому не пандемия — с ней я справилась без потерь. В период с 2020 по 2022 моему сыну поставили диагноз Синдром Марфана — тяжелое наследственное неизлечимое заболевание, от которго страдают органы зрения, скелетно-мышечная и сердечно-сосудистая системы. Об этом был пост в 2022 году.
https://www.facebook.com/share/p/1JmxRdC9mg/?mibextid=wwXIfr
Почти год сын был прикован к постели и костылям, при этом с отличием закончил общеобразовательную и музыкальную школы, концертировал (как перспективный выпускник) на тех же костылях, а также успешно держал экзамены в два музыкальных училища. Выбрал музыкальное училище им. Римского-Корсакова (при консерватории). Все это время я буквально носила его на своих руках. Тогда же пошел мощный сбой в моем организме. Когда стало понятно, что Арсению ничего не может помочь, я приняла это и решила, что жить я буду ровно столько, сколько и сын.
Конечно, я обращалась ко всем с этой болью, лично или через посты в социальных сетях.
https://www.facebook.com/share/p/1BLG5unEfB/?mibextid=wwXIfr
Первые серьезные сигналы организм стал выдавать в конце 2023 года. Этому тоже был посвящен мой новогодний пост.
https://www.facebook.com/share/p/1Av2wZMDQA/?mibextid=wwXIfr
В 2024 я пережила три экстренные госпитализации. Диагноз — ТЭЛА (тромбоэмболия легочной артерии, инфаркт-пневмония). Во время проведения исследования легких случайно были обнаружены злокачественные опухоли и метастазы в правой части. К этому времени уже окончательно диагностировали сопутствующие заболевания ССС (ишемческая болезнь сердца, гипертния 3 степени). Обследовния на предмет выявления стадии и вида онкозаболевания затягивался, так как всюду надо было ждать своей очереди, квоты на прием, лечение и т. д.. Это по «маршрутам» обязательного медицинского страхования. Иной вариант — коммерческий отдел государственных или частных клиник, что достаточно дорого. Благодаря хорошим знакомым (кстати, это наши с Вами соотечественники) удалось добиться лечения в частной клинике в Москве по полису ОМС, т. е. бесплатно (только препараты, стоимость которых от нескольких сот тысяч рублей). Все остальное: билеты, проживание в гостинице, стационар, реаблитационные препараты (достаточно дорогие и дефицитные), специальное питание для онкобольных, экстренные обращения к специалистам, госпитализации с соптствущимии заболеваниями, обостряющимися на фоне химиотерапии, восстановление в промежутке между циклами и т. д. - все это ложится на плечи моего неизлечимо больного сына, который сопровождает меня в каждой поездке и ухаживает по приезде домой.
Очень тяжело и ему и мне. Арсению 19 лет, он большая умница: отличник (единственный на курсе и факультете ФОРО), занимается переводами музыковедческой литературы с французского на русский язык, преподает сольфеджио и игру на фортепиано, изучает арабский язык, концертирует. При этом он еще проходит дважды в год поддерживающий курс реабилитационном центре.
Нам помогают немногочисленные друзья, знакомые, поддержку оказывает БФ «Онкологика». Родители мои умерли. Родственники со стороны папы после его смерти не общаются, родня со стороны мамы — беженцы в Европе, так как покинули Киев в 2022. Я не могу полноценно заниматься своей студией дизайна или журналистикой (пишу для медиа Лахта Центр) по состоянию здоровья, так как большую часть времени и сил отнимает лечение.
Если возникнет вопрос отсутствия помощи со стороны отца Арсения, то там произошла трагедия, поэтому ждать ничего не приходится.
Вот вкратце мой почти чеховский сюжет.