Серьёзный разговор

Лунная маска была закинута на кофейный столик, пока Тоби раскинулся на диване. Тело ломило от долгой тренировки с самим главнокомандующим и его заместителем — те, казалось, решили из него выбить всю дурь. Госпожа Хофманн так точно: она то и дело сбивала его с ног и отчитывала за плохую подготовку, не давая даже отдышаться. И он понимал и старался не злиться, не обвинять и обижаться — госпожа Стюарт всё-таки потеряла ребёнка и справлялась со скорбью, как могла.

Тоби бы не пережил смерть сестры.

Жаловаться и задумываться глубже об этом не было сил. Тоби немного скатился по спинке дивана и промычал. Каждая клеточка тела ощущалась слишком точно. Он будто бы чувствовал, как пульсировали кости. Ну и погоняли же его эти высшие шишки.

Тоби фыркнул и опустил взгляд на маску. Похожую носила Лунная Богиня, — по крайней мере, её всегда изображали с ней. Он так привык к ней, как ко второй коже, которую он носит уже, дай бог, лет пять.

За спиной скрипнула дверь, которую Тоби планировал смазать уже несколько недель, но так и не сделал этого, и в большую комнату вошёл владелец дома. Господин прошёл к диванам, стоящим друг напротив друга, с обеих сторон которых стояли маленькие кресла и посередине между мебелью сам столик. Он присел напротив, как обычно, с ровной осанкой, сложив ногу на ногу, и внимательно осмотрел его с ног до головы.

Строго, почти осуждающе, что было не так, — Тоби знал, что это обычная семейная черта, из-за которой вся семья малость страдала. Тоби усмехнулся и прикрыл глаза.

— До-о-обрый вечер, господин, — он нагло протянул, но не выпрямился, не поднялся для поклона, даже не шевельнулся, продолжая раскинуто сидеть.

— Тобиас, — голос был мягок, несмотря на строгую внешность, приятный тембр, который Тоби обожал слушать.

— Понял.

Наконец-то он приподнялся, подняв руки в знаке поражения. Наклонился немного, опёрся на свои колени и в упор уставился на парня. Гэбриэл одет с иголочки: тёмный костюм, зелёный жилет под пиджаком и броши. Видимо, только приехал из дворца и не успел сменить одежду.

Взгляд упал на броши: золотая бабочка на шее и зелёная круглая на груди. На последней внимание заострилось. Неясные воспоминания от зелёных вспышек, знакомой девичьей и мальчишеской фигуры, приказы и нежелание их выполнять. Приказы были ужасны… Внутри всё закипело от злости, но отчего понять он не мог, потому что не мог никак вспомнить.

Гэбриэл молчал и всё ещё изучающе его осматривал. Тоби отвлёкся и замотал головой.

— Ты чё?

Гэбриэл вздрогнул и дёрнул ушами, опуская их. Тоби улыбнулся — эта деталь ему жутко нравилась в этих недочеловеках, магических ребят. По ним он прекрасно мог понять, какие эмоции те испытывали при каменном выражении лица. Без догадок, без надумываний, как было у него дома.

— Ты сегодня был на тренировочном поле гвардейцев, — начал Гэбриэл. Послышались нервные нотки в голосе. — Мне сообщили, что ты…

— Всего лишь потренировался с господином Ричардсоном и госпожой Хофманн, — Тоби его перебил и вновь откинулся назад. Его всё же загоняли. — Я всё ещё плохо управляю мечом, поэтому сам попросил их.

Гэбриэл замолчал. Сжал губы и свёл большие брови в недовольстве. Челюсть задвигалась, но рот тот не открыл — пытался сдержаться, чтобы не выпалить что-нибудь едкое. Интересная черта, которая тоже забавляла Тоби.

Опустив ноги, Гэбриэл затопал носком ботинка по полу, скрестил руки на груди и выдохнул. Будто бы перебрал все варианты в голове и выбрал самый подходящий. Сегодня не будет ругани, это радовало.

— Господин советник попросил меня следить, чтобы ты не лез на глаза, — начал объяснять он. — Тем более, при высших чинах. Тем более, вести с ними прямой диалог.

Последние слова Гэбриэл особенно выделил и нахмурился сильнее. Его очки сползли к кончику носа, отчего ему пришлось их поправить, а затем кудрявые локоны, отвернувшись.

Тоби смотрел на него внимательно, долго, не сводя взгляда. Запреты были не впервой, но именно от него ощущались неприятно. Он скривил уголок губ и кивнул.

— Мне теперь ни с кем нельзя общаться?

— Я не об этом.

— Господин Хофманн, что, не может сам лично мне это сказать?

— Тоби, я являюсь твоим господином, а не он.

— Всего лишь спрашиваю.

Гэбриэл вздохнул и позвал одну из служанок софти. Именно к её приходу, Тоби согнулся, пряча лицо — спасибо, что всё тело было покрыто одеждой и не было видно цвета кожи… Служанка внимательно выслушала приказ господина в предпочтении чая и ушла.

Тоби задёргал коленом. Чай означал долгий и, вероятно, неприятный разговор, а он уже подготовился к дню без ругани. Они недолго молчали, пока та не принесла поднос с чайничком, двумя чашками и блюдцем с выпеченным утром печеньем. И оставила их.

Тоби потянулся к чайнику и начал наливать слабо заваренный чай сначала в чашку Гэбриэла, затем в свою. Обычные правила, он всё ещё оставался в статусе прислуги Луитриза.

— Что плохого в том, что я тренировался с Роджером и Стю? — к чаю Тоби не притронулся. Желания есть и пить не было, поэтому он просто уставился на содержимое чашки.

Гэбриэл же свою взял. Подул, убирая пар от кипятка, и аккуратно сделал глоток. Он заметно расслабился, но уши встали ровно, что говорило об обратном.

— Ничего плохого, — ответил он и взглянул в глаза. Тоби напрягся и приподнял плечи, не задумываясь, пытался стать меньше. Эти жёлтые глаза убивали. — Но сейчас не то время, чтобы ты близко общался с посторонними членами Свиты.

— Стюарт посторонняя? Я думал, ты с ними в хороших отношениях, — Тоби пробурчал и уже взялся чесать затылок. От прямого безэмоционального взгляда становилось всегда некомфортно.

— В хороших, — подтвердив, Гэбриэл поставил чашку на столик. — Но сейчас не пойми что происходит. Все не в порядке и каждый под подозрением. А госпожа Хофманн точно не в себе на данный момент.

Тоби фыркнул и отстал от своего затылка. Маска всё ещё лежала на столике рядом с подносом и никто не обращал на неё внимания.

— Что-то не помню, чтобы ты был в себе после смерти Джейн, — проговорил Тоби и в ответ посмотрел в глаза Гэбриэла.

— Не в себе. И Стюарт я не осуждаю. Потерять ребёнка — это немыслимое, но речь про другое, Тоби.

— Другое? Ты бы так же говорил, если бы пришлось и Томаса похоронить?

Наклонив голову набок, Тоби резко спросил и сощурился. Весь разговор был неимоверно тупым и раздражал Тоби до внутренней тряски, из-за которой хотелось разбить всё вокруг.

Гэбриэл и сам скривился. Тема семьи для них была личной и очень и очень острой. Он прикрыл глаза и глубоко вздохнул.

— Тоби.

— Да чё, блять? Я не понимаю, — уже не сдержавшись, Тоби воскликнул и упал на спину, скрещивая руки на груди, как маленький ребёнок. — Стюарт сама предложила мне позаниматься, что такого? Роджер уже присоединился, когда увидел, что я проёбываюсь уже который раз, лишь бы поржать с меня. На тренировочном даже людей не было. По крайней мере, я не видел никого.

Он раздражённо выдохнул, но позу не сменил, обиженно глядя на господина. Гэбриэл же навострил уши, слушал внимательно и в конце кивнул.

— Не в этом суть, — потянувшись, Гэбриэл взял чашку, продолжив допивать чай. — Я также бы волновался и о его Высочестве. Может быть также бы страдал и винил себя. В точности, как ты со своей сестрой. Но я говорю о ситуации в королевстве.

Тоби медленно стал опускать руки, сменяя обиду на растерянность.

— Уильям беспокоится о своей семье в первую очередь, и это совершенно нормально, — Гэбриэл поправил очки. — Но и он так же беспокоится о других членах Свиты. Как и подозревает каждого в случившемся.

— Принц всё ещё не найден, я слышал, — промямлил Тоби под кивок Гэбриэла. — Я тут причём?

Гэбриэл сжал руки в кулаки и выпрямился. Было заметно, что тот к чему-то готовился, отчего Тоби стало не по себе. Гэбриэл смотрел внимательно, а Тоби будто прострелило голову дикой болью.

— При том, что ты под подозрением в участии захватчиков во время коронации и тех, кто сейчас распространяет дезинформацию.

— Но я же был там с тобой…

Гэбриэл слишком резко признался, как и резко перед глазами вспыхнула схожая брошь, заставив Тоби забыться.