Когда начнётся вторая волна мобилизации | Сергей Грабский

Смотрите полный выпуск на YouTube

Ирина Аллеман: Хотелось бы поговорить с вами в первую очередь о поставках вооружения Украине. Дело в том, что в эти выходные достаточно много говорилось о новом пакете помощи от США. В него вошли 50 БМП Bradley, также известные как убийцы танков, и 500 противотанковых ракет TOW. Насколько это действительно эффективное оружие? Насколько это поможет Украине в войне?

Сергей Грабский: Это очень эффективное оружие. Я бы сказал, что это оружие нового поколения, которое если не позволит переломить окончательно ход войны, то очень серьезно повлияет на ситуацию. Кроме того, что Bradley это бронемашина, оснащенная скорострельной пушкой, она также оснащена еще противотанковой системой TOW, которые тоже поступают на вооружение в этом же самом пакете. Таким образом, это действительно будут охотники за танками. Исходя из той специфики боевых действий, которые ведутся на сегодняшний день в Украине, а именно отсутствие так называемых массированных танковых атак, это оружие приходится как раз ко двору ко времени и позволит решать более широкий спектр задач по вытеснению оккупантов с территории Украины.

Нино Росебашвили: Была еще одна очень большая серьезная проблема и заключалась она в том, что иранские дроны внезапно оказались в распоряжении РФ. Что касается противодействия как раз этим атакам, как сейчас выглядит это положение, появилось ли у Украины вооружение достаточное для того, чтобы эти дроны перестали причинять какой бы то ни было ущерб?

Сергей Грабский: Эти дроны в любом случае никогда не перестанут причинять ущерб, потому что ни одна система противовоздушной обороны не гарантирует сопроцентное сбитие всех летающих объектов. Но эффективность противовоздушной обороны может повышаться. С этим связано большее количество времени для подготовки следующей атаки. Дроны уничтожаются в достаточно большом количестве, но цели нужно выбирать уже более аккуратно. И сейчас как раз просматриваются варианты, как Россия будет выбирать эти цели.

Что касается улучшения или усовершенствования системы противовоздушной обороны, то нужно понимать, что дроны в таком массовом количестве являются достаточно серьезным вызовом. Поэтому сейчас проходит разработка и создание комплексной системы противовоздушной противоракетной обороны, которая позволит максимально эффективно уничтожать все воздушные цели широкого спектра, начиная от дронов и заканчивая баллистическими ракетами. Здесь речь идет о поставках крупнокалиберных пулеметов с тепловизорами, зенитно-ракетных комплексов малого и большого радиуса действия, таких как Patriot, на которых украинские военные уже начинают обучение.

Нино Росебашвили: Как вам кажется, как скоро они смогут закончить это обучение? Как известно, такие сложные комплексы как, например, та же система Patriot, требуют иногда до полугода времени, если не больше, чтобы действительно ими овладеть в полной мере, чтобы действительно это оружие, эти системы приносили максимальную пользу. Как вам кажется, как скоро они действительно смогут уже принимать непосредственное участие в этом конфликте?

Сергей Грабский: До двух-трех месяцев максимум, потому что нужно понимать, что в отличие от военных мирного времени, украинские военные ведут войну уже больше восьми лет. Поэтому практические навыки у них отработаны до автоматизма и даже на интуитивном уровне гораздо легче перейти на более современные и интуитивно более понятные образцы вооружения, что доказало эффективное использование перед этим и гаубиц M-777, и гаубица 105 мм калибров, и других видов вооружений, с которыми украинские военные достаточно эффективно справляются.

Ирина Аллеман: В минувшее воскресенье состоялся первый в этом году обмен пленными по формуле 50 на 50. В Украину, в частности, вернулись 33 офицера и 17 рядовых и сержантов защитников Чернобыльской АЭС, Мариуполя и с других участков фронта. При этом мы помним по новостям, что эти обмены пленными были достаточно регулярными, а в предыдущие месяцы в октябре в ноябре и вплоть до первых чисел декабря приостановились буквально на месяц. В декабре мы не наблюдали, мне кажется, таких обменов. Как вы думаете, с чем могло быть связано эта пауза? И можете ли вы как-то комментировать дальнейший обмен пленными? Насколько это вообще корректно обсуждать?

Сергей Грабский: Это всегда корректно. Для Украины это очень важная тема, потому что мы возвращаем своих героев, ребят, которые выполнили свой долг, и они с достоинством и честью возвращаются на территорию Украины.

Насколько часто можно проводить такие обмены? Мы готовы менять всех наших героев на военнопленных, которые попали в наше распоряжение. С чем могут быть связаны какие-то задержки? Я бы сказал, что с техническими вопросами, потому что нужно понимать, что нужно подготовить, уточнить, согласовать списки, подготовить пленных и так далее. Это занимает время в любом случае. Этот процесс будет продолжаться, и мы будем прилагать все усилия, чтобы все наши герои вернулись как можно быстрее домой.

Ирина Аллеман: Тем временем в России все больше информации, по крайней мере, неофициальной, но слухов, домыслов, обсуждений о том, что готовится вторая волна мобилизации. По некоторым данным, она может уже начаться, по крайней мере, 15 января. Об этом сообщает газета The Guardian, которой дал интервью один из украинских чиновников, частности, это был заместитель начальника военной разведки Украины Вадим Скибицкий.

Как вы оцениваете эту информацию? Насколько это, на ваш взгляд, вероятно? Можем ли мы сейчас и с этой точки девятого января вообще прогнозировать, что начнется вторая волна мобилизации? Можем ли мы предполагать конкретную дату?

Сергей Грабский: У меня нет сомнений, что вторая волна мобилизации начнется. Это безусловно. Мы можем с вами прогнозировать какие-либо даты. То ли это будет 10, 15, то ли это будет 20 января, то ли это будет 1 февраля, там уже время покажет. Временной лаг достаточно небольшой, потому что эту мобилизацию нужно закончить до начала весеннего призыва. Российская военная система не может себе позволить одновременно проводить и призыв, и мобилизацию, а потребность в личном составе, в пушечном мясе есть постоянно. Поэтому им нужно закончить этот процесс до начала весеннего призыва. Таким образом, 15 января с учетом того, что мобилизация может продолжаться до двух месяцев, выглядит достаточно оптимальным сроком. Здесь я могу согласиться с генералом Скибицким.

Нино Росебашвили: Сергей, уточните, пожалуйста, если мы допускаем, а мы допускаем, что вторая волна мобилизации будет, и она может начаться в самое ближайшее время, какую угрозу новые «поставки», новые укомплектованные отряды, состоящие из мобилизованных, могут представлять для украинской стороны? Мы понимаем, что это вряд ли хорошо обученные люди. Более того, не у всех из них есть профессиональное военное снаряжение, скажем так. С точки зрения военных действий, какую они опасность представляют и представляют ли, в принципе опасность, учитывая, что после первой волны мобилизации мы заметили, что хотя бы своими телами они могут закидать пространство боя? Как вам кажется, какие могут быть последствия у второй волны мобилизации?

Сергей Грабский: Вопрос достаточно сложный и одновременно достаточно простой. Простой, насколько они могут быть эффективны или насколько опасны? Достаточно просто вспомнить опыт Второй мировой войны, в частности, форсирование Днепра, когда действительно правый берег Днепра при освобождении Украины просто забрасывался телами мобилизованных людей, их называли еще чернопиджачники. В этом смысле они представляют угрозу, потому что нужно понимать, что такое количество нужно, извините, переработать. То есть одно дело воевать с сотней. Другое дело противостоять тысяче мобилизованных, пусть даже и слабо мотивированных и слабо экипированных, но это проблема. И с этой проблемой нужно будет бороться.

Насколько серьезная будет эта проблема? Время покажет, потому что кроме огромного количества людей, уровень оснащенности российской армии оставляет желать, не для нас, конечно, лучшего. Он недостаточен. И это мы видим по результатам первой волны мобилизации, когда, по прошествии двух месяцев мы еще пока не видим достаточного количества войск, которые ведут активные боевые действия против Украины. Как и полгода назад, активные боевые действия продолжают вестись в районе Бахмута, Соледара, в общем-то, это один укрепрайон. На всех других участках противник переходит к обороне или укрепляет свои оборонительные позиции. Сможет ли российская сторона укрепить свои позиции настолько, чтобы перейти в решительное наступление через два месяца? На отдельном участке фронта – да. Но нужно понимать, что следующая волна мобилизации точно так же потребует достаточно долгого времени на развертывание боевых частей и проведения занятий по боевой подготовке, боевому слаживанию и введению их в бой, что также займет время. Это говорит о дискретности. Противнику необходимо для того, чтобы создать действительно угрожающее какое-то боеспособное объединение, сделать паузу в боевых действиях, как минимум на полгода, чтобы говорить о какой-то вменяемой подготовке и организации взаимодействия. Этих шести месяцев у противника нет, поэтому они вынуждены будут бросать на убой волнами этих мобилизованных. Чем это заканчивается, мы сейчас наблюдаем под Бахмутом, под Соледаром.

Нино Росебашвили: Как раз про Соледар. В эти минуты приходят сообщения со ссылкой на Министерство обороны Украины о том, что Россия начала мощный штурм Соледара. Цитата со ссылкой на Анну Маляр официального представителя Министерства обороны Украины: «После неудачной попытки захватить Соледар и отступления враг провел перегруппировку, возобновил потери, перебросил дополнительно штурмовые отряды, изменил тактику и начал мощный штурм». Жестокие бои идут прямо в эти минуты. Если можно, тоже короткий прогноз. Как вам кажется, какие шансы есть у очередной волны очередного наступления с российской стороны в этом направлении?

Сергей Грабский: Нужно понимать, что ситуация действительно серьезная, я бы сказал, даже очень серьезная, исходя из того, что противник вынужден был отвести подразделения с других участков Бахмутского фронта и сосредоточить именно на Соледарском узком участке достаточно внушительные резервы и бросил их сейчас в бой. Но нужно понимать, что и украинская сторона, украинские силы обороны не являются безучастными просто наблюдателями этой ситуации. Мы точно так же провели перегруппировку. Мы перебрасывали туда дополнительные контингенты и ресурсы, поэтому исход боя на сегодняшний день трудно предопределить. В любом случае, если говорить о какой-то более широкой перспективе, уже те потери, которые понес противник под Соледаром, сводят на нет даже известия о, допустим, взятии этого города, потому что после этого продолжать наступательные операции оккупанты уже просто не смогут.

Нино Росебашвили: На выходных Министерство обороны Российской Федерации грозилось провести так называемую «операцию возмездия», которая по факту, кажется, просто была спланированной фейковой информационной атакой. Если можно, тоже короткий комментарий. Как вы трактуете, зачем Министерство обороны в очередной раз придумывает какие-то несуществующие потери с украинской стороны, и как в Украине относятся к заявлениям российского министерства обороны?

Сергей Грабский: Начну с конца. Относятся с пониманием и улыбкой, понимая, что это откровенный фейк. Хотя нужно признать, что здесь имеет место недоработка именно средств разведки – недоуточнение данных. Давно было известно, что противник рассматривает эти локации как места потенциального сосредоточения военнослужащих. Потому что сейчас каникулы и в Краматорске как раз не проводятся занятия и студентов, учащихся ПТУ не может быть на месте по умолчанию. Логично предположить, что там могли бы развернуть какие-то воинские подразделения. Собственно, по этим точкам и попытались нанести удар. Улыбку вызывает еще и то, что даже не смогли попасть в здание. То есть российское Министерство обороны продолжают плодить такие фейки, ставя себя в достаточно неудобное положение. Можно сказать, информационная война продолжается. И даже если кто-то на каком-то этапе поверил, что это случилось, считается, что российская военная машина достигла своей цели. Потом, когда уже приходят опровержения, когда поступает объективная информация, это уже не имеет особого значения. Это не первый случай. Мы постоянно с таким сталкиваемся.

Присоединяйтесь к нашим ежедневным эфирам на канале «Популярная политика»