Независимые депутаты поддержали Навального | Сергей Цукасов

Смотрите полный выпуск на YouTube

Нино Росебашвили: Если можно, коротко для начала, общий посыл этого обращения в целом понятен. Как вам кажется, можно ли добиться чего-то обращениями сейчас в современной России?

Сергей Цукасов: Фактически, по сути, спектр наших возможных действий очень узок. Нам остается только писать обращения, поскольку многие депутаты не были допущены до выборов и сказали: «Я действующий депутат, я уже утратил свои депутатские полномочия, и на новые выборы меня не допустили». Сейчас у нас в Петербурге большое количество депутатов, которые еще остаются выбранными в 2019 году, и по всей России. Одни из этих депутатов стали застрельщиками такого обращения, чтобы привлечь внимание еще дополнительно как можно больше всеми способами к той плачевной и жестокой ситуации, в которую власти погрузили Алексея Навального и как они издевались над ним. Вчера вечером депутат муниципального округа Морской Денис Васильев по Санкт-Петербургу этот текст подготовил, мы его немножко подредактировали, обменялись и разослали. Сегодня идет подписание муниципальным депутатами со всей России.

Ирина Аллеман: Спасибо вам, безусловно, в первую очередь за то, что составили это обращение, за то, что вы его опубликовали.

На прошлой неделе, когда появилось обращение от врачей, то мы узнали, что многие из его подписантов находятся в России, продолжают свою медицинскую практику в России. И по поводу подписантов вашего обращения я тоже хочу узнать, насколько мы знаем, тут среди подписантов и те люди, которые сейчас являются муниципальными депутатами, и те, которые являются бывшими муниципальными депутатами. Находятся ли эти люди преимущественно или в массе своей, насколько вам известно, в России либо за ее пределами? И опасаются ли в таком случае репрессий в свой адрес, если, конечно, тут речь идет о тех, кто находится в России?

Сергей Цукасов: Да, среди подписантов есть и те, кто в России, и те, кто уехали. Мы, когда составляли текст письма, в первую очередь, конечно, старались его составить так, чтобы не доставить каких-то неприятностей, формулировками, теми, кто находится на родине. К сожалению, предусмотреть этого нельзя. Планка требований и жесткости со стороны правоохранительных органов пока все выше и выше поднимается, такое ощущение, что просто хотят заставить нас замолчать, но молчать невозможно, когда человека на наших глазах просто губят, издеваются над ним, не допускают врачей, не дают лекарства, не дают отдыхать, просто лечиться элементарно. В таких пыточных условиях организм любого человека не может долго выдержать. И мы требуем, чтобы к Алексею Навальному относились как к человеку, чтобы его право на жизнь, право не подвергаться пыткам осуществлялось. Чтобы власти, те, кто виноваты в этих нарушениях, по возможности понесли ответственность. Мы хотим, чтобы ко всем политзаключенным в нашей стране относились как к людям и ко всем заключенным, как к людям, а не издевались над ним.

Нино Росебашвили: Сергей, я бы хотела уточнить, акцент в обращении все-таки сделан на том, чтобы Алексея перестали отправлять в ШИЗО и прекратили прямые издевательства и пытки. Как вам кажется, есть ли перспективы у письма, требующего освобождения Алексея Навального в России? Мы видели, что врачи в своем обращении также остаются в рамках профессиональной этики и в основном обращают внимание на оказание медицинской помощи. Адвокаты тоже остаются в рамках своей этики и требуют соблюдения конституционных прав. Но с точки зрения политической, насколько перспективно, как вам кажется, требовать его освобождения? То есть почему письма как будто бы тоже себя ограничивают искусственно, делая акцент на ШИЗО и прочих нарушениях в отношении заключенного Навального?

Сергей Цукасов: Всем, кто следит за деятельностью Алексея, за его жизнью, за его покушением на него, за его политической деятельностью, всем понятно, что он находится на особом специальном счету у власти Российской Федерации, и вся его судьба, все перипетии связаны с тем, что власть максимально хочет ограничить его влияние, не дать ему говорить и вообще избавиться от него, как мы видели, когда была попытка отравления. Поэтому, естественно, мы в первую очередь должны требовать его освобождения. Но данное письмо [создано], чтобы привлечь внимание хотя бы к такому узкому сейчас сиюминутно творящемуся с ним ужасному обращению. Считаем, что это письмо к месту и с формулировками, которые максимально широко могут привлечь внимание и заставить людей беспокоиться о нем не как о политике в данном случае, а хотя бы как о человеке, чтобы право, как я уже говорил, на жизнь, право на отсутствие пыток, право на человеческое обращение, чтобы они соблюдались. И это сейчас самое важное.

Конечно, мы понимаем, что приговор, который вынесен ему, по сути, высосан из пальца, понимаем, что все остальные приговоры, которые сейчас готовятся и куются, они будут продолжать его пребывание за решеткой. Но мы понимаем, что он, скорее всего, будет там пока политическая власть в нашей стране будет у тех, кто заинтересован в этом. В первую очередь мы хотим, чтобы Алексей имел достойные человеческие условия, чтобы он выжил в этой тюрьме, черт возьми, хотя бы просто.

Присоединяйтесь к нашим ежедневным эфирам на канале «Популярная политика»