Сердце лжеца

Михаил неподвижно лежал на кровати. Жара была отвратительна – в Раю никогда не было настолько душно и жарко. Ангел искренне не понимал, зачем люди в такую погоду еще и натягивают на себя какую-то одежду. На улице температура тридцать два градуса по Цельсию, а эти странные создания не только сами обрядились, но еще и ему раздеться не дали.

Маша ехидно обрызгала архангела из пульверизатора и приказала терпеть. Самое главное – сама в сарафане, ей легче, а мужчины вынуждены все равно обрядиться в штаны. Михаил скучал по моде Бронзового века, когда набедренная повязка заменяла весь гардероб. Иштар под окнами не появлялась и, похоже, затаилась. Ну, или была занята – загадочная гуру выступала в салоне «Аркадия» именно сегодня, и, если это она, то собрать энергию молитв и восхищения для нее важнее, чем снова бесцельно угрожать.

Тащиться в салон не хотелось. Ну а если они действительно столкнутся с ней там – что будут делать-то? Да, у Михаила не было идей получше, к тому же Катя такие места презирала и точно не придет, поэтому, технически, это было безопаснее, чем ждать ее здесь как в норе. Для самого Михаила – да, но для окружающих не очень. Вавилонская богиня в драке не посчитается с городской инфраструктурой и местными жителями.

– Хватит валяться, – скомандовала Маша. – Женя написал, что ему поставили еще пары. Он не приедет. Придется пойти к гуру из салона вдвоем.

Михаил кивнул и встал. Так даже лучше, что не на машине. Не в обиду водительским способностям Жени, но земной транспорт ангел не переваривал.

– Но ты даже не думай, пешком мы не пойдем, – отрезала девочка. – Там идти часа два, а мои ноги не казенные. Поедем на автобусе.

Она побросала в небольшой кожаный рюкзачок все нужные и не опознанные Михаилом вещи, а потом неожиданно заискивающе на него посмотрела.

– Я тут подумала, – начала она, – точнее поняла… в общем… Проездной у меня только на саму себя. А денег нет. Может ты превратишься во что-нибудь такое, что можно на автобусе провезти бесплатно? В кота? Или в неживой предмет? Или в ребенка?

– Я лучше полечу, – покачал головой Михаил. – Это быстрее.

– Нет! – замахала руками Машка. – Тебя заметят! И вообще, вдруг мимо пойдет Катя – упадешь же! Лучше в кого-нибудь превратись…

– Ты просто хочешь развести меня на трансформацию? – вздохнул Михаил.

– Угу, – закивала Маша, старательно уставившись на него щенячьими глазами. – Хочу увидеть крошку ангела в твоем исполнении! Пожалуйста! Я не отстану!

Михаил, вздыхая, покачал головой. Хотя, почему бы и не пойти ей на встречу? Изменить облик, одновременно изменить нематериальные предметы, ту же одежду – это технически сложное чудо. В последний раз Михаил делал так почти шестьсот лет назад, под восторженные вопли Жанны д’Арк. Все эти женщины одинаковые – хлебом не корми дочерей Евы, только расскажи им что-то новенькое и покажи что-нибудь интересное.

Архангел резко, до боли выдохнул. Нельзя превращаться, когда внутри тебя что-то есть. К счастью, он ничего не ел и не пил, так что избавиться только от куска атмосферы в легких. Выдох – и материальная оболочка начала стягиваться, повинуясь воле своего хозяина. За ней последовала неживая ткань одежды. Секунда, еще одна, ставшая мягкой как кисель плоть твердела в новой форме. Не прошло и минуты, как превращение завершилось.

– Господи, – прохрипела Маша. – Ты почему такой миленький! Какой купидончик! Господи, ты почему так все время не ходишь! – она беспрепятственно схватила ангела и сжала как большую куклу.

– Вот поэтому и не хожу, – пробубнил Михаил, принявший вид очаровательного трехлетнего малыша. – Давай, пойдем уже. Ненавижу ваш человеческий транспорт.

– Я буду держать тебя на коленях, – пообещала Маша, все еще тиская его как новую игрушку. Жене очень повезло, что он родился старшим.

Поездка на автобусе оказалась медленнее, чем на машине, поэтому не так отвратительна. Они удачно сели под окно, которое для Маши открыл какой-то высокий улыбчивый мужчина в форме судебного пристава. Михаил на всякий случай присмотрелся к приставу – Белиал любил носить человеческую форму. Люди всегда доверяют служащим. Пристав оказался обычным приставом и поспешил занять освободившееся место в хвосте автобуса.

Две остановки спустя к Маше подсела ее школьная учительница, Зинаида Викторовна, и счастье в жизни Михаила закончилось. Ему и до того было не особо радостно в трясущемся железном гробу на колесиках, подскакивающем на каждой кочке, а с появлением учительницы, обожавшей детей, все стало совсем безрадостно.

– Ой какие мы хорошие, какие мы сладкие, какие мы румяные, – щебетала она. – Машенька, ты не говорила, что у тебя есть младший братик!

– Это двоюродный, – на ходу врала Маша. – Маминой сестры сын.

– И как нас зовут? – Зинаида Викторовна сюсюкающе потрепала ангела по щеке. – И сколько нам годиков?

Михаил нахохлился и ответил что-то неопределенное, от чего женщина пришла в еще больший восторг. Архангел вспомнил, почему так давно не пользовался этой формой – дело было даже не в любительнице потискать чужих детей. Все вокруг казалось слишком большим. Огромным. Восприятие, привыкшее к телу двухметрового мужика, плавилось, пытаясь подогнать размеры друг к другу. Толстенькая старушка, хватающая его за щеки, казалась большой настолько, что это давило на психику. Он уже жалел, что пошел у Маши на поводу и решил блеснуть своими силами.

Зинаида Викторовна, как назло, ехала с ними до самого центра.

***

Вопреки ожиданиям, урочному времени и рабочему дню, салон не работал. Уважительная причина быстро обнаружилась в лице вежливых и дотошных ребят в форме ФСБ, изымавших из курительниц для раскрывающих чакры благовоний весь набор запрещенных в стране веществ.

– Опаньки, – захихикала Маша, спрятавшись за торцом здания и затаскивая туда же Михаила. – Как думаешь, если Иштар там – кто победит, она или ФСБшники?

Михаил неопределенно повел рукой. Ангелы, демоны или богиня, вроде Иштар, в целом были сильнее людей, но индивидуумы, способные и ему самому выдрать половину перьев, были даже во времена Ветхого Завета. Современное стрелковое оружие окончательно уравновешивало шансы.

– Жалко, что мы туда не попали! – сетовала Машка. – Ты смотри, смотри, они крутят директора!

– Тебе хочется объяснять Жене, как мы оказались в камере? – фыркнул Михаил.

Директора действительно крутили: немолодой крепкий мужчина лежал носом в асфальт и лихорадочно оправдывался. Архангел оценил профессионализм оперативника. Таким захватом можно было обездвижить даже Сатану – проверено на практике. Впрочем, если бы у этих ребят были какие-то претензии к нему и Маше, он предпочел бы не идти на конфликт, а сдаться и потом исчезнуть с помощью чуда. Люди отмороженные – с людьми без причины лучше не драться.

– Надо выяснить, что там происходит! – Маша попыталась приблизить зрелище через камеру в телефоне.

– А тебе отсюда не понятно, что там происходит?

– Ну Михаил! А может это часть плана Иштар? – напирала девочка. Ангел подумал, что тогда ему еще меньше хочется люда лезть, но говорить не стал. Нельзя разочаровывать юных смертных. – Превратись в… воробья, не знаю, в муху, и пошпионь!

– Если Иштар там, она меня и в образе кузнечика узнает, – не согласился архангел. – А людей я прекрасно и отсюда слышу. Кстати, что такое анаша?

***

Маша и Михаил, может, и пытались шпионить, но не заметили, что шпионили за ними. Хозяин Лжи, Белиал, спрятав лицо за забралом шлема из плексигласа, притворился одним из оперативных работников и наблюдал за ними. Люди доверяют тем, кто в форме. Люди всегда верят своим. Эти бравые защитники правопорядка даже не заметили, что их не восемь, а девять. Им важнее пресечь преступление, чем следить друг за другом. Белиал тоже когда-то был таким.

Мелкая смертная подловила его – заставила дать нерушимое обещание, что он не подойдет ни к ней, ни к ее близким, ни к ее дому. Впрочем, наблюдать можно было и издалека. Придумывать план мести это не мешало. Белиал привык проигрывать, но не отчаиваться. Жизнь – штука переменчивая. Сегодня они, а завтра – он.

У него есть и другие знакомые демоны, и даже знакомые ангелы, которые не столь принципиальны. Есть способы воздействовать на смертных на расстоянии. Есть болезни и ловушки.

В конце концов, если не удалось скооперироваться с Михаилом против Иштар, можно поступить и наоборот.

***

На заре творения, в прекрасных райских кущах, под божественным светом Отца их было трое. Они были созданы одновременно, считались тройняшками и были неразлучны. Сестрица Уриил и два ее брата – Агриэль и Апполион. Они играли в сени фантастических деревьев, хранили врата Рая, учились летать и творить чудеса.

Но время шло, и среди братьев и сестер Уриил начала выделяться. Смекалистая и догадливая она гремела своим острым умом. Созданная быть воительницей, Уриил не вылезала из мастерской Отца, быстро став его первой помощницей. Первая в мироздании она получила переквалификацию из военного отдела в научный. Хуже – ради нее Отец основал научный отдел! Уриил была не просто умна. Она была гением.

И Агриэль старался ей не завидовать. В конце концов, она была его близняшкой, у них были одинаковые темно-коричневые перья, общий день рождения и множество совместных воспоминаний. Агриэль со своей стороны сделал все, чтобы не поссориться. Это ее вина. Ну, по крайней мере, так он потом говорил Люциферу, договариваясь о сотрудничестве.

Из них троих, появившихся на свет в тот день, только Уриил выросла. Придумала себе красивую форму по подобию Отца, обустроила отдельную комнату, нашла профессию по душе. Апполион не понимал брата. Ему, Апполиону, было абсолютно комфортно в детской, в форме пернатого облачка с глазами и без особых амбиций. А Агриэль, застрявший там, где и был создан, страдал.

Апполион говорил, что он все-таки завидует, и это нехорошо. Агриэль огрызался и заявлял, что это вина Уриил. Если бы она не задавалась, то и он не был бы расстроен, не так ли?

Недавно Уриил спустилась в Шеол и вернулась, принеся первые образцы. Успешная экспедиция, тьфу. Отец хвалил ее, все вокруг восхищались. Сестренку произвели в Архангелы. Вся такая красивая, с огненным мечом, на небесной колеснице. Жизнь переменчива, говорил тогда Агриэль. Сегодня она, а завтра – я.

Агриэль мог лгать кому угодно, что не завидует. Кому угодно, но не самому себе. Когда-то они все вместе мечтали добиться успеха и просиять в плеяде созданий Отца. А сбылись мечты только у нее. Апполион говорит, что Агриэль сам дурит – тоже ведь не неудачник, и в архангелы произвели, и дали почетную должность хранителя внутреннего спокойствия Рая. Архангел Честности – звучит же?

Но Уриил произвели раньше него. Она все время бежала впереди. Он все время догонял. Ему никогда за Уриил не угнаться. Даже с повышением она поздравляла его так снисходительно, что вся радость тут же улетучилась.

В тот день он пришел к ней в гости. Но ее не было дома. Михаил почесал свою пустую голову и сказал, что она должна помогать Отцу. Уриил действительно нашлась в его мастерской – копалась в хвосте гигантской рыбины размером с левиафана.

– Что это? – брезгливо поинтересовался Агриэль.

– Кит! – отозвалась Уриил откуда-то из недр рыбины. – Отец сказал, что нужно разбавить морских обитателей, и я решила придумать морское млекопитающее животное. Это будет просто взрыв! Ты ему в зубы загляни, я там такое придумала!

Агриэль предпочел сразу подойти к хвосту.

– У него же нет лап, зачем ты делаешь ему тазовые кости? – удивился ангел честности.

– Я так рада, что ты спросил! – изобретательница обрадовалась и прочитала ему трехчасовую лекцию о том, как должен работать кит.

Агриэль не слушал. Эта стерва окончательно перегнула палку! Она подписала себе смертный приговор! Несколько часов этого тупого трепа о китах, о том какая она умная, о том, как круто она все придумала! Хоть бы спросила, хоть бы поинтересовалась как дела у него, заносчивая гениальная мерзавка!

У Агриэля в ведении негласно было дело о бунте. Отец попросил проверить Самаэля. И Агриэль выяснил уже все, что было нужно. Один взгляд, полслова и ты уже на ладони у ангела честности. И, учитывая, что планом Самаэля было похитить источник сил Отца и переделать Рай и мироздание на свой вкус, у Агриэля теперь была серьезная причина его не выдавать.

В свои планы он посвятил только Апполиона. Они же все-таки близнецы.

– Давай! – резко согласился тот, следя, не подглядывает ли кто-то сквозь штору. – Захватим источник силы, а потом сделаем нас с тобой такими же умными как она. Ей снова будет с нами интересно, ссориться не будем, проблема решена.

– Нет, – покачал головой стремительно приближающийся к падению ангел честности. – Мы сделаем ее идиоткой. Умственно отсталой. И никогда… больше никогда она не посмотрит на нас сверху вниз.

Апполион охнул, прикрыв рот ладонью, но не возразил.

Конечно же, они пали. Пали всей компанией, со свистом, как молнии в грозу. Имена поменяли тогда же. Не сговаривались, просто решили, что жить под старыми больше не хотят. Он стал Белиалом – символично, красиво, эдакое «на тебе!» и отцу, и сестрице. Апполион не хотел менять имя, но, все-таки, остановился на Аббадоне.

– Это еще ничего, – говорил брату Белиал. – Жизнь переменчива. Сегодня они, а завтра – мы.