Селлестин|| и Патрокл

Эмфитас. Здесь правителя выбирают, а не получают по наследству, что уродилось у предыдущих. Раз в три года проводится что-то на подобии наших олимпийских игр, только победитель один и получает он не медаль и почтение, а корону. Игры эти проводятся в течение нескольких месяцев и в них может принять участие в теории любой, но туров много и все они требуют разных областей знаний, из-за чего участие необразованной прослойки населения бессмысленно.

Лучший во всех номинациях становится правителем до следующих игр. По такому же принципу избираются участники королевского совета. Вторые номера каждой номинации становятся заседателями по выиграному вопросу.

И вот в один год правителем становится парень 19ти лет — Селлестин ||.

Он из довольно обеспеченной семьи. Не верхушка общества, но средства у них были. Скажем так: чуть выше среднего достатка. Изначально образование мальчик начал получать на уровне, соответствующем положению его семьи, но очень скоро стало ясно, что его способности значительно превосходят всех учеников. Таким образом он окончил школу на несколько лет раньше, перешёл на домашнее обучение, а позже и вовсе стал обучаться самостоятельно. Из-за верткого ума он мог не только решать задачки, но я жизненные ситуации. Поэтому уже в подростковом возрасте он вывел свою семью на новый уровень жизни. Его широко знали в своих кругах и на момент проведения игр он уже имел свой "кружок покровителей".

***

Лирическое отступление:

Когда Селлестин был ребенком, произошла небольшая семейная драма: в фамильном доме произошел пожар, из которого все чудом выбрались без особых последствий для здоровья. Мальчик в тот момент находился в дальнем крыле дома, его не успели вынести, думая, что он по своему обыкновению, читает на улице. Когда оказалось, что это не так, отец и ещё несколько добровольцев в улицы ринулись в дом, чтобы спасти ребенка. В итоге из огня Селлестина вынес один из незнакомцев — Патрокл, в последствии стал другом семьи и Селлестина в частности.

***

Патрокл — довольно неоднозначный персонаж. Учёный, но "своими" таковым не признается. Его интересуют странные аспекты медицины, ради изучения которых он проводит странные опыты. Ведёт себя совершенно безобидно, говорит тихо и слегка скомкано. Его внешность, однако, доверия не вызывает. Патроклу "повезло" иметь не самые приятные черты лица, левая часть которого почти лишена какого-либо движения, как маска.

Говоря о Селлестине — проявлял к нему интерес с самого раннего возраста. Сугубо научный интерес. Но со временем он становился всё более сомнительным и нездоровым. В основном Патрокла интересовал ум Селлестина, что, в целом, вполне обоснованно. Он хотел его изучить, хотел понять, познать и, возможно, найти способ повторить такой же эффект на других людях, на себе.

Селлестина его замашки не волновали. Напротив — он считал нестандартные мысли и идеи Патрокла крайне интересными, поддерживал его научную деятельность и старался продвинуть его, как ученого [не вполне успешно].

***

Лирическое отступление || :

Селлестин имеет необычайную память. Во многом именно за счёт этого его способности и обучаемость так сильно отличаются от среднестатистических людей. Это, в совокупности с усидчивостью и желанием поглощать новую информацию, даёт невероятный эффект. Но есть цена: из-за постоянного перенапряжения его с ранних лет мучают мигрени. С возрастом приступы становились сильнее и дольше. Селлестин постоянно находился в поисках подходящего, а главное — действенного лекарства. Патрокл был не только сомнительным учёным и первопроходцем во многих вещах, но и хорошим медиком, разбирающемуся в традиционной медицине. С определенного момента именно он изготавливал лекарства для Селлестина по индивидуальным рецептам. Это было удобно, ибо лекарь всегда находился неподалеку. После победы Селлестина в Играх, Патрокла так же пригласили ко двору в качестве королевского лекаря.

***

С момента, как Селлестин привел Патрокла ко двору тот всё сильнее и сильнее стал стремиться стать ближе с юным правителем. Порой не только в плане их личностных отношений, но и в физическом.

Тут стоит заметить, что Селлестин имеет некоторые особенности с испытыванием чувств. Он прекрасно понимает всё, что происходит вокруг, он отличный эмпат, но сам абсолютно не заинтересован в проявлении или принятии чувств, особенно романтического характера. Это не связано с невозможностью, а лишь с незаинтересованностью в тот период времени. Он полностью сосредоточен на своей работе, делах страны. Он к этому стремился и именно на это направлены все его мысли, время и желание. Он счастлив в этом. Что касается возможных чувств других людей к нему — Селлестин никогда не относился к ним пренебрижительно. Он старался вежливо объяснять свою позицию или ненавязчиво держать дистанцию. В отношениях же деловых и дружеских проблем никаких не испытывал. Как упомяналось раньше — он вежливый и харизматичный молодой человек с довольно приятным характером.

В связи с этим он всегда видел и понимал, что происходит в голове Патрокла [или, скорее, так думал]. Он напрямую сказал лекарю, что веди он себя подобным образом с кем-то из придворных — он был бы вынужден отослать его со двора, но т.к. ему самому это безразлично, то они просто обусловились о "черте", которую Патроклу пересекать нельзя. Если он начинал подходить к ней близко, то Селлестин напоминал ему и Патрокл отваливался сам по себе.

К слову, всё это происходило не так часто и не так явно, как могло показаться по описанию. Ибо Селлестин мог остановить Патрокла когда тот ещё просто стоит и бормочет что-то про свои эксперименты, потому что просто чувствует, видит. Слишком проницателен. К тому же они были знакомы довольно давно и Селлестин был уверен, что может рассчитывать на понимание своего "старого друга". И какое-то время именно так оно и было. Патрокл, казалось, смирился с безответностью своих порывов и спокойно занимался своими экспериментами в королевской лаборатории, не возникая лишний раз. А между делом — варил лекарства от мигреней молодого короля.

Собственно так и прошло около полутора лет: Патрокл делает медикаменты для Селлестина, а тот их пьет. В основном одни и те же, иногда Патрокл дорабатывает рецептуру, иногда заменяет на что-то [редко], но чаще просто медленно увеличивает дозировку одного препарата, из-за привыкания, которое вырабатывается со временем. Селлестин в то же время думает и работает лишь больше, что не помогает ситуации.

В определенный момент Патрокл предлагает ему сменить стратегию лечения. Селлестин соглашается на это и, по началу, всё идёт хорошо. Ему действительно становится лучше, но позже начинаются странности.

Странности на столько необычного, для Селлестина, характера, что он и сам долго не мог понять, что с ним не так. То какая-то лёгкость в голове, то будто из памяти выпадает кусок. Причем ощущается это, как навязчивая мысль, а кусок то, на самом деле, на месте. Позже: слабость в теле, болезненность...

При этом симптомы были абсолютно несвязными, шли волнами, из-за чего Селлестин списывал их на разные болезни, от которых его снова и снова лечил Патрокл или, реже, другие приглашенные врачи. Патроклу в этом плане отдавалось предпочтение, т.к. он лечил Селлестина с детства и лучше знал особенности его организма.

На некоторое время король поправлялся, не прекращая лечения, но, совсем скоро, наступала новая напасть, как правило — ещё хуже предыдущей. Снова подбор другого лечение и снова порочный круг повторялся.

Всё это длилось около полугода. Селлестин, всё таки — не дурак. Ослеплённый доверием к единственному старому другу, но, всё же, не дурак.

Он начинал подозревать, следить за Патроклом, но безуспешно. В основном потому что сам стал слишком слаб и плох.

В итоге на пару дней он находит в себе силы не пить вообще никаких лекарств из рук лекаря, не смотря на то, что среди них были и обезболивающие, и успокоительные, которые он пил стабильно уже несколько лет.

И Селлестину становится лучше.

Медленно но верно он осознает, что Патрокл и был причиной всех его болезней. Лечил он его ровно столько же, сколько травил. И чем хуже становилось Селлестину, тем более участия в "лечении" и заботы он проявлял к Селлестину.

Мотивация Патрокла во всем этом: помешательство на Селлестине, которое началось за долго того, как сам объект обожания это заметил. И продолжалось оно и после того, как Селлестину показалось, что теперь всё в порядке и они достигли понимания.

Сначала интерес Патрокла к юноше строился на его необыкновенном уме, которым он хотел изучить, потом хотел понять, а позже и вовсе — владеть. Позже помешательство распространилось на Селлестина целиком, переросло в желание превратить его в беспомощного, больного человека [коим, отчасти являлся и сам Патрокл] и делать с ним всё, что душе угодно: экспериментировать, ставить опыты, изучать...заботится? В обычном-то состоянии он не мог дать Селлестину ровным счётом ничего. Он не был столь же умён, не был столь же богат или даже красив, но всё ещё грезил тем днём, когда спас будущего правителя из огня. Как радостно ему тогда было на душе. Патрокл хотел воссоздать это чувство. Хотел "спасать" Селлестина, даже если спасение будет обманом и даже если спасать он будет его от самого себя.

Когда весь обман и реальные помыслы Патрокла стали явными для Селлестина, он совершает, наверное, самую большую ошибку в своей жизни — моментально подрывает с места и идёт к тому разбираться. У него не было конкретного плана действий, не было представления, что сказать. Его охватили гнев, негодование и чувство преданности. В совокупности со всё ещё болезненным состоянием это сильно подкосило его отличительную способность к здравомыслию. "Доктора" Селлестин нашел без проблем, он сидел в своей лаборатории на цокольном этаже, в самом конце коридора и даже не думал скрываться. Он не выглядел обеспокоенным или нервным даже когда юноша на повышенных тонах начал предъявлять ему обвинения.

К этому моменту Селлестин, как уже упоминалось ранее, всё ещё не был здоров. На адреналине и чистой ненависти он смог довольно резво спуститься в кабинет к Патроклу, но после эмоционального всплеска и внезапной физической нагрузки ему снова стало плохо. В глазах потемнело, голова закружилась и он едва мог стоять на ногах, опираясь на трость [декоративная трость, с которой Селлестин ходил за долго до всяческих болезней, просто потому что это было модно и подчеркивало его статус. Теперь же он использовал её по прямому назначению]

Увидев, что обозленный и потерянный Селлестин буквально свалился перед ним на пол, Патрокл медленно начал подходить к нему. Всё ближе и ближе, потом опустился перед ним на корточки, взял его лицо своими корявыми пальцами и в ответ на обвинения Селлестина процедил "Догодался... Умный мальчик. Ты всегда таким был." И дальше в том же духе. О своем плане, о своих чувствах и помыслах, пока медленно приближался к Селлестину.

[ Далее момент насилия, который я не вижу смысла и не имею сил/навыков описывать. ]

Не смотря на обессиленность, шок и почти полную беспомощность, через несколько минут Селлестин вспоминает про трость, валяющуюся где-то неподалеку от него. Он на ощупь находит её кончиками пальцев и, из последних сил, ударяет ею Патрокла.

Удар, по счастливому стечению обстоятельств, пришелся в висок. Недостаточно сильный, чтобы убить, но достаточный, чтобы вырубить. Патрокл падает без чувств, Селлестин пытается взять себя в руки.

Весь последующий день проходит, как в тумане. Селлестин приводит себя в порядок, находит ближайший патруль стражи, отдает им приказ кинуть Патрокла в темницу. Причина — покушение на жизнь короля. Никакой конкретики. Позже, тем же днём, Патрокла казнили. Селлестин организовал всё максимально быстро, без лишнего шума, чтобы не привлекать внимания. После казни отдал приказ похоронить тело где-то, где ему не будет о нем известно. Он хотел провести все процедуры так скоро, как это возможно, пока на смену ненависти не пришли негодование, сожаление и замешательство. А когда они придут — он не хотел допускать и возможности прийти на могилу Патрокла.

Про то, что произошло на самом деле, так никто и не узнал даже приблизительно. Селлестин изменился, стал более жёстким, не таким разговорчивым как раньше. У него не было "правой руки", как у всех правителей до и после него, человека, которому он бы доверял все свои секреты и мог бы разговаривать по душам. Он был один и нес свое бремя в одиночку. Бо́льшая часть двора списывала эти незначительные изменения на "возмужание", некоторые считали, что он зазнался. Как бы там ни было, со своими обязанностями правителя он справлялся отлично. Он забывался в работе, в пользе, которую приносил обществу.

Селлестин никогда не верил в Бога, но после про дошедшего стал посещать местный храм. Он не молился, не стоял на службах, лишь сидел в дальнем углу помещения и слушал хор или тишину. Со временем он познакомился с местным церковнослужителем. Приятный старец, единственный, с кем за все оставшиеся годы правления Селлестин мог поделиться своими переживаниями. Правил он, к слову ещё два срока, в дополнение к своему первому. После этого занял пост судьи на три года, а затем перестал как либо участвовать в политических делах страны.

В 33 года он стал лектором в одном из самых престижных учебных заведений Эмфитаса. Написал немало образовательных книг, статей, а так же вел летопись и писал автобиографию. Он сделал огромный вклад в культуру и историческое развитие своей страны и остался в ее памяти не только как самый молодой, но и как один из лучших правителей.