Селлестин и Патрокл

Эмфитас. Тут правителя выбирают, а не получают по наследству, что уродилось у предыдущего. Раз в три года проводится что-то на подобии олимпийских игр. Только победитель один и получает он не медаль и почтение, а корону. Игры проводятся в течение нескольких месяцев и, теоретически, принять в них участие может любой, но туров много и все они требуют знаний в разных областях науки, из-за чего никто с улицы вылетает из соревнования, как пробка из бутылки.

Один победитель становится правителем до следующих игр, а номинанты в каждой из специальностей становятся участниками его совета.

И вот в один замечательный год правителем становится парень 19ти лет — Селлестин.

Он из довольно обеспеченной семьи. Не прямо таки безмерно богатая верхушка общества, но средства у них были. Скажем так: чуть выше среднего достатка. Изначально образование он начал получать соответствующее положению его семьи, но быстро оторвался вообще от всех: и от учеников, и от учителей и, более того, погнал дальше обучаться сам. Из-за верткого ума он мог не только решать задачки, но я жизненные ситуации. Поэтому уже в подростковом возрасте он вывел свою семью на новый уровень жизни. Его широко знали в узких кругах и на момент проведения игр он уже имел свой "кружок покровителей".

В раннем детстве была небольшая семейная драма: в фамильном дома произошел пожар, из которого все чудом выбрались, родители получили какие-то ранения, а мальчика вынес на руках незнакомец, который позже стал другом семьи — Патрокл.

Естественно будущий король к нему привязался. Тот проводил сомнительные эксперименты, но парень закрывал на них глаза и везде таскал Патрокла за собой. Везде его рекомендовал, везде рекламировал. В общем: был его покровителем.

После победы в играх, Селлестин взял Патрокла собой ко двору. Теперь он мог снабжать того всем необходимым для его работы, чему был очень рад. К тому же Патрокл был хорош и в традиционной медицине, так что был полезен при дворе в качестве лекаря.

Патрокл — довольно неоднозначный персонаж. Он проявлял к Селлестину интерес с самого раннего возраста, а со временем этот интерес становился всё более сомнительным и нездоровым. В основном Патрокла интересовал ум Селлестина, что, в целом, вполне обоснованно. Он хотел его изучить, хотел понять, познать и, возможно, найти способ повторить такой же эффект на других людях, на себе.

С момента, как Селлестин привел Патрокла ко двору тот всё сильнее и сильнее стал стремиться стать ближе с юным правителем. Порой не только в плане их личностных отношений, но и в физическом. Тут стоит заметить, что Селлестин имеет некоторые проблемы с испытыванием чувств. Точнее: для людей вокруг — это проблема, а для него самого — нет. Он прекрасно понимает всё, что происходит вокруг, он отличный эмпат, но сам он буквально, как машина. Не испытывает ни влечения, ни каких-то романтических позывов. Как сам он говорит: "Из животных инстинктов во мне остались только желание поесть и выжить".

В связи с этим он всегда видел и понимал, что происходит в голове Патрокла. Он напрямую сказал лекарю, что веди он себя подобным образом с кем-то из придворных — он был бы вынужден отослать его со двора, но т.к. ему самому это безразлично, то они просто обусловилися о "черте", которую Патроклу пересекать нельзя. Если он начинал подходить к ней близко, то Селлестин напоминал ему и Патрокл отваливался сам по себе.

У Селлестина, как можно заметить по картинке, есть что-то вроде трости. Это просто аксессуар, не более, но он всегда носит ее с собой. И буквально выставляет ее перед собой, или тычет в Патрокла со словом "черта."

К слову, всё это происходило не так часто и не так явно, как могло показаться по описанию. Ибо Селлестин мог остановить Патрокла когда тот ещё просто стоит и бормочет что-то про свои эксперименты, потому что просто чувствует, видит, слишком умен, слишком проницателен.

Опять же: если бы это происходило часто и навязчиво, то Селлестин просто выдворил Патрокла. Но пользы от него было объективно больше, чем неудобств, так что все продолжалось в таком духе.

В чем заключалась польза от Патрокла для самого Селлестина лично: Селлестин страдал мигренями. Его мозг буквально перегружался и вскипал, из-за чего ему нужны были медикаменты, которые помогали ему спать или просто не думать какое-то время ни о чем. В противном случае у него происходили приступы и он отключался, только так достигая умиротворения.

С этого момента можно начинать ведать основой плот твист их сюжетной линии:

Собственно Патрокл делает медикаменты для Селлестина, а тот их пьет. В основном одни и те же, иногда Патрокл дорабатывает рецептуру, иногда заменяет на что-то [редко], но чаще просто медленно увеличивает дозировку одного препарата, ибо вырабатывается привыкание и Селлестин, как ни странно, не прекращает думать. Скорее наоборот — старается как можно больше сделать для страны, отдает всего себя правлению, улучшению жизни людей. В общем: молодец он, ничего не скажешь, но мигрени ухудшаются.

В определенный момент Патрокл предлагает ему сменить стратегию лечения. Селлестин соглашается на это и, по началу, всё идёт хорошо. Ему действительно становится лучше, но позже начинаются странности.

[Стоит заметить, что "позже" это не неделя и не месяц, это прямо таки длительный процесс]

Странности на столько необычного для Селлестина характера, что он и сам какое-то время не мог понять, что с ним не так. То какая-то лёгкость в голове, то будто из памяти выпадает кусок, причем ощущается это, как навязчивая мысль, а кусок то на самом деле на месте. Позже: слабость в теле, болезненность...

И при этом симптомы были абсолютно рандомными и шли волнами, из-за чего Селлестин списывал их на разные болезни, от которых его снова и снова лечил Патрокл.

Все болячки были разными и не связанными друг с другом, но одна черта была общей — они становились все тяжелее и тяжелее и иногда наслаивались друг на друга.

Всё это длилось нескольким дольше полугода. Ибо Селлестин — не дурак. Ослеплённый доверием, но всё же не дурак.

Он начинал подозревать, следить за Патроклом, но безуспешно. В основном потому что сам стал слишком слаб и плох.

В итоге на пару дней он находит в себе силы не пить вообще никаких лекарств из рук лекаря, не смотря на то, что среди них были и обезболивающие, и успокоительные, которые он пил стабильно уже несколько лет.

И Селлестину становится лучше.

Естественно, он несётся со всех ног к Патрокла и вываливает ему с порога "ТЫ ЛГАЛ МНЕ". Но то, что ему стало лучше — это лишь относительное понятие, ибо он всё ещё чувствовал себя откровенно хреново во всех возможных смыслах. На эмоциях случается что-то вроде приступа мигрени, какие были раньше.

Мотивация Патрокла во всем этом: его съехавшая крыша, которая поехала ещё задолго до Селлестина, но тот успешно видел в нем лишь перспективного ученого и никак не угрозу.

Патрокл словил помешательство на Селлестине. Сначала из-за его необыкновенного ума, который он хотел изучить, потом понять, а потом и вовсе которым хотел владеть. Позже это помешательство распространилось на Селлестина целиком, но даже сам Патрокл себе в этом не признавался. Он все ещё мотивировал все свои поступки желанием изучить уникальный разум Селлестина. Превратить его в беспомощного, больного человека [коим, кстати, отчасти являлся и сам Патрокл] и делать с ним всё, что душе угодно: экспериментировать, ставить опыты, изучать...заботится? В обычном то состоянии он не мог дать Селлестину ровным счётом ничего. Он не был столь же умён, не был столь же богат или даже красив, но всё ещё грезил тем днём, когда спас будущего правителя из огня. Как радостно ему тогда было на душе. Патрокл хотел воссоздать это чувство. Хотел "спасать" Селлестина, даже если спасение будет обманом и даже если спасать он будет его от самого себя.

Увидев, что обозленный и потерянный Селлестин буквально свалился перед ним на пол, он медленно начал подходить к нему. Всё ближе и ближе, потом опустился перед ним на корточки, взял его лицо своими корявыми пальцами и в ответ на последнюю фразу Селлестина процедил "Умный мальчик. Ты всегда таким был." И дальше начал бормотать что-то в том же духе. О своем плане в том числе, пока медленно приближался к лицу Селлестина. А тот испытал в моменте отвращение и ярость такой силы, что не смотря на свою обессиленность [он почти ничего перед собой не видел и находился в состоянии, близком к потере сознания] схватил свою трость с пола неподалеку и вломил Патроклу в нижнюю челюсть под прямым углом.

Это было последним, чего ожидал Патрокл. Он думал, что последние дозы препаратов Селлестин принимал, уже тому же сам уже был на столько не в себе, что не предвидел такой бурной реакции на свои, казалось бы, вполне дружески-братские деяния. В итоге вместо беспомощного Селлестина на блюдичке с голубой кайомочкой, Патрокл получил внезапно проломленный череп.

В этот же момент по странной случайности в коморку ввалились охранники, у которых был обход и они решили проверить, всё ли в порядке

Их встретил потрясающий вид: их король, сидящий в луже крови с мертвым Патроклом, лежащим у него на ногах [Селлестин не смог его сдвинуть, ибо Патрокл довольно массивный мужик, а Селлестин всё ещё на грани жизни и смерти].

Не смотря на свое состояние, Селлестин отчитал стражу, выплеснув на них остатки своего гнева и негодования.

Но это уже так... Лирическое отступление...

Селлестин выжил, вернулся в свое обычное состояние, выиграл следующие игры тоже и продолжал мудро править страной.

Из ужасных болезней, что он пережил за те полгода, с ним остались лишь мигрени — расплата за необычайный ум.