Секс Родителей С Детьми Инвалидами Истории Читать
💣 👉🏻👉🏻👉🏻 ВСЯ ИНФОРМАЦИЯ ДОСТУПНА ЗДЕСЬ ЖМИТЕ 👈🏻👈🏻👈🏻
Когда Вике исполнилось пять лет, было решено, что она уже достаточно большая. И вся семья отправилась на море. В первый день отдыха, дорвавшись до солнца, не рассчитали время пребывания на пляже. Все получили солнечные ожоги. Больше всего досталось Вике. Нежная кожа ребенка сильно обгорела. Поэтому больше недели она провела с мамой в детском отделении в больнице незнакомого приморского городка. Мази, уколы, заботливый уход – и девочка пошла на поправку, вернувшись с родителями домой.
Дома ее снова повели к врачам, потому что на спине и плечах появилась какая-то красная зудящая сыпь. Участковый педиатр не смогла определить, что это такое и направила к дерматологу. Тот, едва услышав слово "зуд", сразу заявил:
От серных мазей, которыми мазали Вику несколько раз в день, кожа стала шелушиться, а сыпь сливаться в отдельные красные пятна. Обратились к другому врачу. Тот предположил, что у девочки дерматит, хотя теперь пятна не болели и даже не чесались. Выписал новые мази, уколы, витамины. Вике перестали давать фрукты и конфеты.
Но красные пятна стали появляться по всему телу. Остановить этот процесс было уже невозможно. В другом незнакомом городе несколько взрослых в белых халатах долго вертели ее во все стороны, светили на пятна лампами, царапали их стеклышком и разглядывали через лупу. Этот консилиум вынем окончательный приговор: псориаз . Болезнь, которая либо поддается лечению и проходит, либо… не проходит никогда.
Только лицо и руки оставались чистыми. В остальном Вика сильно отличалась от других девочек. Она начала понимать это, когда пошла в школу. Родители внушали:
И она прикладывала все усилия, чтобы стать лучшей в учебе. Первой в классе и первой на своем экономическом факультете.
Каждое лето Вика вместе с кем-то из родителей или с бабушкой предпринимала ближние и дальние поездки в поисках новых целителей и новых методов лечения. но надежда на исцеление таяла, как мартовский снег. Ей ничего не помогало.
Однажды, когда Вике было уже тринадцать или четырнадцать лет, какая-то полуграмотная знахарка из глухого села небрежно обронила, глядя на тело девочки:
- Кто же ее такую замуж-то возьмет?! – и прибавила, что за грехи родителей расплачиваются дети.
Дома у Вики началась истерика. Теперь она устраивала родителям допросы, пытаясь выяснить, что же такого ужасного они могли совершить и за что она должна так страдать?! Она рыдала и не могла успокоиться.
Когда выплакала все слезы, пришло понимание, что родителям ее тоже несладко. Единственный ребенок и… не как у всех. Какую же боль они должны были скрывать все эти годы, чтобы лишний раз не травмировать свою девочку! И Вика помирилась с родителями. С тех пор не было у нее лучших друзей, чем мама, папа и бабушка. Когда бабушка умерла, их осталось трое, связанных одной тайной и одной болью.
Больше никто не догадывался, почему такая хорошенькая девушка с прекрасной фигурой носит непрозрачные колготки, юбки до пят и платья с длинными рукавами даже в летнюю жару. Откуда-то возникло предположение, что Вика из семьи каких-то очень религиозных сектантов. И все этому поверили, тем более, что робкие попытки однокурсников познакомиться и пригласить на свидание неприступная красавица пресекала сразу. Впрочем, на экономическом факультете парней было мало, по одному на восемь девчонок. А развлекательные мероприятия типа дискотек Вика никогда не посещала.
Что только подтверждало слухи о ее религиозности, поначалу вызывавшие у девушки улыбку. Но потом она решила, что так даже лучше, чем если бы кто-то узнал правду и начал ее жалеть. Для поддержания верующей девушки строгих правил Вика стала читать религиозную литературу и при каждом подходящем случае цитировать вслух Священное писание. Незаметно для себя увлеклась, находя в этом чтении своеобразное утешение. И она часто на глазах у всех заходила в церковь рядом с университетом, падала на колени и спрашивала:
Девушку, которая так горячо молилась и плакала, заметил молодой батюшка. Он был из тех, кто своим призванием считает исцеление душ. Их беседы могли длиться часами. Иногда Вика думала, что именно такой умный, добрый и все понимающий друг ей необходим, как воздух. Но… молодой священник был женат. И она перестала заходить в ту церковь.
Как лучшая среди выпускников, Вика получила приглашение на работу в частную фирму. И в первый же рабочий день познакомилась с ее хозяином – молодым (ему и сорока не было) мужчиной с голливудской улыбкой и внешностью героя женских романов. А тот при знакомстве любезно разъяснил Вике ее обязанности. Но при это почему-то особо подчеркивал, что все подготовленные документы она должна приносить на проверку ему лично в кабинет.
То ли действительно запала ему чем-то в душу девушка строгих правил, то ли это было обычное мужское упрямство в стремлении получить недоступное, но таким назойливым атакам добродетель Виктории подверглась впервые в жизни. И она просто не знала, как защищаться. А хуже всего было то, что на этот раз ей и самой не очень-то хотелось защищаться. Он казался ей таким добрым. И, отлично понимая, чем все закончится, Вика не могла сопротивляться неведомой ей доселе притягательной силе этого мужчины. Может быть, это ее единственная возможность познать любовь? Он должен ее понять и простить.
Но умный и опытный мужчина сразу разгадал ее маленькую хитрость. В самый ответственный момент он включил свет и вышвырнул ее из своей квартиры без долгих объяснений и сочувствия. Одевалась она в лифте. Спускаться и возвращаться домой не было никакого желания. И Вика нажала другую кнопку. Окно на верхней площадке открылось легко. Под ним были шестнадцать этажей свободного падения и притяжения земли. Вполне достаточно, чтобы не долго мучиться, прощаясь с никому не нужной жизнью.
Внизу переливалось море огней ночного города. Перед тем, как сделать последний шаг, она подняла глаза. Над головой висел бескрайний темный шатер, усыпанный алмазами звезд. Невольно Вика вспомнила слова из Священного писания о небесах, проповедующих славу Божию. И тут до ее ушей долетел странный шорох. Потом голос. Слабое и жалобное попискивание. Или повизгивание, похожее на плач.
Наклонившись, Вика разглядела забившегося в угол щенка. Маленькое беззащитное существо, которое мучил какой-то садист. Одна лапка была перебита, глаз вытек, на мордочке следы ожогов. Вика схватила его на руки и бросилась подальше от этого дома:
Кто же другой мог не позволить ей совершить страшный грех самоубийства и показать, что есть на свете существо в тысячу раз более несчастное, чем она сама? Только один Господь.
На работу Вика опоздала на полчаса. По тому, как шарахались от нее вчерашние офисные приятели, сразу стало понятно, что всем все известно. Но теперь ее беспокоило только выздоровление Роки – так назвали щенка. Вика саамам лечила и выхаживала его. И тот выздоровел.
Но через несколько месяцев заболел снова. Чумкой или чем-то в этом роде. Не помня себя, Вика поймала такси и помчалась с ним к ветеринару. Таксист тоже любил животных и довез за каких-то пять минут. в спешке Вика забыла с ним расплатиться. А тот сидел и ждал, пока она выйдет. Она смутилась, стала извиняться. Таксист улыбнулся и сказал, что этой собаке больше подходит кличка Пират. Он отказался от платы за проезд, но попросил ее номер телефона.
Вообще парень был очень симпатичный и милый. Звонил ей, интересовался, как себя чувствует роки. Потом они вместе гуляли с собакой. От такого друга Вика не могла скрывать правду о своей болезни. И ее сильно удивило, что Павел не воспринимал это как трагедию. По его мнению, с псориазом можно жить долго и счастливо.
- Да что ты об этом знаешь?! – возмутилась Вика.
- Достаточно, чтобы не бояться заразиться! – сказал он.
Через несколько месяцев они поженились. Потом стали происходить настоящие чудеса. Те же травы и компрессы, которые раньше совершенно не помогали, вдруг дали заметное улучшение. А после рождения сына кожа Вики очистилась полностью. Вот так они и стали жить вместе в любви и согласии – три очень счастливых человека и хромой одноглазый пес, отзывавшийся сразу на две клички…
Жизнь Катерины пошла под откос, когда ей было восемь лет. В один прекрасный весенний день возвращалась она домой со школы. Погода была прекрасная. Абрикосы во всей своей красе распустили душистые цветочки.
Яркое теплое солнышко заставляло маленькую девочку прикрывать глазки ладошками – на столько ослепляло все вокруг, что ей казалось, что попала она в какой-то не виданный раньше мир. В воздухе витало такое спокойствие и легкость, что хотелось порхать от счастья.
Так, замечтавшись, шла неохотно маленькая Катя домой. Как-то не очень хотелось ей сегодня нянчиться с маленькой сестричкой. На улице была прекрасная погода, которая так и манила девочку пройтись уютными улочками небольшого села, чтобы насладиться приятными ароматами весны.
Отвлечься малышке от ее глубоких мыслей помог автомобиль, который медленно проехал мимо нее, а потом неуверенно остановился и сдал назад. Сровнявшись с Катей, огромная красивая махина фыркнула и заглохла. Задняя дверца открылась. Из нее высунулся мужчина, представительный такой, как в кино. В деревне таких точно нет. Мужчина ткнул девочке жменю конфет и спросил:
- Девочка, не подскажешь, где Володька К. живет?
Тот Володька, о котором спрашивал незнакомец, был отцом Кати, но девочка ему об это не сказала, а просто рассказала, как доехать к ним домой. Автомобиль снова зафырчал и уехал в указанном направлении.
Катенька осталась одна на дороге, держа в ладошках огромную кучу конфет. «Ну и взяла, ну что тут такого, - подумала девочка. Сейчас съем все и мама не узнает, что у чужих людей я их взяла». С такими мыслями Катя начала разворачивать одну конфету за другой, с жадностью их съедая.
Нет, вы не подумайте, Катюша, далеко не из бедной семьи. И не нуждается она в конфетах. Просто раз дают, почему не взять. Хоть и мама постоянно говорит, чтобы с чужими людьми не общалась, тем более ни чего от них не брала. Да как-то и неожиданно это все случилось.
Тогда девочка еще не понимала, что эта случайная встреча перевернет полностью ее жизнь.
Итак, быстро поглощая конфеты, медленно шла Катя дальше. Периодически останавливалась, чтобы поболтать с местными ребятишками, или поиграть с чужими собаками. Дорогой заглянула к бабушке, которую любила до беспамятства. Так и доковыляла домой.
Не доходя несколько дворов к собственному дому, увидела черную тучу дыма, который разлегся над соседними домиками. То, что увидела девочка, подходя, домой, повергло ее в ужас. Черный клубок дыма валил именно из ее дома. Вокруг бегали люди. Кто-то громко кричал. Катя ничего не могла понять. Что случилось? Где мама, папа, где маленькая сестричка? А дым все валил и валил. Вдруг у девочки перед глазами все почернело, все превратилось в дым.
Очнулась Катюша, не понятно когда. Над головой ее стояла почерневшая как ночь бабушка.
- Ничего, маленькая моя, все будет хорошо, - тихо обратилась к ней бабушка, - все будет хорошо.
Катя мало понимала, что будет хорошо. Больше ее интересовало, где мама, папа и сестричка.
- Бабушка, я к маме хочу, - простонала девочка.
- Все будет хорошо, спи моя детка, все у нас будет хорошо, - прижав к себе внучку, тихо продолжала бабушка, а потом так же тихо заплакала.
Утром следующего дня Катюшу одели в какое-то черное платье. Это было не ее платье. У Кати вообще никогда не было такой одежды.
По бабушкиному дому и двору постоянно ходили какие-то люди. Они тоже были все в черной одежде.
Катюша подошла к бабушке. Взяв ее за руку, спросила:
- А мы пойдем сегодня к маме? Я очень к ней хочу. Пойдем, бабушка?
Все вокруг застыли в ожидании бабушкиного ответа.
- Пойдем, внученька, пойдем, моя золотая, и к маме и к Танюше (так звали младшую сестричку Кати). Скоро пойдем, с ними прощаться будем, - еле слышно ответила бабушка.
- Почему прощаться? Они куда-то едут? А как же я? Я тоже с ними хочу, - не унималась девочка.
- Рано тебе еще с ними, деточка, рано.
Так ничего и не поняв, Катя стала наблюдать за происходящим. Девочка не понимала, почему ее не отправили в школу, ведь у нее сегодня контрольная по математике, а мама не любит, когда она пропускает школу. Да и вообще, где она сама пропала?
Ближе к обеду, все куда-то засобирались. Бабушка взяла за руку Катю и пошла за всеми.
Мало что помнит Катюша с этого дня. Единственное, что выплывает из черной пелены детской памяти – кладбище. Одна могилка. Два закрытых гроба: большой и маленький. Отчаянный крик бабушки.… И слезы… слезы… слезы… Родителей и сестры нигде не было.
Жизнь идет своим течением. Люди умирают и рождаются. Вот такой он круговорот жизни. Так было, есть и будет.
Годы залечивают раны, но боль утраты остается навсегда. Осталась она и у Кати. Те мужчины на шикарной машине со жменей конфет, навсегда посеяли в ее душу эту боль. В тот злополучный день, как рассказали потом очевидцы, они вломились в дом и вывели от туда Катиного отца и затолкали его в машину. Двери дома заперли и подожгли, а там остались мама и сестричка.
Куда увезли отца, для Кати до сих пор остается загадкой.
Девушка и сейчас себя винит в том, что за жменю конфет направила убийц к своему дому.
Но что мог знать и понимать восьмилетний ребенок. Ясно одно, что поддалась инстинктам, которые сыграли с ней очень злую шутку.
В 1986 году я с коллегами-художниками рубил деревянные скульптуры для детского сада. Питались мы тогда преимущественно кашами, приготовленными на молоке, потому что были прикреплены к детсадовской кухне. Не знаю, какому повару пришло на ум растворить загустевшую кашу сырым молоком. В один из дней я вышел на работу с болями в суставах рук и ног.
Диагноз – ревматоидный полиартрит. Болезнь обострялась при переохлаждении, при контакте с водой, от острой пищи, от употребления свежих фруктов и овощей. Раньше можно было все, а потом практически ничего. Это угнетало, било по нервам, травмировало сердце .
От докторов я постоянно получал рекомендации о щадящем режиме, проходил обследования, в которых фиксировалось ухудшение здоровья. Мне выписывали рецепты, давали уколы в вену, в том числе золотосодержащий Реопирин. Ездил на лечения в Карпаты, Пятигорск. Кисловодск, азербайджанский Нафталан. Санаторно-курортное лечение полиартрита предполагает обертывание грязями, озокеритные аппликации, радоновые ванны. Все эти прогревающие процедуры вводят тело в состояние ускоренного веществообмена. Но нагрузки на сердце при этом колоссальные. Часто прерывал сеансы лечения, а иногда и весь курс лечения.
К старым болячкам добавились новые. Из-за таблеток появились медикаментозные язвы желудка и двенадцатиперстной кишки, нашли камни в надпочечниках. Начали лечить язвенную болезнь. Таблетки помогали, но от них увеличивалась отечность рук и ног. Цикл двух болезней замкнулся. Медики разводили руками и рекомендовали готовиться к инвалидности. Но мне тогда не было еще и тридцати! А карьера? А женитьба?
Суицидальные мысли роились в моей голове.
Виделось большое озеро, на середину которого я заплыву, нырну и так закончу свою жизнь. Но не хотелось уходить просто так. «Show Must Go On!» – говорил я себе. Было желание устроить что-либо такое, что смогло бы доказать мне и другим о не случайности моего пребывания на этом свете.
Я схватился за кисти и карандаши. Решил устроить свою персональную выставку живописи и графики. Труднее всего было натягивать холсты на подрамники. Подрамники я закреплял на столе, коленом зажимал холст в нужном месте и несколько раз пытался вбить в дерево гвоздь. Каждый удар молотком по гвоздю сопровождался болью в костях. Но мной руководила цель: победить собственную никчемность.
Выставка прошла в самом лучшем зале.
Были друзья, девушки, цветы, продажи картин. Потом были и другие выставки. Появились поклонники творчества, опять появились коллеги. В беседах неожиданно выяснилось, что художники в большей своей массе – тоже не самые счастливые люди. Для них творчество – что-то наподобие спасательного круга. Я уже не рубил скульптуры, только расписывал холсты, но я вернулся в общество людей! У меня еще была подвижной левая рука. Я научился рисовать ею.
В 1995 году появилась информация о чудо-целителе. Он только что приехал из Германии, где стажировался. Лечение этого врача базировалось на гомеопатии. К гомеопатии даже в среде медиков относились, как к шарлатанству. Отмахнулся и я. Во-первых, слишком дорого: 250 советских рублей за курс. Но моя мать тайно от всех продала козу, вручила мне деньги, и настояла на визите к гомеопату.
Кабинет назывался «Биотерапия». Там проводили диагностику при помощи электромагнитных волн. Датчики ставились на пальцы рук и ног. Диагностирующий аппарат подключался к компьютеру. В программу были заложены картины болезней. Врач, обследовавший меня, за время диагностики успел пожаловаться, как ему не доверяет традиционная медицина, как обвиняют его в крохоборстве, успел поведать, что в его методе есть и мистика, и методы Ванги, даже астрология. Мне, признаюсь, было тогда все равно.
Я больше думал о том, что зря мать козу продала.
Это сейчас я знаю об информационных свойствах кристаллов, о воде «живой» и «мертвой». Знаю о том, насколько вредно парное молоко. Сырое молоко всегда содержит бруцеллы, которые, собственно, полиартрит и вызывают. При этом животное само не болеет. Для козы, овцы или коровы сосуществование с бруцеллами – вполне естественное состояние. Коровы комфортно сосуществует даже с палочками оспы. Человеку такое соседству опасно. Современное лечение бруцеллеза заключается в том, что больному дают рафинированный сахар, политый настойкой из штаммов бруцелл. Штаммы – мертвые тельца, но фагоциты их различают, более активно включаются в работу, человеческий организм сам побеждает болезнь.
Через четыре месяца на руках и ногах сошли солевые наросты. Во дворе зимой я работал в одной рубашке. Никаких лекарств я уже не принимал. Южные города стали для меня не местами лечения, а мечтой об увлекательных путешествиях.
Я опять стал ездить. Во время одной из поездок познакомился с женщиной-инвалидом. Если бы не моя недавняя болезнь, я бы, возможно, и не обратил на нее никакого внимания. Только пожалел бы.
Но болезнь показала мне другую сторону жития-бытия. Почти все пережили за свой век какой-либо кризис. На ком-то черная полоса наложила неизгладимый отпечаток. Женщина, которая вскоре стала моей супругой, перенесла инсульт. Она лежала целый год в кровати, но, встав, заново научилась ходить и разговаривать. Ее правая рука так и осталась неподвижной. Но в остальном она – как все. Я словно увидел в этой женщине себя в те времена, когда с одной рукой карабкался к жизни. Познакомились, разговорились, а через полгода женились. Теперь у меня три руки. Третья готовит удивительно вкусные борщи.
Моя история о чудесном исцелении на этом не закончилась. На 68-м году жизни заболел полиартритом мой отец. Он был человеком очень крепкого телосложения из рода долгожителей. Его мать, моя бабушка, прожила 94 года. Отец умер в 72. Причина банальна: любил побаловать себя парным молочком. Я его постоянно убеждал, что сырое молоко – это яд для человека. Отец смеялся и отвечал: «Меня никакой черт не возьмет!» Под конец жизни отложения солей сковали ему все суставы, движения были похожими на движения робота. Сердце не выдержало. Умер. О вреде сырого молока говорилось много, но в деревнях его все еще пьют его по старинке без кипячения.
Я своего отца тоже возил в кабинет «Биотерапия». Он упрямился, но я настоял. Врач задал отцу вопрос: «А вы верите в бога?» Отец выскочил из кабинета и отказался лечения. Он был атеистом, коммунистом и ни во что не верил. Я сам крестился в 30 лет. Пришлось тогда перебороть в себе и упрямство, и никчемность. Отца же переубедить не удалось. Он даже, пребывая в болезни, попивал молочко парное, хвалил пенку, а бывало так, что и водочку. Мучился, ел горстями обезболивающие таблетки. Но при этом очистить себя крестным знамением все же стеснялся.
Я продолжаю рисовать, пишу книжки, но при этом еще верю в высшие силы. Они добры.
«Самое любимое занятие – Живое общение с людьми, в чём испытываю затруднение», не раз говорила героиня этой истории
Рассказ 1 В баньке с мамой. - Интимные истории 18+ читать онлайн бесплатно!
Реальные истории из жизни инвалидов · Все | Статьи
Никто не застрахован: 20 историй мам детей - инвалидов — www.wday.ru
Если в семье ребенок - инвалид , читать , скачать | Азбука здоровья
Их первый мужчина. Рассказы про первый раз…. Александръ ДунаенкоИх...
Мамки Секс Волос
Секс Видео 18 22
Боль В Горле После Орального Секса
Секс Родителей С Детьми Инвалидами Истории Читать
.jpg)
