Секс Как Наука Читать
👉🏻👉🏻👉🏻 ВСЯ ИНФОРМАЦИЯ ДОСТУПНА ЗДЕСЬ ЖМИТЕ 👈🏻👈🏻👈🏻
Главная Книги Роуч Мэри Секс для науки. Наука для секса Страница 1
1 2 3 4 5 6 7 « ‹ › »
Контакты
Bonk: The Curious Coupling of Science and Sex
Секс для науки. Наука для секса / Мэри Роуч; Пер. с англ. — 5-е изд. — М.: Альпина нон-фикшн, 2017.
Компьютерная верстка Е. Сенцова, А. Фоминов
© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «Альпина нон-фикшн», 2017
В комнате сидит мужчина и что-то делает со своими коленками. 1983 год, кампус Калифорнийского университета, Лос-Анджелес. Мужчине — подопытному объекту — велено заниматься эти четыре минуты, прерваться, потом, после паузы, еще минуту. После чего можно надеть штаны, взять положенную плату и идти домой, а вечером, за ужином, он будет со смехом рассказывать эту забавную историю. Это исследование сексуальных реакций человека. Манипуляции с коленными чашечками не предполагают сексуального отклика, по крайней мере, на нашей планете, именно потому мужчина и занимается ими: это контрольное действие. (Перед этим мужчине было велено манипулировать более стандартным образом, в то время как исследователи делали свои измерения).
Я наткнулась на эту статью несколько лет назад, работая в библиотеке одного медицинского института. Раньше мне как-то не приходило в голову, что секс изучают в лабораториях, так же как сон, пищеварение или шелушение кожи, то есть как любой другой аспект человеческой физиологии. То есть знала, наверное, но как-то об этом не задумывалась. Я никогда не задумывалась, как это все происходит, с какими препятствиями и трудностями сталкиваются исследователи — удивленно поднятые брови, подозрения жен, сплетни коллег. Представьте, что уборщица, или какой-нибудь первокурсник, или президент Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе без стука откроет дверь во время сцены с коленками. В требовании, чтобы подопытный объект тискал свои коленки, нет ничего ни аморального, ни неприличного, но его очень трудно объяснить. А еще труднее найти финансирование под такие исследования. Интересно, кто их спонсировал? Кто добровольно участвовал в них?
Нет ничего удивительного в том, что, за несколькими достойными внимания исключениями, до 1970-х годов сексуальную психологию не изучали. Уильям Мастерс и Вирджиния Джонсон в конце 1950-х писали: «...состояние этой науки и поведение ученых по-прежнему определяет страх — они боятся общественного мнения, религиозной нетерпимости, политического давления, а более всего — фанатизма и предрассудков, причем не только вне, но и внутри профессионального сообщества». (И тогда они сказали: «Черт побери!» и построили пенис-камеру.) Английский секс-психолог Рой Левин, сейчас он на пенсии, рассказывал, что в предметном указателе его книги «Основы медицинской психологии», учебника, популярного в шестидесятые годы, не было таких слов, как «пенис», «вагина», «коитус», «эрекция», «эякуляция». Курсы психологии не затрагивали ни оргазма, ни полового возбуждения, словно секс был какой-то постыдной тайной, а не обычным биологическим явлением.
Одним из первых проектов Левина стало изучение химических свойств вагинальных выделений, единственной жидкости в человеческом организме, о которой не было известно практически ничего. Женская влага — первое, с чем встречается извергнутая сперма, и знания о ней необходимы, хотя бы с точки зрения возможности зачатия. Ему это казалось очевидным, но некоторым его коллегам-физиологам — нет. Левин вспоминает, как на конференции, где он представил свою работу, подслушал в мужском туалете мнение о себе двоих ученых коллег. Они, безусловно, были убеждены, что его почему-то возбуждает процесс расчета концентрации ионов в вагинальной жидкости. И что секс изучают только извращенцы.
Это общепринятое убеждение у одних вызывает настороженность по отношению к исследователям секса, а у других — повышенный интерес. «Именно так обо мне и думают, раз уж я этим занимаюсь», — говорит исследовательница Синди Местон из Техасского университета в Остине. То, что Местон — красивая блондинка, только осложняет дело. Если попутчик в самолете спрашивает о роде ее деятельности, ей приходится либо лгать, либо отвечать уклончиво: «Психофизиологические исследования». Большинство этим удовлетворяется. «А тому, кто настаивает на подробностях, я говорю что-нибудь типа: ну, мы используем различные визуальные и звуковые стимулы для изучения реактивности вегетативной нервной системы в различных контекстах. Обычно это помогает».
1 . В это трудно поверить, но врачи викторианской эпохи практиковали женскую гинекологию и урологию без осмотра. Даже катетер вставляли вслепую – руки врача орудуют под простыней, а взгляд благопристойно устремлен в сторону. К счастью, обладателям степени доктора медицины разрешалось рассматривать гениталии трупов и тренироваться на них – так врачи учились профессии «по Брайлю».
2 . Там не имелась в виду последующая уборка. См. с. 208.
3 . Кстати, предлагаю вашему вниманию новейший способ использования ботокса. Поскольку то, что парализует мимические мышцы, столь же эффективно парализует и мышцы влагалища.
5 . Например, педофила, который баловался инцестом (семнадцать родственников, включая бабушку) и скотоложеством. То, что Кинси включил в «Сексуальное поведение женщины» наблюдения этого человека за оргазмами несовершеннолетних, а также молчаливое приятие его поведения, поставило его в непростое положение, из которого он так и не нашел выхода.
6 . Уотсон женился на Рейнер и остаток жизни работал в рекламной компании. Коэн пишет, что это было агентство Уолтера Томпсона и он занимался там изучением рынка. Могущественный Джон Уотсон мотался по городкам на берегу Миссисипи и расспрашивал их жителей об их отношении к резиновым сапогам. И, сдается мне, это не так уж сильно отличается от работы психолога.
7 . Возможно, вам будет приятно узнать, что, согласно данным вскрытия трупов людей, умерших от сердечного приступа во время секса, это происходит довольно редко. В 1999 году группа немецких исследователей изучила 21 000 отчетов о вскрытии и обнаружила только 39 случаев. Не исключено, что вам будет приятно (или неприятно) узнать, что «большинство таких скоропостижных смертей приходится на половые акты с проститутками».
Сексолог Леонард Дерогатис предупреждает, что статистика вскрытия вводит людей в заблуждение. Если человек умирает, занимаясь сексом со своим супругом (а не в комнате мотеля, в постели с незнакомцем), обычно нет причин делать вскрытие. Как пишет Дерогатис в статье «Коитус и сердце: пересмотр концепции»: «Если учесть, что супружеский секс имеет место, скажем, в три раза чаще, чем беспорядочные половые связи, тогда эти 39 смертей отражают более близкие к истине 156. По оценке Дерогатиса, в США ежегодно происходит около 11 250 связанных с сексом смертей, что соотносимо с гепатитом С, раком мозга и пищевыми отравлениями.
8 . Вопрос каверзный! У Филлмора не было вице-президента, и он никогда не был избранным президентом. Он пришел к власти после смерти Закари Тейлора и, несмотря на значительные усилия, не сумел остаться на второй срок. Некоторые его высказывания наводят на мысль, что виной тому были его неблестящие ораторские способности. Последние слова Филлмора (после того, как он попробовал суп) были: «Этот продукт питания отличается хорошими вкусовыми качествами».
Компьютерная верстка Е. Сенцова, А. Фоминов
Фото на обложке shutterstock.com, istockphoto.com
© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «Альпина нон-фикшн», 2016
Все права защищены. Произведение предназначено исключительно для частного использования. Никакая часть электронного экземпляра данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для публичного или коллективного использования без письменного разрешения владельца авторских прав. За нарушение авторских прав законодательством предусмотрена выплата компенсации правообладателя в размере до 5 млн. рублей (ст. 49 ЗОАП), а также уголовная ответственность в виде лишения свободы на срок до 6 лет (ст. 146 УК РФ).
В комнате сидит мужчина и что-то делает со своими коленками. 1983 год, кампус Калифорнийского университета, Лос-Анджелес. Мужчине – подопытному объекту – велено заниматься этим четыре минуты, прерваться, потом, после паузы, еще минуту. После чего можно надеть штаны, взять положенную плату и идти домой, а вечером, за ужином, он будет со смехом рассказывать эту забавную историю. Это исследование сексуальных реакций человека. Манипуляции с коленными чашечками не предполагают сексуального отклика, по крайней мере, на нашей планете, именно потому мужчина и занимается ими: это контрольное действие. (Перед этим мужчине было велено манипулировать более стандартным образом, в то время как исследователи делали свои измерения).
Я наткнулась на эту статью несколько лет назад, работая в библиотеке одного медицинского института. Раньше мне как-то не приходило в голову, что секс изучают в лабораториях, так же как сон, пищеварение или шелушение кожи, то есть как любой другой аспект человеческой физиологии. То есть знала, наверное, но как-то об этом не задумывалась. Я никогда не задумывалась, как это все происходит, с какими препятствиями и трудностями сталкиваются исследователи – удивленно поднятые брови, подозрения жен, сплетни коллег. Представьте, что уборщица, или какой-нибудь первокурсник, или президент Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе без стука откроет дверь во время сцены с коленками. В требовании, чтобы подопытный объект тискал свои коленки, нет ничего ни аморального, ни неприличного, но его очень трудно объяснить. А еще труднее найти финансирование под такие исследования. Интересно, кто их спонсировал? Кто добровольно участвовал в них?
Нет ничего удивительного в том, что, за несколькими достойными внимания исключениями, до 1970-х годов сексуальную психологию не изучали. Уильям Мастерс и Вирджиния Джонсон в конце 1950-х писали: «…состояние этой науки и поведение ученых по-прежнему определяет страх – они боятся общественного мнения, религиозной нетерпимости, политического давления, а более всего – фанатизма и предрассудков, причем не только вне, но и внутри профессионального сообщества». (И тогда они сказали: «Черт побери!» и построили пенис-камеру.) Английский секс-психолог Рой Левин, сейчас он на пенсии, рассказывал, что в предметном указателе его книги «Основы медицинской психологии», учебника, популярного в шестидесятые годы, не было таких слов, как «пенис», «вагина», «коитус», «эрекция», «эякуляция». Курсы психологии не затрагивали ни оргазма, ни полового возбуждения, словно секс был какой-то постыдной тайной, а не обычным биологическим явлением.
Одним из первых проектов Левина стало изучение химических свойств вагинальных выделений, единственной жидкости в человеческом организме, о которой не было известно практически ничего. Женская влага – первое, с чем встречается извергнутая сперма, и знания о ней необходимы, хотя бы с точки зрения возможности зачатия. Ему это казалось очевидным, но некоторым его коллегам-физиологам – нет. Левин вспоминает, как на конференции, где он представил свою работу, подслушал в мужском туалете мнение о себе двоих ученых коллег. Они, безусловно, были убеждены, что его почему-то возбуждает процесс расчета концентрации ионов в вагинальной жидкости. И что секс изучают только извращенцы.
Это общепринятое убеждение у одних вызывает настороженность по отношению к исследователям секса, а у других – повышенный интерес. «Именно так обо мне и думают, раз уж я этим занимаюсь», – говорит исследовательница Синди Местон из Техасского университета в Остине. То, что Местон – красивая блондинка, только осложняет дело. Если попутчик в самолете спрашивает о роде ее деятельности, ей приходится либо лгать, либо отвечать уклончиво: «Психофизиологические исследования». Большинство этим удовлетворяется. «А тому, кто настаивает на подробностях, я говорю что-нибудь типа: ну, мы используем различные визуальные и звуковые стимулы для изучения реактивности вегетативной нервной системы в различных контекстах. Обычно это помогает».
Даже если исследователь тщательно обосновывает цели и ценность проекта, связанного с сексом, его все равно подозревают в извращенности. В прошлом году я переписывалась по электронной почте с одной знакомой, которая изучала черный рынок органов умерших и завладела списком продаж одной компании, которая поставляет органы и ткани для исследований. В списке была в том числе и «вагина с клитором». Моя знакомая не поверила, что гениталии трупа предназначались для научных целей. Она решила, что исследователь заказал эту часть тела, чтобы заниматься с ней сексом. Я ответила, что физиологи, изучающие сексуальные расстройства, все еще многого не знают о женском возбуждении и оргазме, и что ученому этот препарат вполне может быть нужен. А потом, написала я этой женщине, если бы парень хотел трахнуть эту штуку, вы что, серьезно думаете, что он бы парился насчет клитора?
Самые первые штудии в области сексуальной физиологии возникали как побочный продукт исследований вопросов рождаемости, акушерства, гинекологии, венерических заболеваний. Причем даже работа в этих областях медицины вызывала издевательства, пренебрежение и подозрения. Гинеколог Джеймс Платт Уайт в 1851 году был исключен из Американской медицинской ассоциации за то, что пригласил студентов-медиков наблюдать женщину в родах (с ее согласия!). Его коллеги считали глубоко неприличным, чтобы врач-мужчина смотрел на женские гениталии [1] . В 1875 году доклад гинеколога по имени Эмо Нограт вызвал бурное неодобрение недавно образованного Американского гинекологического общества. А в 1970-х историк и сексолог Верн Булло попал в фэбээровский список особо опасных американцев за свою подрывную деятельность, которая заключалась, к примеру, в том, что он опубликовал научные записки о проституции или, будучи членом Американского союза гражданских свобод, боролся за исключение из числа уголовно наказуемых деяний орального секса и ношения мужчинами женского платья.
Лишь в последние полвека экспериментальная наука стала заниматься вопросами поиска лучшего, приносящего удовлетворение секса. Сексуальные дисфункции можно лечить лекарствами – значит, соответствующими исследованиями должны заинтересоваться фармацевтические компании. Труд это тяжелый и неблагодарный. При нынешнем консервативном политическом климате субсидии чрезвычайно скудны. Местон, чтобы удержать на плаву свою лабораторию, планирует искать финансирование на исследования проблем рождаемости, так как это проще, хотя они ее и не интересуют. Другие исследователи нарочно формулируют названия своих заявок на гранты как можно более расплывчато, употребляя, например, слово «психологический» вместо «сексуальный».
Эта книга посвящается мужчинам и женщинам, которые осмелились. По сей день они сталкиваются с невежеством, ограниченностью, категоричностью суждений, ханжеством. Их жизнь нелегка, но им за это и воздается.
Люди, пишущие научно-популярные книги о сексе, привлекают к себе ненавязчивое, но пристальное внимание. В моей первой книге говорилось о человеческих трупах, и в результате люди уверились, что я помешана на смерти. Теперь, когда я написала и о смерти, и о сексе, одному богу известно, что будут обо мне болтать.
Я действительно помешана – на своих исследованиях. Не постоянно, но периодически: книга за книгой, независимо от темы. Любое добросовестное исследование – для научных целей или для написания книги – своего рода помешательство. Оно может причинять неудобства. Оно может повергать в смущение. Я не сомневаюсь, что уже стала ходячим анекдотом в отделе межбиблиотечного абонемента публичной библиотеки Сан-Франциско, где я в течение двух последних лет заказывала статьи и научные работы с названиями «О функции стонов и гипервентиляции во время половых сношений» и «Анальное зондирование для мониторинга состояния сосудов и мышц в процессе сексуальных реакций». Прошлым летом в библиотеке медицинского колледжа я ксерокопировала журнальную статью под названием «Аутоэротическая смерть посредством пылесоса» [2] . Внезапно бумага застряла. Мне не хватило духа попросить служителя зала копировальных аппаратов о помощи; я просто тихонечко перешла к соседней машине и начала заново.
И это не только персонал библиотеки. Это друзья и родственники, это случайные знакомые. Это Фрэнк – управляющий здания, в котором я арендую маленький офис. Фрэнк добрый и милый человек, чье сложение и кажущееся добросердечие вызывают в памяти образ радостного медведя в рекламе туалетной бумаги Charmin. Однажды Фрэнк заглянул поболтать о том о сем – о разбитом автомате кока-колы, о странных запахах из школы косметологов, расположенной внизу… В какой-то момент я закинула ногу на ногу, пнув толстый том в твердом переплете, прислоненный к боковой стенке моего стола. Книга шлепнулась на пол обложкой вверх. «Атлас сексуальной анатомии человека», – гласило название, набранное крупным шрифтом. Фрэнк посмотрел вниз, я тоже посмотрела вниз, и мы вернулись к разговору о кока-коле. Но прежние отношения уже не вернулись.
Мне нравится думать, что я никогда не сворачиваю с дороги. Мне нравится думать, что пришлось пройти долгий путь, прежде чем я нашла тему, которой была бы настолько же поглощена, как, скажем, Уильям Мастерс. Мастерс уже умер, но в Сент-Луисе я познакомилась с сотрудником социальной службы, который когда-то работал с ним в одном здании. Этот человек поведал историю об одном очень тревожном случае из его практики. Однажды утром некий отец семейства позвонил и сказал, что ему уже наплевать, добьется ли жена права опекунства над их детьми. Поскольку, если это случится, он просто пойдет и перережет им глотки. Суд по их делу должен был состояться в следующий понедельник. Социальный работник хотел позвонить в полицию, но колебался, поскольку это стало бы нарушением конфиденциальности. В растерянности он обратился к единственному специалисту, которого сумел найти в то утро в здании (дело было в День благодарения), – доктору Мастерсу.
Мастерс предложил ему сесть с другой стороны огромного стола из палисандрового дерева, и социальный работник рассказал о дилемме. Мастерс внимательно слушал, глядя на собеседника из-под белых кустистых бровей. Когда тот закончил, на несколько секунд повисла тишина. Потом Мастерс сказал:
– А вы не спрашивали этого человека, не было ли у него проблем с эрекцией?
Несколько лет назад я писала для женского журнала, который допускал на свои страницы всякие непристойности, написанные от первого лица авторов вроде меня. В одном из ежемесячных выпусков была напечатана статья молодой женщины, которая страдала вагинизмом. Я ознакомилась с творением этой дамы – назовем ее Джинни. Статья была написана со вкусом и профессионально, и все же я не могла читать ее без содрогания. Лучше бы мне не знать о Джинни, ее парне и их мучениях из-за вагинального спазма [3] . Несколько недель спустя я повстречала Джинни на вечеринке сотрудников журнала. И пока мы болтали о работе, окуная в соус сельдерейные палочки, я все время думала: «Вагинальный спазм, вагинальный спазм, вагинальный спазм».
Секс – одна из немногих областей, где желание не знать чужих историй сильнее, чем желание скрывать собственные. Я бы скорее согласилась поведать своей матери – в мельчайших подробностях – о событиях одного лета, которое я провела, ночуя в отелях для пеших туристов в Южной Америке, чем услышать от нее, в ее с
Роуч Мэри. Секс для науки . Наука для секса читать онлайн | Электронная...
Читать онлайн " Секс для науки . Наука для секса ..." - RuLit - Страница 1
Книга Секс для науки . Наука для секса читать онлайн бесплатно, автор...
Мэри Роуч - Секс для науки . Наука для секса » Книги читать онлайн...
Секс для науки . Наука для секса (Мэри Роуч) fb2, epub, pdf, txt скачать...
Секс Жмж Качестве
Китайские Солдаты И Девушки Секс
Сколько Времени Продолжается Секс
Секс Как Наука Читать
+6.jpg)
