Сэм и Джессика

Самый глубокий принцип человеческой природы - это желание быть оценённым.

Уильям Джеймс

Быть человеком означает общаться с другими посредством прикосновений, зрительного контакта, тона голоса и слов. Благодаря нашему взаимодействию мы можем влиять друг на друга на всех уровнях. Одно из самых сильных переживаний этого факта произошло не на семинаре или в кабинете для консультаций, а в доме друга. Я вызвался понаблюдать за двумя его маленькими детьми в течение нескольких часов, пока он выполнял какие-то поручения. Я знал четырёхлетнюю Джессику и шестилетнего Сэма всю их жизнь. Я был кем-то на внешнем кольце их вселенной, привлекательной комбинацией знакомого и нового, совершенно неподготовленным к тому, что вот-вот должно было случиться. В ту минуту, когда их отец ушёл, они переключились с низкой на среднюю, а затем на высокую передачу, и я оказался в эпицентре безумного возбуждения.

Из всех ящиков стали вылетать игрушки, игры начинались и забрасывались, видеозаписи запускались, останавливались и заменялись, образуя череду индийских принцев, русалок, королей львов, женщин и бродяг. Подумав, что прошло несколько часов, я взглянул на часы и обнаружил, что прошло всего 15 минут! Ещё четыре часа в таком темпе? Я не был уверен, что смогу выжить. Я продолжал пытаться переориентировать деятельность Сэма и Джессики, но безуспешно. В какой-то момент, когда мы метались из спальни в комнату в гостиную, я упал на пол в холле и прислонился к стене. Когда они поняли, что я не успел за ними, они побежали искать меня.

Они стояли, тяжело дыша, по обе стороны от меня, гадая, какую новую игру я придумал. Моё предложение немного посидеть и поговорить осталось незамеченным. Несколько секунд спустя Сэм посмотрел на сестру и закричал: "Покажи Лу, как ты вызываешь отрыжку у своей куклы!" Они оба издали крик, и вскоре Джессика вернулась с очаровательной мягкой куклой. Когда я потянулся к кукле, чтобы подержать её и полюбоваться, Джессика швырнула её на пол лицом вперёд и стала бить кулаками по спине. Когда Джессика и Сэм по очереди вбивали куклу в ковёр, я с ужасом смотрел на неё, полностью отождествляя себя с ней. Мне пришлось сдержать своё желание спасти бедняжку от злобных агрессоров.

Однако я быстро напомнил себе, что жалею о клубке ваты, и что мне следует снова обратить своё внимание на детей. Я также понял, что спасая куклу, я выражу осуждение поведения Сэма и Джессики, чего я не хотел делать. Я изо всех сил пытался понять. что происходит, и спросил себя, может ли быть какое-то символическое послание в том. как они обращались с этой куклой. Джессика и Сэм за свою короткую жизнь испытали много стресса в форме тяжёлых физических заболеваний, хирургического вмешательства, наркомании в семье и, по понятным причинам, плохого воспитания. Безумная активность, свидетелем которой я был, возможно, отражала накопившуюся тревогу от всего, через что они прошли, смешанную с нормальным детским энтузиазмом. Но чем это может быть полезно для этих двух прекрасных детей?

Размышляя над этими вещами, я подумал, что, возможно, кукла представляет и Сэма, и Джессику. Этой кукле нужно было отрыгнуть. Ей требовалась помощь взрослого, чтобы облегчить дискомфорт и восстановить чувство удобства и равновесия. Возможно, Сэм и Джессика показывали мне, что, когда их нужно было утешить, люди причиняли им ещё более сильную боль или, по крайней мере, проявляли недостаточное понимание и теплоту. Могло ли их поведение быть посланием? "Помогите, нам нужна забота и исцеление!" Их мир казался хаотичным и небезопасным вихрем. Именно эти чувства они вызвали во мне за последние полчаса. Было ли их поведение формой общения?

Каждый из них по очереди вызывал у куклы отрыжку, и я подозревал, что их внимание скоро обратится на меня. Что делать или говорить? Я не хотел вызывать у куклы отрыжку их способом, и мои мысли о происходящем были бесполезными. Я почувствовал нарастающее беспокойство, когда, наконец, они оба повернулись ко мне и в унисон закричали: "Твоя очередь!" Я колебался. Скандирование "вызови отрыжку, вызови отрыжку" стало нарастать. Я посмотрел на обоих и сказал: "Я знаю другой способ вызвать отрыжку у ребёнка. Я покажу, как это делала моя мама". Дети захлопали в ладоши, и я подозреваю, что они решили, что я собираюсь поджечь куклу или положить её в микроволновую печь.

Я осторожно поднял куклу и поднёс её к своему левому плечу. Поглаживая её спину круговыми движениями правой рукой, глядя на неё с нежностью, я тихо сказал: "Так тебе станет лучше, малышка". В комнате воцарилась тишина. Я поднял глаза и обнаружил, что Джессика и Сэм преобразились, словно загипнотизированные. Их глаза следили за медленными кругами моей руки, наклонив головы, как щенки. Их тела расслабились, руки повисли, впервые успокоившись.

Проследив за движениями моей руки в течение примерно 30 секунд, Джессика посмотрела на меня и мягко спросила: "Можно мне?" - "Конечно, можно" - ответил я. Сначала я подумал, что она хотела вызвать у куклы отрыжку. Но затем она очень осторожно взяла у меня куклу и прислонила её к стене. Она подошла ко мне, перелезла через мои скрещенные ноги и положила голову мне на плечо, где раньше была голова куклы. Она повернулась ко мне и почти неслышно сказала: "Теперь я готова". Когда я гладил спину Джессики, я чувствовал, как она становится всё более и более расслабленной, будто растворяясь на моём плече. Я думал, что Сэм оттолкнёт её, залезет верхом и превратит это в схватку. Когда я посмотрел на него, то увидел, что он стоял в той же позе и находился в том же состоянии ума, которое у него было, когда он смотрел, как я вызываю отрыжку у куклы. Наконец он посмотрел на меня и спросил: "Можно мне?" Прежде чем я успел ответить, Джессика слегка приподняла голову и сказала ему: "Через минуту".

Через некоторое время она уступила место Сэму на моём плече. Было замечательно держать их в таком состоянии и давать им то, в чём они, казалось. так нуждались. После нескольких поглаживаний для каждого из них мы вошли в комнату. Дети свернулись калачиком на диване под моими руками, и мы стали смотреть фильм. На самом деле, фильм смотрел я, а они задремали всего через несколько минут. Пока мои глаза следили за неистовой анимацией на экране, моё дыхание синхронизировалось с их ритмом, и я разделял мир, который, казалось, чувствовали они.

Я поразился тому, как им удалось передать свою боль и замешательство, внушив мне те же чувства. Эмоции поистине заразительны и являются мощным источником человеческой связи. Предоставив им задать начальный темп нашей игры, я показал им, что уважаю их способ справиться с ситуацией. С помощью куклы они рассказали, что нуждаются в утешении и испытывают тревогу. Когда я заботливо и нежно обошёлся с их куклой, я показал им, что могу утешить их, если они плохо себя чувствуют. Попросив меня утешить их, они выразили своё доверие. Засыпая, они как бы сказали: "Мы чувствуем себя в безопасности и знаем, что ты будешь присматривать за нами, пока мы отдыхаем". Хотя ничего из этого не было сказано вслух, общение было ясным.

Наше взаимодействие с куклой изменило душевное и телесное состояние Сэма и Джессики, а также моё собственное. Я считаю, что это не только повлияло на их отношение и поведение в тот день, но, возможно, также изменило их мозг каким-то незначительным, но, возможно, постоянным образом. Я мог видеть это отражение в их лицах, слышать это в тоне их голосов. Изменилось нечто фундаментальное, что затронуло всё их существо. Я снабдил их метафорой, с помощью которой они могли реорганизовать свой опыт, удовлетворить свои потребности и отрегулировать свои эмоции. Вместе мы втроём создали новый нарратив, чтобы использовать его как способ утешить себя и друг друга.

Если бы этот процесс повторялся достаточно раз, их мозг мог бы реорганизоваться вокруг этой метафоры заботы и поддержки и улучшить связь между сетями когнитивной и эмоциональной обработки. Возможно, Сэм и Джессика смогут усвоить модель самообладания и заботы, которая поможет им справляться с будущими трудностями. Такое взаимодействие лежит в основе всех форм психотерапии, независимо от философии или техники. Все формы психотерапии имеют свои собственные версии интегративных метафор, служащих для реорганизации нейронных сетей и изменения человеческого опыта, надеюсь, к лучшему.

Луис Козолино, "Нейробиология психотерапии".