Сегодня очередные третьи по счёту Слушания на СХОДе

Сегодня очередные третьи по счёту Слушания на СХОДе

Matskevich Uladzimir

На этот раз мы заслушиваем Александра Добровольского и Валерия Ковалевского – советников Светланы Тихановской, представляющих программу её Штаба (или клуба). Важны не имена тех, кто будет держать отчёт, а именно Штаб лидера беларусской революции.


На первых Слушаниях мы заслушали НАУ в лице Павла Латушко и Елены Живоглот. На вторых перед СХОДом выступили Максим Богрецов и Иван Кравцов, хотя мы так и не разобрались, кого и что они представляли, Штаб Виктора Бабарико, или оргкомитет партии «Вместе». И они сами не очень понимают, кто они, и что они представляют.

Мы должны были чему-то научиться на первых пробах, и быть более подготовленными к третьим – самым главным Слушаниям. Поскольку Штаб/клуб Светланы Тихановской – главный политический субъект в современной ситуации.


Но, что я уже вижу?

Я вижу, что Слушания могут превратиться в пресс-конференцию!

А это совершенно разные вещи. К Слушаниям нужно совершенно иначе готовиться, чем к пресс-конференции, да и всё иначе.


Пресс-конференция, как жанр и формат, конечно же, ближе к политическому уровню, чем некоторые другие жанры и форматы, например, «встреча с интересным человеком».

Но если мы не понимаем разницу жанров и форматов, и вместо Слушаний проведём пресс-конференцию, то в следующий раз мы и вовсе скатимся к брифингу и к «встрече с интересными людьми». То есть, всё испортим. Хотели как лучше, а получили как всегда.


Так и происходит, если у организаторов и участников нет самоопределения, нет знаний о формах, жанрах, типах публичных мероприятий, нет дисциплины и культуры коммуникации.


Понятно ли на уровне наименований, в чём разница между «встречей с интересным человеком» и парламентскими Слушаниями?


Кто-то может не знать некоторых особенностей и деталей, но разницу можно схватить на уровне очевидности и здравого смысла.


Немного больше нужно знать, чтобы отличать пресс-конференцию от брифинга.

И уж точно, парламентские слушания нельзя сводить ни к брифингу, ни к пресс-конференции, ни, тем более, к встрече с интересными людьми.

И это при том, что я оставляю в стороне другие публичные мероприятия, как то: митинговые речи, научные конференции и доклады на них, проповеди, пропаганду и агитацию.

Ограничимся только различием пресс-конференции и Слушаний.


Для начала всё же отличим пресс-конференцию от брифинга. Обрартимся к простейшему средству – к ГУГЛУ. Набираем «брифинг» и открывается википедия:

«Бри́финг (от англ. brief — «краткий») — мероприятие, в ходе которого до присутствующих его организатором доводится некая информация.

Встреча официальных лиц с представителями средств массовой информации, на которой излагается официальная позиция, делается короткое информационное сообщение по какой-либо проблеме (обычно, в отличие от пресс-конференции, без ответов на вопросы приглашённых). От пресс-конференции отличается отсутствием презентационной части.»


Что тут можно почерпнуть?


Приглашённые на брифинг могут не готовиться, им всё необходимое сообщат организаторы. Нет смысла готовить вопросы заранее. Да и никто не обязан на эти вопросы отвечать, разве что, могут уточнить то, что журналисты и присутствующие не расслышали или не поняли.


Иное дело – пресс-конференция. Участвующие в ней журналисты не только слушают, что им скажут, но и задают вопросы. Иногда острые и каверзные.


Но, чтобы задавать вопросы, нужно быть в теме, знать что-то ещё до пресс-конференции, значит – к пресс-конференции нужно готовиться. А уж для того, чтобы задать каверзные и острые вопросы, нужно знать больше, чем того ожидают от вас выступающие, может быть, даже больше, чем сами выступающие знают.


Хорошие журналисты так и поступают. Они проводят журналистские расследования, они изучают материалы, имеют досье на тех персон, которые выступают на пресс-конференциях.


Но ведь выступающие всё это тоже понимают. И, конечно же, не хотят острых вопросов, заранее готовят ответы на каверзные вопросы, которых могут ожидать.


Пресс-конференция – это всегда борьба. Борьба между теми, кто организует пресс-конференцию и выступает на ней, и представителями граждан, читателей и зрителей.

И в этих двух сторон совершенно разные интересы.


Выступающие на пресс-конференции:

- Хотят выглядеть хорошо, улучшить свою репутацию и имидж;

- Довести до аудитории только ту информацию, которую им выгодно довести, и скрыть ту, которая невыгодна.

- Дозировать информацию, подать её в нужном ракурсе.

- В особых случаях выступающие стремятся скрыть часть информации.


Пресса и журналисты на пресс-конференциях имеют совсем другие цели:

- Нужна полнота информации, позитивная или нет, не существенно.

- Нужна острая информация, которая будет интересна и привлечёт внимание публики.

- Журналистам нужно показать себя с лучшей профессиональной стороны, обратить на себя внимание не только выступающих, но и работодателей, коллег по цеху, зрителей и читателей.


Понимая всё это, каждая из сторон «тянет одеяло на себя». «Одеялом» является, кроме всего прочего, и время конференции.

Поэтому выступающие могут затягивать ответы на проходные и несущественные вопросы, чтобы на острые и каверзные не оставалось времени.

Им могут подыгрывать некоторые журналисты, чтобы покрасоваться перед коллегами, засветиться на камеру со своими вопросами, то есть отнять время у своих коллег и конкурентов по цеху.

Умелый модератор пресс-конференции манипулирует собравшимися с своими целями, или подыгрывает кому-то из выступающих (изредка может подыгрывать и прессе).

Поэтому выступающие могут ангажировать модератора, чтобы он давал слово для вопроса только проверенным журналистам, «своим людям». Таким журналистам заранее пишут нужные вопросы.

Ну, не буду долго на этих манипуляциях останавливаться. Опытные люди всё это знают, а неопытные, могут найти и прочесть при желании.


Теперь о Слушаниях.

На Слушаниях нет журналистов, а если их и допустили, то без права голоса. Они могут наблюдать и, либо вести репортаж с места события, либо потом написать аналитический материал или комментарий.


А кто есть на Слушаниях?

За образец нужно взять парламентские слушания, самый лучший пример, это слушания в Конгрессе США. Об этом даже можно в кино посмотреть.


Одна сторона: В слушаниях участвуют депутаты (полномочные народные представители), или эксперты, специально отобранные и приглашённые депутатами. Они активно слушают, то есть, выслушав доклад или сообщение, задают все необходимые вопросы. Необходимые – это то, что позволяет разобраться в сути дела, исчерпать все сомнения и недомолвки.


Другая сторона: На слушания приглашаются деятели. Это те, кто реализует политическую функцию по заданию представительной власти (ежегодные слушания правительства или президента), или же совершившие нечто, с чем необходимо разобраться (иногда ошибки, иногда даже преступления).


Уже в этом кардинальное отличие от пресс-конференции. Инициатива пресс-конференции исходит от тех, кто выступает, а слушания инициирую те, кто будет активно выслушивать.

Но это не всё.


Участники слушаний досконально изучают предмет и тему слушаний ещё до самих слушаний.


Поэтому не задают вопросов о фактах, простых информационных вопросов. Всё это собирается ещё до организации слушаний.

На слушаниях задают вопросы не о том, что есть, или чего нет.

На слушаниях спрашивают:

- ПОЧЕМУ это так, а не иначе,

- ЗАЧЕМ нечто сделано, а нечто не сделано,

- КТО отвечает за ошибки и проколы,

- КТО будет их исправлять,

- КАК это будет делаться,

- ЧЕГО ожидают получить в результате,

- КОГО можно наградить за исправления проколов, или достижение результата,

- ЧЕМ ответят те, кто проваливает дело ...

Ну, и так далее, и тому подобное.



На первые Слушания СХОДа Павел Латушко пришёл как на «встречу с интересным человеком», этим интересным человеком он был сам, естетсвенно.

Он пытался рассказать СХОДу то, чего, по его мнению, делегаты не знают.

Он пришёл убеждать, агитировать, вдохновлять.

Соответственно, ушёл разочарованным. Ничего не понял из тех вопросов, которые ему задавали и не услышал, ну и не ответил. Не мог ответить.


На вторых слушаниях было ещё хуже. Латушко был хотя бы самоопределён, он знал, чего он хочет от этого мероприятия, и добивался своего. Не добился своего только потому, что неправильно самоопределялся, оказался «не в своей тарелке», не там, где рассчитывал быть.


Но делегаты СХОДа и зрители тоже почти ничего не поняли. Кто-то расценил первые Слушания как допрос, кому-то не понравились стиль и манеры. Ведь Павел Латушко важная персона, бывший министр, посол, герой Купаловского протеста и всё такое, а с ним так обходятся.


Богрецов и Кравцов пришли на Слушания без самоопределения, пришли просто поговорить, обменяться мнениями. Они не такие важные, как Латушко. Но и они оказались «не в своей тарелке».


Правда, и делегаты СХОДа были не на высоте. Не изучили деятельность секретариата КС, который возглавляет Иван Кравцов. Не изучили подходы и действия оргкомитета партии «Вместе», которые должен был представить Богрецов.

Делегаты были не подготовлены ко вторым Слушаниям ещё хуже, чем к первым.


Я после первых Слушаний несколько устранился. Рассчитывал на рефлексию организаторов и участников. Напрасно, конечно.

Но сейчас тенденция меня сильно тревожит.


Сегодняшние слушания уже пытаются превратить в пресс-конференцию, а кто-то вместо подготовки к Слушаниям (вместо изучения предмета и темы Слушаний) тоскует о том, что не состоится «встреча с интересным человеком» - Светланой Тихановской. Чтоб на неё посмотреть, и себя ей показать.


Нужно поднимать политическую культуру.

(Грустное окончание, понимаю, но усиливать не могу, должно быть встречное движение делегатов к культуре, никого ни к чему тащить и толкать не стоит.)