See you at sea — 1

Данный текст предназначен для взрослых (18+). В нём присутствуют сцены насилия, жестокости, а также постельные сцены. Если вы чувствительны к данным темам, будьте осторожны во время чтения!

Любая история начинается с предчувствия.

Несложное наблюдение за новым членом экипажа приводит капитана к выводу: в этот раз оно не просто предупреждает, оно воет беспокойным, обиженным голосом громче шатких попыток убедить себя, что всё под контролем. Чем-то напоминает детские кошмары, не имеющие огромного смысла, но обрывающиеся так резко и неприятно, что возникает свербящее желание вернуться.

— В этот раз мы должны быть втрое осторожнее с грузом, — ровно звучит голос Хван Хёнджина. — Ввиду беспокойств. Сами понимаете.

Ложь легко срывается с его губ. Становится неловко перед командой, которую он сам же собирал долгими месяцами, подбирая каждого кандидата в соответствии с неприличным списком требований.

Только перед одним человеком Хёнджину спокойно. Он бросает тяжёлый взгляд на зевающего мужчину, который даже не пытается изобразить интерес к разговору: гладит рукоять стула, стучит пальцами по столу и вечно вертится, чтобы получше рассмотреть вид за окном.

— Что-то не так? Вам скучно, Минхо? Может, хотите поучаствовать в обсуждении?

— Нет, всё в порядке. С нетерпением жду, когда же мы выйдем в море! Вот и не могу усидеть спокойно!

«Скользкий тип! Просто невероятный осёл!».

Голосом Хёнджин не отвечает, только интеллигентно улыбается, кивнув. Язык — враг высшей категории в ситуации, когда хочется сказать непозволительно много.

Сам Минхо осматривает ровную фигуру на грани презрительного, но в глазах остальных всё же не нарушает общей легенды. Скрыть своё отношение, впрочем, он тоже не пытается. Статный молодой мужчина, неизвестно какими способами ставший главной фигурой центрального государственного плаванья, явно затрагивает часть внимания каждого, Хёнджин к этому привык. Но в его выверенном образе «белого воротничка» кое-что вызывает ассоциацию с истинным характером. Тусклый шрам прямо на верхней губе выглядит старо и неприятно. Минхо рассматривает полосу какое-то время, всё же загоняя Хёнджина в смутное состояние неловкости, и кусает свою губу.

— Продолжайте, капитан. Я не мешаю! — спокойнее говорит он и лениво хлопает. — Время — золото!

Кто-то рядом высокомерно оборачивается на Минхо, чтобы осмотреть, как интересный объект. Воздух электризуется ещё сильнее.

— Примерное время плавания — три недели. Мы почти закончили грузить провизию на корабль, утром он будет готов к отплытию, — Хёнджин важно повторяет основные детали мероприятия, приковывая к себе взгляды основных членов своей команды и, разумеется, Минхо. — Груз также проверен трижды людьми второй стороны. В этот раз мы занимаемся прямым заказом совета, так что никаких послаблений. Всем понятно?

При упоминании слова «груз» Хёнджин логично косится на Минхо. Тот скучающе смотрит в окно кабинета и уже не слушает, полностью погружённый в тяжёлые мысли. Для человека, насильно вброшенного в новые устои, он даже не старается их принять. Дикая кошка, упирающая лапы перед бортом медного таза. Любовь капитана к животным всё же затихает в этом случае, и он с лёгкой улыбкой думает о том, что выкинь он Минхо за грани своего красавца-корвета, и плаванье станет в разы легче, хоть весомая часть предвкушения шепчет ему о другом.

— Оружие погрузили? — опомнившись, спрашивает Минхо.

Он возвращается в разговор так ярко, что все теряются, и вновь переглядываются, но единственный человек, чьё мнение его всё же в этом вопросе волнует, говорит звонкое «да». Минхо снова теряет интерес, дав чёткое понимание: пик его заботы и вовлеченности теперь достигнут.

— Нужно поговорить, — говорит Хёнджин, когда общее собрание заканчивается, а его люди разбредаются на последнюю сухую ночь перед плаваньем: к семьям, друзьям, одноночным любовницам.

Внутри негромко ноет зависть. Хёнджин бы тоже хотел именно так: беспечно и, желательно, с кроватью помягче. Но он тут. И он садится обратно за стол, угрюмо рассматривая Минхо ближе, когда тот перестаёт быть отстранённой куклой и оказывается ближе, закрывая обзор.

Надо же, думается Хёнджину, вблизи такой красавчик, а характер хуже удавки без смазки.

— Надеюсь, это что-то важное, потому что я тоже очень спешу.

— Как приятно, — Хёнджин наигранно восхищается. — Уже не терпится занять каюту на моём корабле?

— Конечно, надеюсь, она у нас будет общей. Чур, я снизу.

— Принципиальная позиция?

— Стратегическая.

Хёнджин ровняется, проявляя уважаемую грань стойкости. Во всяком случае, тех, кто мог так спокойно выдерживать противный и неуправляемый нрав преступника, стоящего перед ним, на этом берегу насчитывается мало.

— Ближе к делу.

— Как скажешь. Решил предупредить лично, чтобы ты даже не думал выкинуть что-нибудь на корабле.

Минхо хмурится и садится, раскидывая руки на горчичного цвета диване. Его взгляд — издёвка, соизмеримая только с озвученной фразой.

— С чего вдруг такая честь? Лично предупредить меня.

— С этой секунды, — произносит капитан, — и ровно до конца я буду следить за тобой. Я не знаю, с какой целью Мария запихнула тебя в это задание, и её взгляды я не разделяю. Хочешь продержаться — слушайся меня, как хороший мальчик.

От вежливого тона не остаётся и следа.

— Не хами, — серьёзнее говорит Минхо. — Мы тут играемся на равных, если ты не забыл, милый. Или ты пытаешься так отомстить мне за случай в таверне? Не мелочись.

Не дождавшись ответа, Минхо выходит из кабинета, оставляя после себе только совершенно пустой шлейф. Хёнджин остаётся неподвижным, даже не дрогнув под недавним давлением.

Всё, как он и ожидал.

Желая проверить уровень тяжести будущей миссии, он попробовал прощупать и колючки чужого характера.

С усталостью он осознаёт, что оказывается в самом центре опасного поля, в котором уверенный шаг массивных ботинок может стоить ему всей остаточной карьеры.

Что ещё хуже, он так и не понимает настоящие цели главной опасности на своём корабле, но так явно хочет узнать.

Неделей ранее «судьба самого удачливого корвета» решилась одним разговором, сейчас же, пожиная плоды этого решения, он немыслимо ярко вспоминает каждый момент их разговора.

— Ты с ума сошла.

Все кабинеты городского совета чем-то похожи друг на друга. Их холодная пустота обычно вызывает у Хёнджина желание поставить в углу несколько растений или расстелить тяжёлый ковёр. В этот раз, получив бумаги с информацией о новом задании, он уже не обращает внимания на что-либо, кроме них.

— Цель оправдывает средства, но ты прав, — женщина улыбается, — в каком-то смысле мой план — это чистой воды безумие.

Мария — главная советница по внутренним делам — ненадолго отпускает линию разговора и оборачивается к окну. Бесконечное море на горизонте блестит. Чудный эффект утреннего солнца. Хёнджин же видит только её фигуру и ровные, как и её характер, чёрные волосы, закрывающие верх белоснежного костюма.

Капитан ещё раз внимательно вчитывается в текст и с каждым предложением всё больше чувствует, что подписывает себя на смертельную авантюру.

— Он нам нужен, — женщина складывает руки позади. — Только он может показать дорогу.

— Допустим, — рационально рассуждает Хёнджин. — С чего ты решила, что он согласится сотрудничать? Морской дьявол! Я не верю, что мы это обсуждаем, Мария. У меня на руках досье на одного из самых разыскиваемых контрабандистов в стране, и ты хочешь, чтобы я впустил его на свой корабль, к своим людям, к грузу, который мы будем перевозить. Это безумие. Неужели ты думаешь, что я не справлюсь в одиночку?

— Тебе должно быть достаточно того, что ему была озвучена цена, и он на неё согласился. А то, кто он такой, должно быть тайной, Хёнджин. И мы унесём её в могилу, чтобы не подставляться. Ты понял? Для остальных он — сынок аристократичной семьи, который напросился в плаванье из интереса.

— Аристократ с посечённым лицом?

— Богатые детишки часто лезут в пекло от скуки.

— Откуда ему вообще знать, куда сбежала эта девчонка с письмами?

— Не задавай лишних вопросов. Помни, что люди обожают работать с тобой из-за исполнительности и покорности. Отсыпь чуточку этих качеств Минхо, уверяю, вы тут же сработаетесь.

Хёнджин сжимает виски и пытается представить хотя бы один исход, в котором его корабль действительно исполнит полученное задание с минимальными затратами. Весь математический потенциал оказывается ничтожным. Наука ему не помогает, поэтому, отчаявшись, он обращается к ненаучным подходам, сложив ладони вместе. Мария лишь напоминает:

— Он не доставит проблем. Наверное. На всякий случай посели его к себе поближе, как непредсказуемого щенка.

— У тебя очень сомнительно получается утешать.

— Главное найдите Сану и всё, что она успела за собой прихватить, а потом действуй по плану. Мне до смерти нужно знать содержание бумаг до того, как сам канцлер доберётся до любимой.

— Знаю, но пообещай, что никто из моих людей в итоге не пострадает.

— Это зависит от тебя.

— Мария.

— Твой экипаж — образцовые моряки. Ты же сам отбирал каждого и устраивал скандалы, когда что-то шло не так. Они смогут защитить себя, мой милый, а ты защити государственную тайну. Твои ребята получат в итоге щедрое вознаграждение и будут благодарны своему капитану, в лучшем случае, так и не узнав, с кем делили кров, буханку хлеба и выпивку, — прагматично объясняет советница. — План, Хёнджин. Это главное. В том числе, для безопасности.

— Помню, — более нервно говорит он. — Отгружаю груз на берегу, чтобы не вызывать подозрений, нахожу девушку и изымаю все важные бумаги без свидетелей. По возможности, и его я тоже отгружу куда-нибудь без свидетелей.

Мария одобрительно кивает и разрешает Хёнджину идти.

Просто замечательно.

Он сойдёт с ума.

Обычное плаванье, включающее транспортировку ценных вещей или людей, что тоже бывало не редко, забирает все силы. С условием, что в этот момент он, как капитан, может полностью довериться команде и заниматься лишь дорогой. Впереди же его ждёт ситуация, мягко говоря, усложнённая втрое, о чём не знает и сама Мария.

С приложенного к секретным данным объявления на него смотрит он — Ли Минхо. Мужчина, оставивший Хёнджина посреди таверны одного: без достоинства, обещанной ночи и всех ценных вещей. Ему, очевидно, доверять нельзя: ни тайну, ни жизнь, ни золото.

До встречи в море. Глава 1. Предчувствие

Старание забыться в привычной рутине не играет на руку. Уже в день отплытия Хёнджин чувствует, как каждая мелочь раздражает всё сильнее.

— Чего стоишь? — мягко звучит ниже.

Молодой паренёк, подпирающий коленом огромный чемодан вещей, двигает бровями и кивает в сторону подъёма. Минхо брезгливо морщится и прикрывает один глаз, когда в их сторону летят брызги от канатов, поднимающих наверх остатки свежей провизии. Хёнджин наблюдает за диалогом сверху, тихо ликуя хотя бы тому, что тащить мужчину на корабль силой ему сегодня не придётся. Усмехнувшись, он двигает бровями, мол, вперёд.

— Какой же липкий сом, — тихо бурчит Минхо.

— Ты что-то сказал?

— Ничего. Пойдём. К сожалению, сегодня эта посудина без нас не уплывёт.

— Странный ты.

— Так не говори со мной.

— Ещё и грубый.

— Всё больше поводом не говорить со мной.

— Я кстати Хан.

— Очень приятно, Хан, а теперь иди вперёд. Ваш главный морской конёк заждался.

Пропустив парня вперёд, Минхо останавливается у основания лестницы с вещами в руках. Длинные, словно непрочные ступеньки вселяют неверие, хотя прыткий Джисон уже вылетает на палубу и с улыбкой несётся дальше.

Сумасшедший — можно прочитать по его губам.

Вдохнув поглубже, Минхо кивает. Он с ровным и холодным выражением лица поднимается вверх, стараясь не обращать внимания на тех уродцев, которые проносятся мимо него с удивительной скоростью. Ладно, единожды. Возможно, дважды. Но когда уже третий человек обгоняет Минхо, Хёнджин сводит брови в переносице и подходит к лестнице с недоверием. Он ждёт чего угодно: провокации, дебоша или издевательства. Всё оказывается хуже.

К вечеру, уйдя достаточно далеко от берега, он осознаёт абсурдность ситуации до конца.

— Быть не может, — с шоком шепчет он. — Бандит с морской болезнью?..

Вместо ответа Минхо красноречиво перебрасывает через бортик и тошнит.