Sebmark

Предупреждение: Незащищённый секс, жестокость, рейтинг за секс, стимуляция руками, Dirty talk, кину на стыд, вуайеризм, секс на столе.

Трек: Altitude – Mottel fish

****************************

Отель.

Марк лежал на кровати в своём номере. Его тело ныло после сегодняшней аварии, а полотенце казалось странно лёгким после физической нагрузки. На полу валялся гоночный костюм. Где-то в ванной, где Уэббер несколько минут назад принимал душ, медленно капала вода, нарушая тишину комнаты.

Резко прозвучал чужой, не подходящий для атмосферы звук. Кто-то аккуратно, с тихим щелчком, открыл дверь соседнего номера. Марк не стал поднимать голову, узнав тихие, лёгкие шаги своего напарника Себастьяна Феттеля. Стены были чертовски тонки, а их менеджеры словно назло поселили их напротив друг друга. Ни для кого не секрет, что их пытались помирить, заставляя быть постоянно вместе. Хоть Марк всегда выражал свое недовольство, его менеджеру было глубоко плевать, ведь это был приказ самого Хорнера.

Резко донёсся тихий стон из соседнего номера. Уэббер сразу напряг уши и приподнялся на кровати. «Чем он там занимается?! С ума сошёл, тёлок водить сюда?!» — сразу мысленно возмутился Марк, готовый встать и постучать по стене, но, приблизившись, он понял, что Феттель один в своём номере. Приложив ухо к стене, он понял, что рядом была спальня.

— Феттель?… — тихо позвал Марк, проверяя, насколько Себастьян увлечён своим делом и может ли он услышать его.

Тихое и нежное «Марк…» заставило Уэббера напрячься всем телом и прижаться к стене ближе. Феттель был занят, какого-то чёрта, дрочкой - осознал Уэббер.

Марк резко отстранился от стены, словно его ударило током. Сердце, словно гоночный двигатель, резко ускорилось, а мысли в голове запутались. Феттель дрочит. И стонет его имя. Эта мысль была одновременно абсурдной, бредовой и сбивающая с толку.

Он сделал шаг назад, чувствуя, как жар приливает к лицу. Не стоило ему вообще прислушиваться. Это личное. Слишком личное.

Но тихие, прерывистые звуки просачивались сквозь тонкую стену, не позволяя Марку сосредоточиться ни на ноющей спине, ни на шуме капель в ванной.

Уэббер попытался представить, что Себастьян просто забыл включить телевизор или разговаривает по телефону, но тихие сдавленные всхлипы, переходящие на неразборчивый шёпот, не оставляли сомнений.

—…быстрее…— донёсся шёпот Себастьяна, и Марк отчётливо всё услышал. Это был почти выдох.

Уэббер проклинал эти тонкие стены, своего менеджера за выбранный им номер отеля, Кристиана за приказ помирить их. Он знал, что должен просто лечь, закрыть глаза и игнорировать, но он не мог. Его тело, несмотря на боль, было в напряжении, а слух обострился до предела. Марк чувствовал себя вуайеристом, подслушивающим чужой интимный момент, и это было отвратительно и странно завораживающе.

Он вернулся к себе на кровать и прикрыл голову подушкой, пытаясь игнорировать эти звуки.

***

Ночь прошла ужасно для Марка. Он не мог уснуть из-за навязчивых мыслей, даже после того как Феттель заснул, издав громкий скрип кровати. Уэббер привык, что Себастьян, любящий сидеть допоздна в гараже, возвращается в номер после того, как он засыпает крепким сном. Ему казалось, Себастьян сделал это назло, чтобы дополнительно подействовать на нервы не только на трассе, но и в номере.

Пришлось давать интервью сонным, что привлекло внимание.

— Мистер Уэббер, у вас была плохая ночь?

— Знаете, когда ночью…

Марк сделал паузу, подумав стоит ли говорить ему, но решил, что Себастьян заслуживает несколько часов мучительного интервью.

— Когда ночью твой напарник шумит, спится не особо крепко, а как вы знаете, нам поселили напротив. Видимо Себастьян не знал об этом и шумел с наслаждением. — ухмыльнулся Марк.

Журналисты посмеялись с его слов и продолжили задавать свои вопросы. Спустя час разговоров о предстоящей гонке и стратегиях интервью закончилось.

***

Марк сидел уставший, с энергетическим напитком в руках, в кабинете Хорнера и слушал про то, что ему не стоит злиться и всё скоро решится, но Уэббер уже отметил для себя время, когда разорвёт контракт с проклятым «Ред булл».

— Я не собираюсь быть вторым гонщиком, когда этот ребёнок берёт титул. Я ему не помощь. — отрезал коротко Уэббер, резко заткнув Кристиана.

— Но, Марк…

— Хватит! С меня хватит! Я не собираюсь мириться с этим щенком. Даже если ты заставишь меня жить с ним в одном номере. — возразил Марк. — Какого чёрта ты отдал приказ поселить нас рядом?!

В этот же момент дверь с громким треском открылась в кабинете Кристиана. Уэббер сразу тяжело выдохнул и даже не обернулся, зная, что у двери уверенно стоит Себастьян.

— Какого чёрта ты творил сегодня на интервью?! Ты в курсе, что я еле выбрался из рук журналистов?! — донёсся злой крик.

Себастьян готовился кинуться на Уэббера, но Хорнер, сразу заметив намерения младшего, встал со своего кресла и подошёл к Марку, не желая, чтобы его двое водителей подрались.

— А что ты хотел? Чтобы я сделал вид, что не выспался из-за другой причины, если причина это ты. — добавил холодным тоном Уэббер, зная, что его защищает Кристиан.

— Да как ты смеешь!! — выкрикнул Феттель и кинулся на Марка, но Хорнер держал его.

— Успокойся! — пытался жалко остановить злость светловолосого лидер команды.

— Может, тебе напомнить, какие именно звуки мне мешали спать? — резко выдал Марк, желая шантажировать.

Феттель резко остановился и Хорнер смог отстранить младшего подальше.

— Наконец-то. Я не знаю, что вчера у вас случилось, но решите это словами тут и прямо сейчас. — выпалил Хорнер. — Я не собираюсь терпеть конфликты внутри команды.

Кристиан схватил свою куртку и оставил их двоих наедине, громко хлопнув дверью. В кабинете, где царил хаос, наступила тишина после резкого стука. Феттель повернулся к Марку. Его щеки слегка горели румянцем, но было ли это от злости или смущения? Марк не мог точно сказать, но был готов защищаться от немца.

Феттель схватил австралийца за шиворот и прижал к стене, хоть и Марк был крупнее его, тот словно поддался ему.

— Что ты имеешь ввиду"? — прошипел злобно Себастьян.

— Я все слышал. Знаешь ли, если бы я дрочил в твоём кабинете каждую ночь, ты бы тоже не смог спать. — огрызнулся Уэббер.

Феттель замер и ослабил хватку, но не отпустил его. Тело младшего дрожало от унижения, смешанного с гневом. Голубые глаза наполнились слезами. Это был не плач, а потрясение и стыд.

— Заткнись! — крикнул он, но голос сорвался и дрогнул. Он отпустил Марка, но вместо удара, его ладони упёрлись в грудь старшего, толкая.

— Как ты мог… Как ты мог подслушать?! Это отвратительно! Ты что, вуайерист? — Он бил того в грудь, но получалось слабо. Марк схватил его руки, остановив.

— Я не подслушивал! Я пытался спать! И это ты кричал моё имя, Себ! — голос Марка прозвучал слишком спокойно для ситуации.

Себастьян взглянул на него своими заплаканными глазами.

— Это отвратительно. — он тяжело всхлипнул. — А если… если тебе не нравится, то… может, поможешь мне… не дрочить?!

Это был не вопрос, а отчаянный, унизительный вызов. Марк взглянул на него, решив, что тот сошёл с ума.

— Ты шутишь?…

— Я абсолютно серьезно.

В тот же миг Марк схватил Феттеля за руки и прижал в стене. Хватка Уэббера была грубой и сильной, по сравнению с нежным телом Себастьяна. Весь их предыдущий конфликт превратился в нечто совершенно иное. Во что-то совершенно новое для них и захватывающее. Марк был крупнее, и сейчас это превосходство ощущалось, как неоспоримое доминирование.

— Ты что… делаешь? — выдохнул Феттель, ошеломлённый. Его заплаканные глаза распахнулись в удивлении. Стыд и гнев словно сняло рукой. Он больше не хотел драться, его руки спокойно лежали на плечах Уэббера.

Марк смотрел сверху вниз, его лицо было спокойно, а дыхание тяжелое. Они стояли так близко, что Марк ощущал исходящий от тела немца жар и его дорогой одеколон.

— Ты сам попросил. — прорычал Уэббер, голос был хриплым и низким.

Не выдержав, Себастьян ответил отчаянным и жадным поцелуем. Его губы, всё ещё слегка влажные от слёз и гнева, были требовательными. Он впился пальцами в плечи австралийца, сжимая ткань командной рубашки. Это был не поцелуй примирения, а взрыв накопившегося гнева и напряжения, который они оба так долго подавляли.

Марк грубо схватил Себастьяна, прервав безумный контакт, и прижал его к столу Хорнера. С громким стуком упало несколько папок и трофей Кристиана рухнул на ковёр. Ни одного из них не волновало происходящее вокруг. Всё, что имело значение для Марка, это был Феттель, отчаянно нуждающийся в нём.

Феттель повернулся к нему головой, прижатый к столу. Марк крепко держал его руки, не позволяя сопротивляться.

— Ты этого хотел, щенок? — прошептал Марк.

— Я не щенок.

Несмотря на жалкое положение, Феттель продолжал огрызаться, на что получил шлепок по заднице. С его уст сорвался стон, а его покраснение от стыда заставило его уши гореть от смущения.

— Не заставляй меня сделать тебе больно. — прошипел Марк.

Его руки проскользнули под футболку Себастьяна, и аккуратно сняли ремень с него. Громкий щелчок пряжки прозвучал в тишине кабинета, как выстрел, заставив Себастьяна вздрогнуть.

— Марк, прекрати. Только не в блядском кабинете Хорнера, прошу. — бормотал Феттель.

— Ты ведь не хочешь, чтобы тебя услышали? — спросил Марк, заставляя младшего тежяло вздохнуть.

Его рука пробралась в штаны и обхватила его плоть через ткань трусов.

— Я, да… Марк… Прошу, возьми меня уже… — выдохнул он, голос был тонким и сдавленным.

Марк выпустил его плоть из брюк и резким рывком стянул штаны и трусы Себастьяна вниз, до колен. Холодный воздух кабинета, в котором всегда работали кондиционеры, внезапно ударил по обнажённым бёдрам. Его колено резко втиснулось между ног Себастьяна, заставляя его тело изогнуться, а руки вцепиться в край стола. Это был не нежный жест, а грубое позиционирование. Австралиец не хотел тратить время на растяжку или прелюдии. Он был разъярён и возбуждён.

Себастьян почувствовал, как Марк прижимается к нему, твёрдый и требовательный. В этот момент гнев, обида, и стыд полностью исчезли, осталась только потребность. Он сжал зубы, готовясь к боли.

— Быстрее… — прохныкал Себастьян, и этот звук вернул Марка в их гостиничный номер, к тонкой стене. Это было то же самое, отчаянное «быстрее», но теперь оно было адресовано ему.

Грубая, доминантная рука Марка резко оттолкнула его бёдра назад. Уэббер расстегнул свои штаны.

— Тише, — прорычал он. — Ты же не хочешь, чтобы Кристиан вернулся?

Он нетерпеливо смазал головку члена слюной и сильным, решительным толчком вошёл внутрь. Себастьян издал громкий, хриплый стон, который он не смог сдержать. Боль была острой, но её мгновенно начало смывать неистовое чувство наполненности.

Марк на мгновение замер, глубоко внутри, наслаждаясь плотностью и теплом.

Это было не секс, это было наказание и захват. Марк двигался резко, сильно, с силой, которая соответствовала их годам конфликта и невысказанного напряжения. Каждый толчок был утверждением его доминирования: на трассе, в отеле, и теперь, в кабинете их босса.

— М-Марк… — Феттель дрожал, прижавшись к столу. Его дыхание было прерывистым и рваным. Он чувствовал, как его сносит с ума этот ритм, это нарушение всех правил, этот запах офиса, смешивающийся с их потом.

— Скажи громко "Я глупый и наивный щенок". Давай.

— Марк… Нет, прошу…

— Я сказал, говори. — грубый толчок.

— Я…г-глупый и наивный щенок…

— Повтори. — толчок.

— Я г-глупый и… н-наиный щенок…

— Потерпи. — прошипел Марк.

Он дёрнул волосы Феттеля, заставляя взглянуть ему в глаза.

— Скажи, что ты хочешь. — приказал Уэббер.

— Быстрее…

— Слышишь себя? Скажи: "Я хочу, чтобы ты меня выебал в кабинете Хорнера."

— Марк, хватит!

Отпустив волосы младшего, Уэббер нагнулся и одной рукой обхватил член, а другой сдал нежную шею. Красновато фиолетовый укус виднелся на шее Феттеля.

— Говори. — прошептал ему в спину Марк.

— Я… хочу, чтобы ты выебал меня здесь, Марк,… — прохныкал он, и его голос сорвался на высокой ноте. Это признание, унизительное и откровенное, стало для Марка последней каплей.

Уэббер оставил ещё один укус, схватил младшего за бёдра и начал двигаться неистово и безжалостно, выбрасывая всю свою накопленную агрессию. Толчки были глубокими, сильными, сотрясая стол и заставляя Феттеля издавать рваные, высокие стоны, которые он тщетно пытался заглушить, кусая свои губы.

Себастьян больше не мог сдерживаться. Его крики были прерывистыми, больше похожими на мольбу о большем, чем на жалобу. Он чувствовал, как его оргазм приближается, мощный и неконтролируемый, полностью вызванный грубым доминированием Марка. Он с громким, отчаянным стоном кончил на стол Кристиана.

Его глаза, полные слёз стыда, внезапно расширились от шокирующего удовольствия. Он сжал зубы, его тело выгнулось.

— Да, Марк! — выкрикнул он, и в этом звуке не было боли, только чистая, грязная эйфория.

Марк почувствовал, как мышцы Феттеля сжались вокруг него. Удовлетворение было абсолютным и грязным. Он ещё несколько раз резко толкнулся, наслаждаясь тем, как Себастьян жадно принимает каждый его толчок.

— Вот так… Больше не дрочи на меня, а просто проси. — прошептал Марк, прижимая Себастьяна ближе.

С низким, животным рыком он кончил глубоко внутри Себастьяна, игнорируя отсутствие защиты, игнорируя место и последствия. Единственное, что имело значение, это то, что его гнев и похоть наконец-то нашли свой грязный, мощный выход, а младший получил то, что вымолил.

Они оба стояли, тяжело дыша, прижавшись друг к другу в полном беспорядке. Штаны Себастьяна были у колен, его гоночная рубашка была задрана, а стол Хорнера и трофей на ковре свидетельствовали о хаосе, который они устроили.

Марк отстранился, выходя из Себастьяна. Звук был влажным и неприличным. Феттель рухнул на стол, его голова упала на руки. Он дрожал, его лицо было мокрым от слёз и пота, а бёдра покрыты спермой Марка.

— Вставай, — холодно приказал Марк, его тон внезапно вернулся к отстранённой деловитости. Он быстро застегнул свои штаны. — Надо убрать стол и прикрыть твои укусы.

Себастьян, униженный и истощённый, молча поднялся. Он не мог смотреть на Марка, но его тело дрожало не только от стыда, но и от внезапной эйфории. Он подтянул свои штаны и трусы мокрыми, дрожащими руками. Марк молча взял с письменного стола Кристиана пачку сухих салфеток, оставшихся после обеда и протянул их Феттелю.

Себастьян кинул на Марка короткий, обжигающий взгляд, в котором читалась смесь ненависти и неуверенного, зарождающегося восторга. Он опустил голову и начал вытирать стол и себя. Это был акт абсолютного стыда, публичное унижение, которое Марк организовал в кабинете их босса, но Себастьян знал: его просьба была выполнена с избытком, и он доволен.

После того как они более-менее привели кабинет в порядок, Марк открыл дверь и бросил Себастьяну через плечо.

— У тебя на плече видны укусы.

— Чёрт. Я схожу сейчас к своему менеджеру. У неё должно быть что-нибудь, чтобы прикрыть. — спущено ответил Феттель, выходя из кабинета.

— В следущий раз я точно прокушу тебе шею. — пообещал Марк.

— Я понял… — промямлил Феттель и направился в другую сторону.

— Увидимся вечером в отеле. — холодно сказал Уэббер, проводив взглядом Феттеля, пока тот не скрылся из виду.

Это победа. Полностью победа Марка и эта мысль его забавляла.

12к символов