Сдвиг в деле.

Чонин открыл дверь и вошёл в прихожую. Свет в гостиной горел, и он услышал голоса мамы и отца.Он снял ботинки и медленно прошёл в гостиную. Госпожа Ян сидела на диване, сжимая в руках телефон. Отец стоял у окна, скрестив руки на груди. Когда Чонин вошёл, они оба молчали. 

— Чонин. — сказала госпожа Ян тихо. — Это ведь правда знают все, сынок? Я никогда не могла подумать, что человек способен на такое.

— Это не человек, а самая настоящая тварь. — Фыркнул господин Ян. 

— Дорогой, не нервничай, тебе же нельзя..

— Не нервничать? Да как тут.. — Отмахивается отец и снова переводит взгляд на окно. 

Это моя вина. Я должен был предвидеть. Я должен был защитить его. Я должен был сделать что-то раньше. 

Чонин думал о родителях. Они не заслужили этого. Они не заслужили того, чтобы их жизнь превратилась в кошмар из-за его ошибок. Ян опустился на колени и опустил голову.

— Простите меня. — прошептал он. — Простите. Я не хотел, чтобы Ёнсу оказался в опасности. Я думал, что смогу справиться сам. Я подвёл вас. Я подвёл всех.

Госпожа Ян поднялась с дивана и подошла к нему. Она опустилась на колени рядом с ним и чмокнула в макушку.

— Глупый. — вздохнула она. — Глупый, мой мальчик. 

— Нам нужно подумать про переезд. — Вздыхает глава семейства Ян. 

Госпожа Ян подняла голову и посмотрела на мужа. 

— Переезд? — переспросила она. — Ты хочешь, чтобы мы уехали из этого дома?

— Я хочу, чтобы мы были в безопасности. — ответил отец. — Этот человек знает, где мы живём. Он знает, как выглядит Ёнсу. Он знает всё. Мы не можем оставаться здесь и рисковать. Мы должны уехать на время. У меня есть знакомый в другом городе. Он может помочь. 

Госпожа Ян изменилась в лице. 

— Ты прав, дорогой — сказала она тихо. — Мы не можем оставаться здесь. Нам нужно защитить Ёнсу.

Чонин сглотнул. 

— Хорошо. Вы возьмете Ёнсу и поедете. Но я останусь, пока не закончу все это. 

— Сынок?

— Мам, пожалуйста. 

***

Вторая половина дня. Офис Чана.

Чан обвёл взглядом всех присутствующих в офисе. 

— Я собрал вас, потому что ситуация изменилась. — сказал Бан. — У Кана был обыск. Сегодня утром. Они изъяли записи с телефона, жёсткие диски. Короче.. Перевернули все. Они ищут прямые доказательства. И, судя по тому, что мне сказали, они уже нашли много.

Чонин вздрогнул.

— Полиция занимается им, понимаете? — продолжил Чан. — И, что самое важное, они уже нашли одного молодого актёра, который готов дать показания.

— Что? Вы шутите? — Феликс нахмурился. — Господин Бан?

— Пак Хёну. Мне сказали, что он готов дать показания. Возможно, что он уже их дает. Твоя речь.. — Бан переводит взгляд на Феликса. — Видишь, что она сделала? Люди перестали бояться.

— Пак Хёну? — Снова повторяет Ли.

— Знаете. — сказал Ким, отпив свой кофе. — Я, кажется, уволюсь. Найду работу где-нибудь в офисе. Буду бумажки перекладывать. Никаких скандалов. Тишина. Покой. Звучит как рай, если честно.

Чан хмыкнул.

— Вот так легко бросишь меня и этих двоих?

— Если честно, то да. — Сынмин улыбается уголками губ. — Я не хочу быть седым. А я между прочим.. Вчера нашел у себя новый седой волос!

Такой Ким заставляет всех немного улыбнуться. Феликс накрывает своей рукой руку Чонина. И только тогда дыхание Яна налаживается. Большим пальцем Ли мягко поглаживает руку. И тут их взгляды сталкиваются. У Чонина в голове все кругом. Нужно защитить Ёнсу. Нужно защитить родителей. Гаён, как мне справиться с этим? 

Минхо сидел, откинувшись на спинку стула, и смотрел на Чана. Я никогда не видел, чтобы он так боролся. 

Почему сейчас? Почему не тогда? Почему он не мог быть таким, когда мы были вместе? Почему он не мог бороться за нас так, как он борется за них? Почему он не мог выбрать меня? Почему я должен был уйти, чтобы он понял, что значит терять? 

Минхо быстро отвёл взгляд, когда словил взгляд Бана на себе. Он смотрел на кого угодно, только не на Чана. В груди что-то защемило. Ли сжал под тканью футболки тот самый кулон. Почему не тогда, Кристофер?