Сдирая с себя кожу.

Полумрак царит в комнате уже больше недели. От постоянного напряжения глаза не выдерживают, и им требуется всё больше времени, чтобы восстановиться и продолжить работу. Есть только два варианта, как исправить ситуацию – использовать верхний свет или открыть шторы. Ни первый, ни второй не подходят. Каждый – по своим, особенным причинам.

Так что же не так с этими вариантами? Всё до банального просто. Верхний свет приравняем к тому, что счета за электричества будут расти с космической скоростью, как это бывает зимой. Отметается сразу, даже раздумывать не нужно. Мы и так всю зиму экономили, лишь бы оплатить счета без задержек, не хватало ещё и летом влезать в долги.

С открытием штор дела обстоят сложнее. Да, естественное освещение решило бы создавшуюся ситуацию. Однако солнце впервые за последние десятки лет с таким усердием покушается на человечество. Даже утренняя прохлада, которая обычно заставляет тебя под утро закутаться в одеяло, спасает лишь на короткое время. Стоит солнцу подняться из-за домов, и помещение довольно быстро нагревается. Не помогает сквозняк. Не помогает и увлажнитель, на который были такие большие надежды.

Кондиционера или вентилятора нет – привыкший к тому, что подобная погода не задерживается надолго, я принял решение не тратить на это деньги. «Он больше пыль бы собирал», - рассудил я тогда, стоя в отделе с вентиляторами в прохладе магазина бытовой техники. Да и лишних средств было недостаточно для такой покупки.

В общем, я остался один на один с изнуряющей духотой и жарой. Если бы не отключение горячей воды, уже давно перенёс бы компьютер со всеми прибамбасами в ванную и работал оттуда. Но, не привыкший к ледяным ваннам, я справлялся, как мог и умел.

В очередной раз брызгаю нагревшейся водой из пульверизатора на ноги. Когда вода испарится, будет хуже, но я не мог не потакать этой маленькой слабости. Кружка с напитком опустела ещё четверть часа назад, да и тот к последним глоткам был сильно нагретый.

Поправив очки, решаюсь на быстрый променад до кухни за очередной порцией холодного лимонада или чая. Поднимаюсь с рабочего места и выглядываю на балкон – нет, солнце ещё на этой стороне, открыть шторы пока не выйдет. Вздыхаю и выхожу в коридор.

Все двери в нашей с женой квартире открыты нараспашку. Неугасающая надежда на хотя бы лёгкий порыв ветра заставила нас придумать подпорки, чтобы двери в случае сквозняка не захлопывались. Петляя между диванными подушками, раскиданными на порогах помещений, наконец добираюсь до кухни и открываю холодильник.

- Да твою мать…

Графин наполовину опустел, и тяжелый обречённый вздох вырывается с пересохших губ. Не стоит напрягать жену после работы такой ерундой. Мало ей, что ли, кататься до своего офиса по этой жаре? Нет уж, к её возвращению в холодильнике должно быть целых два графина с напитками и хотя бы одна бутылка холодной воды.

Предвкушая, насколько сильно меня вымотает приготовление лимонада, стягиваю с себя влажные от пота шорты вместе с нижним бельём и бросаю в сторону. От футболок и маек я отказался ещё на прошлой неделе, когда мы попробовали намочить одежду. Мокрая холодная ткань была приятной и освежающей ровно 10 минут, пока не нагрелась от тела и не стала мокрой и горячей. Переглянувшись с женой, мы тут же сбросили одежду и приняли волевое решение справляться без неё хотя бы дома.

Бедняжка. Ей, наверное, сейчас невыносимо в офисе. Эти ублюдки даже не думают о том, чтобы облегчить жизнь своим сотрудникам – обязаны ходить в строгом костюме и будете. У них даже нет раздевалок. Так бы она могла ездить на работу и с неё в чём-то более комфортном, но приходится через день стирать костюм, пропитавшийся потом после нескольких часов в забитом транспорте.

Лишние телодвижения только усугубляют и без того плачевное положение, и я решаю оставить вещи нетронутыми до тех пор, пока не вернусь в комнату к своей работе. Достаю из ящика лимоны и упаковку ягод – помнится, жена просила сделать следующий лимонад с добавлением малины. Что ж, всё равно после этого придётся ополаскиваться.

Скидываю лимоны в дуршлаг и тщательно мою каждый по отдельности под струёй ледяной воды. Ягоды осторожно промываю там же, стараясь не помять их раньше времени. Хорошенько подумав, руки не вытираю о полотенце. Завожу пальцы за спину, вздрагивая от каждой падающей на шею холодной капли. Приятно охлаждая кожу, вода скатывается по позвоночнику несколькими тонкими струйками. Пусть ненадолго, но мне стало легче. Переливаю остатки лимонада в свою кружку, ополаскиваю графин и ставлю его в сторону. Сначала нужно нарезать лимон и перетереть его вместе с ягодами и сахаром в ступке.

В помещение врывается внезапный поток теплого воздуха. Я оглядываюсь на окно – занавески колышутся на ветру, подлетая до потолка. Невольно подхожу ближе. Как, наверное, здорово было бы ощутить холодный воздух по всему телу. Выглядываю из окна вниз, но тут же отхожу – нет, господи, что за дурная затея? Я же умру, если выпрыгну из окна ради короткого удовольствия в виде свистящего в ушах ветра. Тупой разум, ругаюсь я сам с собой.

Пытаясь отвлечься, нахожу пульт и щёлкаю кнопкой включения. Пролистываю музыкальные каналы – вот ещё, танцевать, пока готовлю? Я не сошёл с ума. Мелодрамы тоже игнорирую – мы с женой и так сейчас смотрим сразу несколько сериалов параллельно. Новости не по мне – по телевизору ничего толкового в них не скажут, только промывкой мозгов занимаются. Ого, это что, мультсериал из детства?

Поддавшись чувству ностальгии, оставляю включенным детский канал и приступаю к нарезке лимона. За моей спиной герои готовятся к очередному приключению, которое никак не повлияет на сюжет. Всё как и всегда в таких шоу – ситком, только нарисованный.

Кое-как расположив лимоны в ступке и засыпав их сахаром, забрасываю полную упаковку ягод. Хватаю одну из них и кладу в рот, растирая на языке. Кисловато, конечно, но от малины из супермаркета другого ждать не стоит. Беру в руки пестик и приступаю к растиранию базы для лимонада.

***

На кухне пришлось задержаться дольше, чем я планировал. Когда лимонад был готов, и я уже собирался с чистой совестью вернуться к работе, обнаружилось, что приготовленная на выходных лазанья заканчивается. Этого едва ли хватит, чтобы мы смогли вместе поужинать. Да и стоит приготовить что-то на завтрак.

Провозившись на кухне несколько часов, я разложил по разным контейнерам наши будущие ужины и завтраки, накрыл крышкой овощной суп-пюре, о котором так мечтала супруга ещё пару недель назад, и помыл посуду. Проклятые работы, даже посуду помыть невозможно нормально такой холодной водой.

Натирая сковороду и обливаясь потом, я не сразу заметил, что мультсериал оказался прерван. Голос диктора привлёк моё внимание, и я оторвался от злосчастной посудины:

- …массовое помешательство во всех городах страны, - испуганно озираясь, тараторил мужчина с экрана. По непонятной причине, он держал над головой зонт. – Вспышки на солнце и магнитные бури явно не могли привести к чему-то подобному! Мы пытались связаться с нашим метеорологом и астрономом, да хоть с кем-то, кто мог бы объяснить причину происходящего, но никто не отвечает.

Выключив кран и отряхнув от воды руки, я дотянулся до пульта и прибавил громкость.

- Людей сейчас можно условно разделить на три группы. К первой отношусь и я, и, надеюсь, те, кто это сейчас смотрит и слушает. Наш с вами рассудок ещё не помутился, и мы в относительной безопасности, потому что остальные, судя по всему, не стремятся причинять вреда окружающим. Две других группы, по сути своей, похожи. Только одни массово выпрыгивают из окон, а другие… Джим! Джим, прекрати!

Камера оператора затряслась и упала с противным хрустом. На асфальт падали багровые капли, собираясь в единую лужу в полуметре от диктора. Я отшатнулся, ударившись о столешницу боком. Что за дерьмо?

- Господи боже, Джим, нет!!! – срываясь на крик, диктор упал на колени. Поднял камеру и направил объектив на своё перекошенное от ужаса лицо. – Не уверен точно, но, судя по тому, что я ещё не сошёл с ума, это всё из-за солнца. Ни в коем случае не выходите из дома! Закройте все шторы, залепите окна! Нельзя попадать под солнце!

Не в силах продолжать смотреть, я выключаю телевизор и бросаюсь к окну. Перевожу раму на проветривание, опускаю занавески и спешу в комнату, напрочь забывая о посуде. Душный полумрак уже не кажется таким враждебным, как утром.

Хватаю телефон и срочно набираю жене. Два гудка, и затем механический голос объявляет мне, что абонент занят. Сбросила. Чёрт. Открываю мессенджер и судорожно набираю сообщение. Прежде, чем успеваю отправить, вижу, как загорается зелёный огонёк возле аватара супруги.

«У меня совещание, что такого срочного, что ты аж звонишь?»

«Я только что видел новости. С тобой всё в порядке? Люди походу крышей поехали»

«Что ты несёшь? Дьявол, сейчас выйду, погоди минутку»

Огонёк снова становится серым. Нарезая круги по комнате, крепко сжимаю телефон в руке и пялюсь в экран. Проходит пара минут, и, наконец, устройство вибрирует, сообщая о входящем звонке от жены. Тут же провожу пальцем по экрану вверх и прижимаю трубку к уху.

- Эндрю, какого чёрта? О каких новостях речь? – в голосе слышатся нотки раздражения. Похоже, совещание было важным.

- У вас закрыты занавески в офисе? – игнорируя её вопрос, задаю я свой.

- Чего? Ну… да? Мы же ещё в четверг убедили начальство, что лучше у нас немного вычтут из зарплаты за расходы на электроэнергию, чем сжаримся на солнце.

- Отлично. Ни в коем случае не выходи на улицу, не прикрыв чем-нибудь голову, поняла? Отпросись сейчас же с работы, а я вызову тебе такси.

- Эндрю, да что…

- Нэнси! – рявкаю я и тут же пугаюсь самого себя. Неужели страх перед происходящей чертовщиной довёл до такого? – Послушай, Нэнс, творится что-то странное, люди прыгают с крыш и творят ещё что-то странное с собой, и всё из-за того, что на них попадает солнце. Прошу, собирай вещи и сейчас же езжай домой, на улице находиться опасно.

Какое-то время она молчала. Задержав дыхание, вслушиваюсь, как дышит в трубку Нэнси. Моя драгоценная Нэнси, которая сейчас в опасности.

- Хорошо, - наконец говорит она. – Пойду соберу вещи, а ты пока вызови такси. Прикрою голову пиджаком, когда буду идти до машины.

- Да! Отлично. И, пожалуйста, оставайся на связи.

Договорив, сбрасываю вызов и тут же звоню в службу по вызову такси. Какое счастье, что сервис, которым мы пользуемся, не перешёл полностью на приложение.

Несколько длинных гудков спустя на том конце провода поднимают трубку. Молодая девушка поразилась моей просьбе, и уточнила, правда ли мне нужно именно затонированное такси. Убеждаю её, что готов заплатить любые деньги, лишь бы на указанный адрес приехала машина с тонировкой. Приняв мой заказ, девушка сообщает:

- Машина будет на месте в течение получаса с учётом пробок. Вы готовы подождать?

- Да, да, готов, - едва сдерживая нарастающее раздражение, говорю я.

Меня проинформировали, что в приложении можно отследить местоположение автомобиля, если войду в аккаунт под тем же номером, и оператор отключился.

В ожидании сообщения от Нэнси, возвращаюсь к работе. Может, в мире и происходит какой-то апокалипсис, но шеф ясно дал мне понять, что черновик статьи должен быть отправлен на его почту до конца этого дня. Слова на экране путаются и переплетаются между собой. Весь текст кажется бредовым, а царящая атмосфера не очень-то помогает сосредоточиться.

Открываю браузер, листая новости. Удручающе. Как и по телевизору, в интернете никаких чётких указаний, что делать, нет. Только то же самое, что говорил тот диктор – не попадать под прямые лучи солнца, закрыть занавески, не выходить из дома. С этим можно и справиться. Осталось только, чтобы Нэнси вернулась домой.

Как по сигналу, телефон завибрировал справа от меня.

«Всё, вышла из офиса) Голова прикрыта, не беспокойся»

Я проверил по приложению местонахождение машины. Через пару минут он будет возле офиса Нэнси.

«Умница. Машина скоро будет, стой в тени и жди. Новости не проверяла?»

«Посмотрела мельком, жесть какая-то. Теперь понимаю, почему ты так разволновался. У нас тут вроде спокойно, людей на улице нет. В смысле, ни живых, ни мёртвых. Короче, ты понял ха-ха-ха»

«Да, понял. В общем, будь внимательна и осторожна. Если что – пиши»

Она прислала смайлик «о’кей» и вышла из сети. Я ещё раз проверил приложение. Водитель доехал до её офиса. Сообщение от Нэнс это подтвердило, и я успокоился. Теперь только ждать. В обычные дни дорога у неё занимает около часа. Может, проверить пробки?

***

«ЭНДРЮ! ОХРЕНЕТЬ!! Тут куча трупов вдоль домов, и я насчитала около пяти аварий уже, а это только середина пути»

Пришедшее сообщение отвлекает меня от занавешивания окон, и я беру в руки телефон.

«Кошмар. Ты сама как? Водитель адекватный?»

«Да-да, всё супер. Водитель тоже в шоке от происходящего, говорит, что и по пути насмотрелся, из машины уже несколько часов не выходил»

«Нда. Пробок нет? Сколько тебе ещё примерно ехать?»

«Да какие пробки, скажешь тоже. Тут только и остаётся, что лавировать между авариями. Ну, минут 20, по словам водителя, не больше»

«Ладно. Тебя встретить?»

«Не выходи лишний раз! Сам же в курсе, что происходит. Я сама, не переживай»

«Будь осторожна. Жду»

Отложив телефон в сторону, возвращаюсь к окну. Стараюсь не попасться полоске солнечного света, прокравшейся в гостиную. Крадучись подхожу к шторам и свожу их вместе, закрепляя булавками в нескольких местах, чтобы они не разлетелись в стороны от порывов ветра.

Последние полчаса прохладный ветер маняще влетал в помещение, без стеснения исследуя каждый уголок комнаты, в которой оказывался. А затем также внезапно, как появлялся, исчезал, чтобы вернуться через несколько минут с новой силой. Складывается впечатление, что ветер обрёл разум и заставляет людей покинуть их квартиры, выйти на солнце и сойти с ума.

Нэнси так и не рассказала, как выглядит «вторая группа» спятивших. Однако сейчас, наверное, уже появилась информация. Закончив с гостиной, возвращаюсь в безопасный угол у компьютера и открываю новости.

После нескольких минут поисков нахожу, наконец, интересный заголовок о происходящем, и открываю статью. Пара абзацев для привлечения внимания, небольшое углубление в суть ситуации, и, наконец, описание пострадавших. Автор статьи услужливо не добавил фотографий, хотя сейчас, наверное, в социальных сетях их уже тысячи. Зато описание у него сочное.

Как и диктор, автор статьи сообщает, что к «первой группе» относятся люди, выпрыгивающие из окон. За такой короткий срок он успел найти посты от близких погибших. Прочитав со скриншота один из них, я с ужасом оглядываюсь и смотрю в коридор. Так значит, мне чудом повезло не скинуться тогда, у окна кухни?

Комнату заливает мелодия звонка моего телефона. Перевожу взгляд на экран – Нэнси.

- Ты подъехала?

- Да-а, уже у дома, сейчас буду заходить.

В трубке слышится возня – видимо, ищет ключи.

- Блин, ты даже не представляешь, как неудобно с этим пиджаком на голове, - смеётся Нэнси. – И выгляжу, наверное, странно.

- Зато жива, - отчеканиваю я.

- И то правда. Ох, чёрт…

Непонятное шуршание на том конце провода заставляет меня насторожиться.

- Нэнс?

- Всё в порядке, - успокаивает она меня. – Какая же жара невыносимая, - она на мгновение замолкает. – Хотя ветерок приятный. Знаешь, что я думаю? Что пиджак ужасно мешается, я его буквально на секундочку…

- Нэнси, НЕТ! – кричу я в трубку и подрываюсь с места. – Стой там, я спускаюсь!

***

На экране монитора отображается открытая ранее статья. Написанная на скорую руку, но с сочными описаниями и кучей скриншотов из соцсетей. Люди, ставшие свидетелями, как один утверждают, что погибшие перед смертью говорили о «приятном ветерке».

Есть всего два варианта развития событий после этих слов. Те, кто говорил это, будучи дома, продолжали: «Знаешь, а если сейчас шагнуть вниз, то этот ветерок освежит меня, и наконец-то будет не так жарко», вставали на подоконники и, прежде чем кто-то успевал среагировать, выпрыгивали из окон.

Те же, кто в это время был на улице, говорили: «Мне думается, если снять с себя хотя бы один слой кожи, то будет легче. Под кожей ведь кровь? Она ведь влажная? Тогда её будет ещё лучше обдувать!»