Сделка

— Знаешь, мне же вовсе не хочется умирать. И не хочется, чтобы умирали другие. Даже если бы у меня не оставалось другого выбора... Я бы хотел никогда ни с кем не прощаться.

.

Кокичи в чудеса не верит.

Он уже давно не ребенок - ему четырнадцать - и вещи вроде щедрости, мелосердия и доброты он воспринимает как магию. То есть - не верит в них.

Люди по натуре своей добрыми не бывают. Никто не делает "хорошие дела" просто так, никто не говорит приятных слов, не имея десяти слоев намерений за спиной. Мир взрослых жесток и коварен, но Кокичи умеет играть по их правилам. И он даже научился выигрывать.

Но вот неожиданно оказывается, что магия вполне реальна, а странный космический кот по подозрительной цене предлагает ему чудо.

— Стань волшебником и сражайся с ведьмами во имя этого мира, — повторяет странное существо. — Я дам тебе силы и исполню одно любое твое желание.

Ведьмы, магия, волшебники. Мир оказывается гораздо более опасным и сумасшедшим, чем Кокичи думал раньше.

И все же, существо перед ним кажется ему самым опасным из всех.

Почему Кьюбей так желает, чтобы Кокичи стал волшебником? Почему он так заинтересован в том, чтобы подростки сражались со странными тварями - ведьмами - во имя защиты человечества?

Он так сильно хочет привлечь их к этой битве, что даже соглашается исполнить одно любое желание. Взамен он лишь просит их защищать мир. Ну разве это не чертовски подозрительно? Что сам Кьюбей выигрывает из всей этой ситуации? И как все остальные не видят в этом подвоха? Кокичи, конечно, давно осознал, что большая часть его ровесников - абсолютные идиоты, но чтобы настолько?

Ладно. Чужие дела его не касаются. Пусть делают что хотят, но он в это болото лезть отказывается.

Так что, конечно, Кокичи решает притвориться, словно ничего не случилось.

Никакой магии, никаких ведьм, никакого Кьюбея. У Кокичи школа и выпускные экзамены на носу. Это скучно, но, по крайней мере, не опасно, так что лучше вернуться в свои обычные будни.

Его хватает ровно на две недели, а после проклятое любопытство все же берет верх.

.

— Ты... Ты ведь сказал, что у тебя закончились Семена Скорби.

— И ты мне поверил?... Ни-ши-ши... Я ведь лжец. Конечно, я солгал.

.

— Оума-кун, пожалуйста, не лезь, — Акамацу звучит слишком грубо для Акамацу, но оно и не удивительно.

Он прицепился к ней на патруле и не отставал все то время, пока она занималась своими волшебными делами. Наверное, сейчас она считает его помехой. Но Кьюбею нравится то, что он присутствует - наверное, он считает, что чем больше Кокичи узнает про магию, тем сильнее захочет стать волшебником - поэтому Каеде не может возражать. Как бы сильно ей этого не хотелось.

Общаясь с Кокичи никто не может оставаться вежливым слишком долго. Он просто так влияет на людей - вытаскивает худшее в них. Просто Кокичи настолько невыносим, что рядом с ним даже самый тихий и милый человек рано или поздно сорвется на крик.

— Ну, ну, Акамацу-ча-ан. Теперь мне любопытно. О чем вы с Харукавой-чан говорили? — Кокичи в издевательской манере наклоняет голову то в одну сторону, то в другую, и крутится под ногами у Каеде, не желая отступать.

На улице уже темно, но Кокичи все равно видит ее недовольный взгляд.

— Тебя это не касается, — строго отрезает Каеде.

— А-а? — Кокичи наигранно удивляется и тянет гласные, плавно переваливаясь с носков на пятки. — Но я почти уверен, что Харукава-чан сказала, что это затронет весь город. А значит, и меня тоже! Неужели я не имею право знать, какая опасность мне угрожает?

Акамацу хмурится и упрямо идет вперед, продолжая игнорировать его. Но Кокичи - невероятно назойливый придурок, и он не сдастся так просто.

— Ну, Акамацу-ча-ан. Я ведь никому не собираюсь про это рассказывать, — продолжает настаивать Кокичи.

Он драматично дуется забавы ради, но Каеде на это лишь закатывает глаза. Тем не менее, потом она все же решает заговорить.

— Это... — Каеде набирает полную грудь воздуха а после, наконец, начинает говорить. — Это называется "Вальпургиева ночь". Грядет невероятно могущественная ведьма. Она настолько сильна, что даже не будет нуждаться в барьере. Весь город сразит бедствие... Обычные люди не смогут ее увидеть, поэтому, скорее всего, они воспримут это как тайфун или ураган.

Кокичи нахмурился. Это... Не звучало хорошо. Такого рода трагедия... Сколько жизней она заберет?

Каеде бросает на него взгляд. Внимательный, словно понимая, о чем он думает.

— Не волнуйся, — уверенно говорит Каеде, и это звучит как обещание. — Мы с Харукавой-сан и Сайхарой-куном справимся с этим. Вместе мы точно сможем защитить наш город.

И Кокичи не остается ничего иного, кроме как принять это.

.

Все... Все не должно было сложиться так. Этого не должно было произойти.

Каеде мертва.

Маки и Шуичи еще держатся, но даже вдвоем они не могут справиться с ведьмой Вальпургиевой ночи. Они слишком слабы, или ведьма слишком сильна - какая к черту разница? Суть остается одна - они проигрывают.

Небо охвачено огнем, всюду царит хаос и разрушения. Дома-небоскребы падают и взлетают, игнорируя всякие законы гравитации. Ветер воет, и его завывания похожи на упокойную мессу. Словно весь мир плачет от боли.

— Ты можешь это изменить, — говорит ему как всегда возникший из ниоткуда Кьюбей. — Ты можешь спасти их. Твоих сил хватит, чтобы остановить Вальпургиеву ночь.

Кокичи сложно в это поверить. Но Кьюбей уверяет, что ни у кого в жизни не видел такого потенциала, как у него. Кьюбей говорит, что он точно сможет справиться с этим.

— Тебе всего лишь нужно заключить со мной контракт.

И разве у Кокичи есть право выбора? Разве он может просто бросить все на произвол судьбы? Особенно когда он знает, что у него есть силы для того, что бы все исправить.

Особенно когда на кону стоит столько жизней.

— Хорошо. Я согласен.

.

Песочные часы переворачиваются.

Временная линия отматывается к своему началу.