Счастье. Пиробукеры

В комнате разлился тёплый, жёлто-оранжевый свет с окна. Птички, сидевшие на крыше, громко распевали свои песни, а дети, наконец-то свободные от школы, резвились на детской площадке внизу. Впереди ждёт последний, 11-й год учёбы, и жизнь наверняка поменяется — в лучшую, а может и в худшую сторону. Андрей задумывался об этом чуть ли не каждый день и понял, что пора ценить то, что у него есть. Ведь эту, пусть и крохотную квартирку, через год он покинет, ведь уезжает в другой город учиться и упорно готовится к экзаменам. Он понял, что пора проводить время с Федей, ведь тот, скорее всего, останется тут, и больше тех счастливых, хоть и порой трудных школьных дней не будет. Хотя, может, ещё совсем рано волноваться об этом? Но Фёдорович успевал попереживать и о самых и не особо-то и важных вещах, как говорили другие, но светловолосый цеплялся за каждую мелочь, видя в ней что-то особое, не такое. Что-то волшебное и прекрасное, даже в простом летнем воздухе был свой шарм, который так любили многие люди. В этом тёплом времени года всегда было что-то, чего нет нигде. В него хочется возвращаться всегда и везде. Хочется снова гулять с друзьями, как в классе 6, или плескаться в речке в одних труселях вместе с совсем молодыми родителями.

«Хочется просто быть счастливым» — всегда проскакивала эта мысль в голове у Андрюши. Но, может, он счастлив, просто не замечает этого? Ведь у него есть настоящие, любящие друзья. Родители, которые хоть и строги. Есть мечты и цели. Может, всё это и есть счастье, за которым гонится каждый из нас?

— Андрей — вдруг разносится по тихой комнатушке, которая наполнена приятным ароматом свежеиспечённых мамой булочек.

— Что, Федь? — тихо произносит в ответ тот.

— What is love? — чуть ли не пропевая, отвечает кудрявый, заливаясь смехом.

— Ты чё, дурак? — в ответ парниша тоже смеётся, как вдруг ощущает, что его тянут за руку, поднимая. Спустя пару секунд включается какой-то из треков группы "Кино", и Федя, чуть ли не скачущий, берёт друга за руку, словно "делясь" своей энергичностью.

— Отличный — улыбается тот. Андрей невольно начинает качать головой, всё ещё чувствуя себя неловко.

Прослушав ещё пару треков (если честно, то оба не особо уже и думали, что это были за песни), блондин плюхнулся обратно на кровать в попытках отдышаться. Он с какой-то искрой в глазах смотрит на Фёдора, делает пару вздохов, после чего ложится на кровать, переворачивается и тянется рукой под подушку. Поёрзав там, он достаёт пачку сигарет, открывает и видит, что осталась всего лишь одна.

— Одну на двоих? — спрашивает тот, крутя ту пальцами.

— Одну на двоих, — с неким удовольствием произносит шатен и сразу же ступает на балкон, который располагался в спальне. Ну а Андрей, недолго думая, идёт за ним.

Он поджёг сигарету и сунул между зубов, вдыхая едкий дым в свои лёгкие, после чего облокотился на перила балкона.

— А если мамка узнает? — спросил Федя с лёгкой подколкой, забирая сигарету из чужой руки.

— Та она и так знает, — выдыхая, произносит второй, смотря в небо, которое постепенно начинало окрашиваться в тёмные цвета.

Ребята продолжали делить сигарету, куря её по очереди, болтая ни о чём. В сердце разливалось что-то тёплое, приятное, до жути знакомое, но очень нечастое. Счастье? Наверно, оно. Всё это было кусочком целой жизни. Целого человека, а может даже не одного. Дюша чувствует, как сердце с трепетом пропускает каждый удар через себя. А на небе расплываются облака — такие белые и светлые. Нет, это не тучи. Облачка, мягкие и воздушные, несущие в себе частицы солнца, которого так не хватало в сером учебном году. Хотя, может, Федя был тем, кто нёс солнышко в те хмурые дни. Может быть.

— Федь, я знаю, как ответить на твой вопрос.

— Какой ещё вопрос? — совсем позабыв о том, что говорил совсем недавно, произносит Фёдор.

— Ну, что такое любовь.

— И что же?

— Всё вокруг — любовь. Это то, что окружает нас. В каждом человеке есть любовь, в каждой кошке, сидящей на трубе. Во всём. Она везде, Федь. Она как счастье — такая же незаметная, но большая, приятная. Любовь — это не вещь, это состояние души. Это что-то неоднозначное и что-то очень-очень чувственное.

Дмитриевич ухмыльнулся и, кивнув, ответил:

—Ты прав, ты абсолютно прав.

После этого он потушил окурок о перила и взглянул в небо. Вот оно — то, чего люди иногда даже не ценят, не видят, не принимают. Счастье, окутанное любовье и теплом