Счастье.

У меня не было выхода в будущее ещё с самого начала.

Я была обречена на безумие ещё до своего рождения. Это проклятие, вязкое, липкое и мерзкое не знает границ и поражает каждого члена моей семьи.

Я не смогла бы что-то поделать с собой.

– А ты нашла своё счастье? - каждый раз, когда я навещала к бабушку и дедушку, то слышала этот вопрос. Они не давали мне отвечать, перекрикивая меня, – счастье есть!

А если серьезно, точно ли существует это ваше счастье? Ведь для каждого оно свое. Для кого-то счастье это новый телефон, для кого-то – встреча с близким человеком. А чему бы я была счастлива? Что для меня "счастье"? Об этом я думала каждый раз после слов бабушки. И никогда не могла найти ответ. Может, я была ещё слишком мала, чтобы понять свои чувства. А может, я просто не имела право на счастье.

Оно есть, безусловно.. но все ли его достойны?

Я была ещё совсем ребенком, когда мы познакомились. В этом месте у меня не было друзей. Я никогда не играла с соседскими девчонками в куклы, не ходила до школы среди веселой компании одноклассников. Сколько я себя помнила – всегда была одна. Дома, на улице, в своих снах.

Но Коя был исключением.

Конечно, у него были друзья ближе, чем я. Я это знала, и не держала обиды. Ведь на его месте я бы даже не взглянула на такую, как я. Кто вообще захочет дружит с тихой, нелюдимой девочкой, так ещё и со странной семьёй впридачу?

Я всегда считала его слишком шумным, слишком расслабленным для этой жизни.

Хотя, наверное, это просто я слишком молчаливая.

Казалось бы, у нас ещё не должно было быть забот и тревог, ведь мы дети, но я уже боялась будущего, потому что знала, что у меня его нет. Никогда не знала, что страшнее, смотреть назад и видеть, как далеко ты зашёл, или смотреть вперёд и не видеть вообще ничего.

Со временем я начинала жалеть, что вообще связалась с Коей. Он смотрел на меня с теплом, нежностью и наивной влюбленностью. Я бы очень хотела полюбить его в ответ, но.. что-то не давало мне это сделать. Я думала, что сделаю ему больно в любом случае, даже если соглашусь. Я не та, с кем нужно начинать отношения. Я вообще не тот человек, кто должен существовать.

Наши пути разошлись, когда я переехала в большой город – Токио, чтобы поступить на врача. На самом деле, я с детства мечтала связать свою жизнь с творчеством, но родители были расстроены, узнав о моих планах. Мне пришлось делать выбор в их пользу.

В любом случае, долго я на этой работе не продержусь.

– Серьезно, мам? Я не хочу ехать без тебя, - вздыхаю, слыша очередные мамины отговорки о том, что мол, она занята, чтобы выезжать за пределы города. О боже.. я совсем не горю желанием возвращаться в эту деревню. К тем людям, которые сошли с ума ещё давно. Я сдаюсь. – Хорошо.. бросаю трубку, пока.

Это была моя последняя неделя в сознании человека.

И моя последняя неделя, проведенная с ним спустя долгое время.

– Беги куда хочешь, дорогая. Но мы же все знаем, что в конечном итоге ты снова окажешься тут. Со своей семьёй.. - мамина рука тянется к моему бедру, но я с ненавистью отдергиваю ее, словно та порыта чем-то липким и противным.

Подрываясь с пола, я с размаха открываю дверь и выбегаю на улицу под их пристальные взгляды. Я хочу смыть с себя всю эту мерзость. Хочу спрятаться, убежать.. просто сделать что-то с этим ужасом, который творится со мной.

Я не знала, куда мне идти. Никто бы не впустил меня в дом, увидя меня на пороге. Спутанные волосы, потерянный взгляд, шатающаяся походка. Толстовка, которая ещё совсем недавно была светло серой, сейчас выглядит просто безобразно. Рукава в крови, спина грязная. Повсюду торчат нитки.

Я знаю, что выгляжу пугающе, но то, что сейчас нарастает внутри меня – ещё страшнее.

Не знаю.

Я просто хочу жить счастливо.

Наконец, замечая знакомый забор и очертания дома, я вхожу на территорию. Спотыкаясь о ступени, больно падаю на что-то твердое. Я шикаю, но ползу дальше, надеясь увидеть его.

Вползая в дом, где совсем темно, а комната освещается лишь лунным светом, я вижу мужской силуэт.

Коя сидит на коленях перед кроватью, где лежит тело, накрытое простыней. Я уже догадываюсь, кто это. Его отец.

– К черту всё. Ни-че-го не изменится, - Коя сжимает руки в кулаки, неотрывно смотря на хладное тело перед собой. Он уже не мог видеть этот мир таким ярким, как раньше. Вера пропала ещё давно, но Коя пытался.. пытался внушить себе, что все уйдет в лучшую сторону. Стоило только перетерпеть этот период.. но блять.. всё прогнило. И этого не изменить.

Мужской голос дрожит. И я прекрасно это слышу.

– Уже никакое счастье нам не светит. Оно ни к кому не придет, - отчаянный, недовольный такой несправедливостью, шепчет Коя. Он прав. "Счастье" давным давно отвернулось от нас. Всем приходилось глотать лишь жалкие отголоски так называемого СЧАСТЬЯ.

Сама не контролируя своих действий, я с резкостью села рядом с ним, грубо хватая за плечо. Пусть он скажет, что всё хорошо. Пусть он внушит мне надежду хотя бы на пять минут. Неужели я многого прошу?. – Мы не хуже других.. тоже достойный счастья..

– Нихрена мы не достойны.

– Достойны! - кричу я, дёргая его за рукав. Коя лишь недовольно хмурится. – Скажи же.. скажи, что достойны..

Уже чуть ли не плача, лепетала я, сбиваясь с дыхания. Где мой оптимистичный Коя?..

Все вокруг замирает. Моё дыхание учащается. Убить? Убить его? Моего мальчика?

Я толкаю его так сильно, что тот впечатывается в стену. Но на лице парня не дёргается ни один мышц.

– Рен, я многого прошу? Дай мне познать счастье. Пожалуйста.

– Закройся! Жизнь – это самое дорогое, что у нас есть! Как ты можешь говорить о смерти, когда сам твердил мне о том, что каждый должен жить?! - я дёргаюсь в судороге. Жуткая боль сводит тело, отдаваясь в каждом сантиметре тела. Кажется, что сотни лезвий протыкают меня до самих костей. Болезненный стон сходит с губ, и я сворачиваюсь в клубочек, пытаясь унять дрожь.

Шатен осматривает мое тело и тут же берет за руки. С неподдельной нежностью, которой мне так не хватало всю эту испорченную жизнь.

Но не проходит и пары секунд – Коя кладет мои ладони себе на шею, заставляя сжать.

– Нет.. так нельзя, Коя.. - алые слезы скапливаются у глаз. Белки глаз краснеют, раздражаясь, а значок стает шире. Моё тело снова дрожит, а живот сводит режущей болью. Руки сами сжимаются вокруг горла парня. Кожей я ощущаю его мягкую кожу, его кадык, который вздрагивает оттого, насколько крепко я схватилась. – Я не хочу.. не надо..

Где-то внутри я ещё чувствую себя настоящую. Чувствую, как в сердце теплится нежная любовь к его телу, к его лицу, голосу.. к нему. Но садистская слепота туманит разум, не позволяя мне разжать руки.

– Вот видишь, все хорошо.. ты будешь счастлива. Обязательно будешь, но не со мной.. я люблю тебя. - голос парня хрипит. Из последних сил поднимает руку – и касается моей щеки, стирая кровавые слезы. Пальцы бережно проходятся по лицу, а на губах улыбка. Та самая. Моя любимая улыбка.

Но я уже не обращаю внимания на все сопливые чувства. Мне хочется его убить. Подарить ему то, чего он так желал. Смерть.

Проходит время. Я, наверное, ещё долго сидела над трупом, сжимая шею и давя на сонную артерию, пульс которой уже остановился навсегда.

Он умер от моих рук.

А я принимаю исступление.