Сбудется

Хонджун оставляет свои туфли, вымокшие насквозь, возле мусорки, и прыгает по лужам босиком, так и наровя поскользнуться. Уён крепко держит его за плечо и громко хохочет.

Сегодня, вообще-то, обещали палящее солнце. Но, выйдя из кинотеатра после премьеры какого-то захудалого кинца, они обнаружили настоящий потоп. Небо крепко затянуло тёмными тучами, которые тяжело проливают капли воды на землю.

В туфлях Хонджуна бежать до остановки очень скользко, как бы крепко он не держал Уёна за руку, поэтому он и принял это важное стратегическое решение.

— Тебе не холодно? — спрашивает Уён, пытаясь перекричать дождь и дорожную пробку.

Уён пытался укрыть их своей огромной толстовкой, но она быстро промокла и превратилась в мешок муки. В итоге Хонджун помог зацепить её за рюкзак Уёна.

Автобусы в дождь ходят заметно реже. Время уже поджимает, но внутри замёрзшего Уёна тлеет надежда на последний автобус до их дома. Джун радостно прыгает по лужам, словно ребёнок в ярко-жёлтых резиновых сапогах.

Количество людей на остановке заметно уменьшается. Многие пытаются запихнуться хоть в какой-нибудь автобус, набекренившийся набок. Кто-то вызывает такси на автобусную остановку, и Уён, честно говоря, близок к тому же.

Хонджун, уставший возится в грязной холодной воде, усаживается на лавочку под навесом. Он отряхивает свои ступни и согревает их в таких же холодных ладошках. 

Уён недовольно мычит, грустно усадившись рядом. Он кладёт голову на плечо шмыгающего Хонджуна, приобняв его за талию. Только сейчас он замечает неприятно прилипшие к шее волосы — видимо, резинка соскользнула с волос, пока они бежали в укрытие. 

— Простудишься ведь, детка, — Уён целует Джуна в шею, пока Хонджун вытирает лицо влажным рукавом. 

— Ну и что с того, любимый? — озорно спрашивает Хонджун, отвесив Уёну громкий поцелуй в щёку. 

Уён улыбается ласково. Он достаёт из рюкзака телефон, всё же решив вызвать такси. Мужчина мокрыми пальцами стучит по экрану, который сошёл с ума от воды. 

Хонджун суёт свои ладони под футболку Уёна, заставив его громко взвизгнуть от холода и едва ли не выронить телефон из рук. Уён едва попадает зубом об зуб и очень хочет покусать Хонджуна за все мягкие места. 

Когда такси подъезжает, Уён загружает туда уставшего, но счастливого, словно младенец, Хонджуна. Он засыпает на плече Уёна практически сразу же, как оказывается в мало-мальски тёплом помещении. Джун храпит тихо, носом зарывшись в шею мужчины. 

У Уёна тоже закрываются глаза, но он лишь крепко обнимает Джуна, стараясь сохранять рассудок, чтобы следить за дорогой. Когда они доезжают до дома, Ён вытаскивает Хонджуна из машины на руках. Он просыпается, когда его из теплоты снова выносят в сырость, даже взвигивает от неожиданности. 

— А ну ка под горячий душ, быстро, — хохочет Уён, опустив Хонджуна в ванну. 

Джун стягивает с себя влажную одежду и кидает в корзину, которая неудачно перевешивает. 

Уён включает душ, делая воду погорячее, и льёт на Хонджуна. С него стекает грязная вода, медленно исчезает в сливе. Джун берет затычку для ванны и позволяет чистой горячей воде наполнить её. 

— Залезай, боже, — он улыбается, наклонив голову на бок. — Тут уютно. 

Уён улыбается тепло. Он стягивает с себя одежду и поправляет корзину для белья, накрыв её крышкой. Мужчина усаживается к Хонджуну, простонав от приятных ощущений по всему телу. Джун жмётся к нему ближе, поудобнее устраивается у него на груди. Он крутится, как юла, в поисках удобной позы, разгоняет потемневшую от грязи воду. 

— Перестань крутиться, детка, — тянет Уён, обняв Хонджуна за талию. 

— Не хочу, я греюсь.