Саша «Нефер»

Я не писал манифестов
В тех странах, где правит ряса.
Италия пахнет песто,
А Польша воняет мясом.

И не дописывал оду
В республиках, полных сои.
Штаты воруют свободу,
Китай раздаёт помои.

Всюду газетные будки,
Много ли люди читают?
В Минске сажают на сутки,
В Окрестина жёстко пытают.

Пусть повесть я не закончу
Под фонарём в переулке,
Слог одиозный, стих гончий,
Рукописи из шкатулки…

Ветру отдам за бесценок,
Чтобы разнёс их по свету,
Чтобы, разрушив застенок,
Вышли товарищи к лету!

2018

Гневная поляна, где ЗеКа скучали,
Порастает маком, мхами, лебедой,
Каторга в итоге и тюрьма в начале,
Двадцать пять парняге, он уже седой.

Старую щетину лес сбривает хмуро,
И прыщами-пнями Колыма цветёт,
Родина — паскуда, партия — ты дура,
Лагеря не в силах растопить весь лёд.

Грустная примета: оставлять в бараке
Нищенский нажиток — ложку да цингу,
Нечистоты циклом крутятся в клоаке,
Удобряя смертью дикую тайгу.

Верная подруга — совесть арестанта,
Иногда шалавой рядится в меха,
Заговор троцкистов, помощь оккупантам…
Вся страна советов — злая чепуха.

Гнусная забава, пытки и расстрелы,
Трусы и чекисты — масти вы одной,
Узник через годы слогом престарелым
Выскоблит на теле шрам очередной.

Жертвы тех событий, изверги в погонах
Плавно исчезают с памяти витрин,
Но уже другие черви и вороны
Назначают даты для своих смотрин.

2017

Красивей цветов на болоте
Я не видел нигде на свете,
От цветов, видно, власть воротит,
Из цветов фабрикуют «Сети».

На цветы есть надежда в мире,
Ведь цветы — это вроде дети,
Пусть пытали ребят и били,
ФСБ так свободу метит.

Так чекисты себя ласкают,
Удобряя звездой погоны,
Просто сущность их мусорская —
Онанируя, слушать стоны.

Правда, эшники подзабыли,
Что пыльца пахнет аллергией,
Ведь пыльца благородней пыли
И сильнее судебной гири.

Только истина где-то рядом,
Да и правда совсем другая:
Наши клумбы воняют ядом,
Их этап — в лагеря из рая.

2020

Московский зной грозой размешан,
Я одинокий завтрак ем,
Архивы держит старый леший,
И город полон теорем,

Девиц в татухах, иммигрантов,
Буржуев всяческих мастей.
Жуют овёс под бой курантов,
Везут оброк из волостей.

Царь в голове — да не на деле,
За дело — тюрьмы и острог,
Москва в июле и в апреле
Одно и то же — грусть дорог.

Здесь духота тоннелей узких
Напоминает рудники,
Я понял Сталина и русских:
«Хохлы, пиндосы, поляки́...»

Мой друг, есть Люди в Третьем Риме,
Их Крым — не наш! И Кремль не их!
Ты счастлив, что знаком я с ними,
Я рад, что появился стих.

2016

Report Page