Сандей: "Концерт на одного"

"О, Эна! Снизойди к нам, священный Порядок. Даруй нам благословение своё, отвлеки нас от реальности суровой... Да будет вечное Воскресенье!" - раздаётся хор в темноте. 

Свет прожекторов озарил сцену, на которой стоял мужчина, одетый в белый костюм. Светло-голубые волосы падали на его плечи, а небольшие крылышки, торчащие прямо из шеи, слегка подрагивали от волнения. Пальцы в перчатках слабо постучали по микрофону. И, наконец, тихо прочистив горло, Сандей поднёс тонкие, холодные губы к устройству. 

"Да будет.. Вечное Воскресенье!" - вместе с этими торжественными, громкими словами, концертный зал вспыхнул красками фонарей. Железные лица множества кукол направили свой "взор" на площадку, где стоял их новый повелитель. Несмотря на материал, аплодисменты мехов были неотличимы от человеческих. Нити, уходящие далеко к потолку, натягивали и расслабляли свою хватку, регулируя движения импровизированных зрителей. Несколько механизмов стояли на деревянных досках вокруг Сандея: играли мелодию на скрипке, танцевали, нажимали на клавиши рояля. Позади него выстраивалась по деталям безликая кукла Робин, готовясь спеть очередное подобие настоящей песни. Огромный орган выдувал величественную мелодию, нерушимый оркестр на балконе подыгрывал ему.

Мужчина расплылся в довольной улыбке. Порядок, которого он так ждал, наконец настал. Пенакония опущена во мрак и восстанет из него под новым Богом. Грёзы станут реальностью, и весь космос будет погружен в сон Эны. Никаких забот, лишь семь Воскресений на неделе. Это то, чего желала Она, чего желал Он и чего желают Они. 

Сандей вновь прильнул к микрофону, дабы начать свою речь:

"Позвольте мне быть вашим Господом.. 

..Я дам вам всё, чего изволите, mes chers amis.. 

..И будут вам Вечный Отдых, Вечные Грёзы, Вечные Выходные!"

"Вечный Отдых, Вечные Грёзы, Вечные Выходные!" - хором кличет толпа ауруматонов, нити сжимают их кисти и поднимают руки вверх. Белые птицы, к сожалению то, или к счастью, тоже кукольные, летают по концертному залу, имитируя "Свободу". Правда, точно ли это - вольность, утверждать трудно. Может ли пернатый в клетке быть на раздолье? Воскресенье не задавался этим вопросом. Впрочем, ему это ни к чему. Какое значение имеет свобода, если даже без неё ты можешь жить в сытости, тепле и комфорте?

Новоизбранный Эон Порядка развёл ладони в стороны, наслаждаясь сладкими для его ушей похвалами. Робин начала исполнять свою песню, небольшие помехи прерывали её фальшивый голос. 

"Вечный отдых я хочу, 

И в грёзах всё я получу.. 

Хоть будет смерть нас догонять, 

В живых останемся опять!"

Кукла приблизилась к Сандею со спины, и тот, не успев среагировать, обнаружил, как серебряная фигурка птицы пронзила его грудь. Кровь разлилась по сцене, словно вино. Это была "Жертва". Смерть Его значила бесконечный отдых для Них. 

"Это Наше Желание..", - прожужжал роботизированный голосок "Зарянки", детали меха начали искриться и разваливаться, голова неестественно вывернулась. Железное лицо покрылось трещинами, одна из них напоминала кривую улыбку. - "Спа░си..░бо, бр░р..ат."

.・゜゜・.

"Гх-э!"

Сандей широко распахнул глаза и открыл рот в немом крике, капли холодного пота стекали по его вискам. Хриплое дыхание с трудом вырывается сквозь пересохшее горло, пока мужчина пытался сориентироваться. Он почувствовал давление со всех сторон: машина мчалась на такой скорости, что спину вдавливало в кресло, а по бокам, на плечах, покоились головы спящих подростков. Одна из них была белокурая, с хорошеньким ободком, а другая - сероволосая. Последняя слегка зашевелилась, проснулась, и тут же включила игру на телефоне, видимо, даже не обращая внимания на незнакомца. 

Воскресенье опустил фокус золотых очей на свои руки, как обнаружилось, сцепленные кандалами. Он никак не мог унять чувство тревожности в груди, нарастающее с каждой секундой. Даже слюна, кое-как смочившая горло, не могла скатиться по нему и застревала комком. Единственное, что он мог слышать, это тихая английская песня по радио - хоть что-то весёлое в сложившейся ситуации.

Дама на переднем сидении обернулась на него, удовлетворённая улыбка украсила её лик. Розоватые глаза, странные, будто в линзах, прищурились, оглядывая связанного на заднем сидении "Эона Порядка" с ног до головы. Заправив прядь бордово-фиолетовых волос, она вновь устремила взгляд на дорогу. Волна дереализации и недоумения окатила Сандея с головой, а после в глотке завязался узел страха. Это были они - Охотники за Стеллароном. И теперь мужчина, лишённый каких-либо сил, был полностью в их власти.

Это была "Жертва". Но семи Воскресений на неделе не будет. Эна не вернётся. Порядок погребён. Птица в клетке не познает свободы, не расправит сломанные крылья. И концерт погибшего Эона будет навсегда - лишь для него одного.

☆