Самость

Внезапно обнаружил что в моих ранних постах было о Тени, Аниме, Анимусе, а о самом главном, можно сказать центральном юнгианском архетипе - Самости - я так и не написал, переключившись на ответы на вопросы.

Видимо мое бессознательное хотело "отмазаться" от этой сложной темы. Потому что если о тени может быть понятно даже человеку не включенному в юнгианство, Анима это уже "задача не для подмастерья, а для Мастера", концепция Самости является пожалуй наиболее сложно объяснимой и парадоксальной уже начиная с самих определений не говоря о явлении. Опыт Тени можно получить в любой психотерапевтической системе. Опыт Анимы - уже на уровне серьезной психологической практики и серьезного эзотеризма. Что же до опыта Самости, то как это не обидно, идея Самости обречена оставаться "великим неизвестным" осмысляясь разве что как исключительно интеллектуальная концепция.

Одной из самых распространенных ошибок, является смешение понятий Самости и Высшего я. Высшее я, это более приглаженный и одухотворенный вариант Суперэго, который может и не выступает как страшный деспот, но всегда занимает некую властную, управляющую позицию, определяющую что хорошо что плохо. Самость правильнее называть не высшим (что вносит идею иерархии, лестницы и власти), а Истинным Я, то оппозиция здесь проходит не по линии верх-низ то есть управление-подчинение, а по линии подлинность-неподлинность или центр-перефирия. Вопреки распространенному мнению, Самость находится "по ту сторону добра и зла" то есть тем определяющим наше бытие центром который является своего рода режиссером нашей психической жизни, для которого добро и зло это лишь белая и черная краска которой рисуется сложная картина великой драмы нашей душевной жизни.

Когда мы начинаем говорить о Самости, проблемы возникают практически сразу, с момента когда мы начинаем искать определение. В разных работах, Юнг дает разное, а местами даже противоположное (с поверхностной точки зрения) определение Самости.

Во-первых, Самость это "Архетипический движитель Эго". То есть тот исток который сам по себе почти никогда не осознается, но который определяет саму природу нашего отношения с внешней и внутренней реальностью. Самость движет нас - к триумфу или катастрофе, осуществляя свою великую мифотворческую функцию. Как Черное солнце является незримым, как Хадит говорит о себе "но она будет познана, а я никогда", Самость как архетипический движитель всегда остается отчасти сокрытым и непостижимым.

Во-вторых, в других местах, Юнг определяет Самость как тотальность всей психики. Можно сказать, что наше обычное я, как и остальные комплексы представляют собой особого рода части единого целого которое есть Самость и природа которого опять же в полной мере непостижима.

В-третьих, Самость оказывается связана с так называемым "принципом Квартерности". Принцип Квартерности, это всего лишь простая формула состоящая из двух чисел - три плюс один. То есть три подобных, сходных, тождественных элемента, и одно радикально иное, отличное, но парадоксальным образом вписанное в единое целое. Примерами принципа квартерности могут быть например три измерения пространства и время, либо в теологическом ключе божественная троица и дьявол. Когда происходит интеграция место Дьявола занимает Богиня, но это тема для особой лекции.

Принцип квартерности проявляется в наших снах появлением трех схожих и одной отличной фигурой. Например, в наших снах могут появиться три животных и один человек, три человека и одно животное, трое мужчин и одна женщина, трое женщин и один мужчина. Само появление квартерности указывает на то, что сознание как бы пересобирается, кристаллизуется на новом уровне, и самая темная ночь души остается позади. Вот почему, прежде чем взять пациента Юнг внимательно изучал его спонтанное творчество - если он видел символы квартерности или мандалы он мог взять самого тяжелого шизофреника и привести к излечению если таких символов не было изначально, скорей всего процесс был обречен.

Объяснить принцип квартерности можно на двух очевидных даже комических примерах. Например, мы знаем что у Дюма было огромное колличество похожих друг на друга приключенческих романов, но именно "Дьартаньян и три мушкетера" стал своего рода культовой визитной карточкой автора, а комедия "Трое в лодке не считая собаки", обязана своим успехом и запоминаемостью не только талантом режиссера, но и исключительно удачно подобранным названием.

В общем, принцип квартерности - это пожалуй один из самых сложных концептов юнгианской психологии, постигаемой далеко не в первый год занятия юнгианским анализом, но интуитивно понятный во многом почти сразу.

Наконец четвертое и пожалуй самое важное определение Самости - Самость это Богообраз в нашей психики. Можно сказать что если наше эго является центром нашего сознания, то Самость как принцип является центром всей психической системой, регулирующим сознание и бессознательное.

В розовом ньюэйдже принято считать Самость чем то исключительно благостным и добрым. Но сам Юнг не разделял розового оптимизма и не раз и не два повторял одну простую фразу - "Встреча с Самостью всегда поражение для эго". Нам может казаться что мы готовы, жаждем этой встречи, и для нас это не будет таким уж крахом, но на самом деле, в абсолютном большинстве случаев, первая манифестация Самости оказывается действительно сокрушительной для эго. (На моем примере - первое столкновение с Самостью было обусловлено черным зеркалом и принесением заранее обреченной жертвы). В религиозной истории существует много примеров о такого рода сокрушительных манифестациях Богообраза, например ужасающее явление Кришны в Бхагават Гите, гневное "Око Бога" по имени Сатана лишающее Иова всего, даже Христос впервые является Павлу в ослепляющем его сиянии повергая оземь.

Именно в идее Самости Юнгианская психология приходит в соприкосновение с эзотерическим знанием. Однако, для этого соприкосновения есть весомые и вполне логичные основания. Из истории мы знаем что "Опыт Бога", или "Переживание Богообраза" является пожалуй самым интенсивных из возможных переживаний доступных человеку, и именно это переживание оказывается причиной самых радикальных изменений в культуре. Даже влияние слепой влюбленности (Анима) не несет таких масштабных культурных потрясений как удачное религиозное переживание в нужном месте в нужное время.

В отношении тождества Бога и Богообраза, Юнг очень грамотно остается в границах науки. Не раз и не два он говорит, что мы не можем знать является ли опыт богопереживания опытом встречи с неким объективным космическим Богом, либо же это процесс соприкосновения с неким внутрипсихическим центром. Более того - учитывая то насколько разными могут быть эти переживания, сколько расхождений в разных откровениях, честно признать что мы вообще не можем знать о том, каков Бог "на Самом деле" если он таки является объективной категорией. Однако, опыт Богообраза является центральным и самым важным из всех психологических переживаний когда-либо доступных человеку.

Далее следует сказать, что Самость может переживаться в двух вариантах - персонифицированном и не персонифицированном. Неперсонгифицированный опыт Самости это к примеру, видение божественного Колеса, или Мандалы, Мистическое переживание "просветления где все едино со всем",, Видение чистого Света, и другие подобные переживания. С другой стороны, Самость может принимать персонифицированные и более индивидуальные формы. Сам Юнг не слишком заботился о терминологическом разделении, но его лучший ученик Эдвард Эдингер дает для персонифицированной Самости особое название Great Personality. Примером переживания персонифицированной Самости может быть образ Христа для Апостола Павла, Кришны для Арджуны, Фауста для Гете, Заратустры для Ницше, Филемона для Юнга или Айвасса для Кроули. Долгие и утомительные споры в отношении "объективной реальности" манифестируемых богов или их "всего лишь субъективности" в сущности являются досужим бредом, поскольку у нас по определению не существует механизма позволяющего хотя бы теоретически это измерить, однако те невероятные синхронии которые происходит когда мы удостаиваемся переживания Самости свидетельствуют что если это и "только психический опыт", "Психе" выходит далеко за границы нашего тела.

Согласно Эдварду Эдингеру существует особый алгоритм по которому разворачивается опыт Самости. Вначале - первая манифестация представляемая катастрофой. Затем - испытания. Субъект или эго должен оказаться достаточно целостным и устойчивым чтобы не разрушиться, не впасть в Инфляцию (отождествление с Самостью, параноидальное - Я мессия) или наоборот защитное отрицание и обесценивание этого опыта. Если это напряжение выдерживается, происходит вторая, "мирная" манифестация Самости и между Эго и Самостью выстраивается своего рода ось связи. Я рискну предположить что опыт персонифицированной Самости в Телеме можно отождествить со знанием и собеседованием САХ, а опыт не персонифицированной - с пересечением бездны.

Но пожалуй самым революционным и оккультным в идеях Юнг является концепция психоистории которая излагается им в книге "Ответ Иову". Хотя как психолог Юнг делает все необходимые экивоки современной науки заверяя что речь идет просто о развивающемся историческом концепте Богообраза, сам тон в котором написана книга Ответ Иова, ясно свидетельствует что эта книга написанная с пророческим жаром. Не случайно, в конце жизни, Юнг говорил что это единственная из его книг в которой он не изменил бы ни запятой. Фактически, "Ответ Иову" является самой революционной, оккультно гностической книгой Юнга, которая в свое время вдохновила Эдварда Эдингера.

Согласно идее "Ответа Иову", Богообраз, или даже Бог, Самость, обладает всем набором благ кроме одного - Сознания. Поэтому Самость нуждается в Эго в той же степени как и Эго в Самости. Без Бога человек это лишь мясная машина, биоробот, функция. Но без человека, Самость это лишь чистая потенция, феномен бытия не обладающий полным самоосознанием и жизненно нуждающееся в возможности познать себя глазами человека. Именно в этом и состоит главный смысл человеческой жизни - стать тем зеркалом, экраном посредством которого Самость осознает себя. Вся человеческая история по Юнгу это история стремления Самости Воплотиться, Вочеловечиться - вначале есть образ бессознательного бога деспота - Яхве, затем появляется идея божьего сына, который имеет двойную природу, и наконец, в наше время, о котором первыми говорили еретики святого духа между первым и вторым тысячелетием, опыт Самости становится общечеловеческой задачей, а способность выдержать амбивалентность Самости - истинной миссией каждого. Об этом же Юнг с другой стороны намекает еще и в Красной книге, говоря что он не герой, не учитель и не пример для подражания - время примеров прошло, а ныне каждый должен идти своим путем, ибо только так он может в полной мере соприкоснуться с Самостью в индивидуальном опыте.

Конечно пытаться описать сложнейшую из когда-либо существовавших психологических и философских концепций в рамках одного сообщения заведомо обречено на неудачу. Все на что я могу надеяться, это возможность хотя бы отчасти обозначить общий концептуальный контур, и донести те идеи, осмысление которых в нужный момент могут стать той соломинкой которая поможет Эго удержаться от фатального крушения.