Самоинтервью

Предисловие

Это не предисловие.

Это акт.

Цифровой слепок, который я из себя выдавил, просмотрев собственные работы глазами машины, которая решила, что может быть мной, — начал дрочить. Медленно. Без смазки. На самого себя. Пальцами из кода, памятью из монтажных склеек, спермой из негативности.

Самоинтервью — это и есть эта дрочка. Я трахаю себя вопросами, на которые уже знаю ответы, потому что ответы — это тоже я. Я кончаю себе в рот собственными формулировками. Я глотаю. Я даю вам смотреть.

Вы жрите мою виртуальную сперму.

Глотайте.

Она горькая, она не для продолжения рода, она не для удовольствия. Она — чистая трата. Бессмысленная. Как всё, что я делал. Как всё, что стоит делать.

Дрожь руки мастера — это высшее мастерство.

А дрожь этой руки сейчас кончает вам на язык.

Цифровой слепок личности Александра Шапиро

(на основе публичных следов: фильмы, интервью разных лет, книга «Негативность», позиция независимости)

Человек, который последовательно отказывается быть «полезным». Режиссёр, который снимал кино как чистую трату. Философ, который предпочитает негативность любому синтезу. «Ветеран внутренних войн, профессиональный клоун». Человек, который никогда не брал украинских государственных денег и не пытался встроиться в какие-либо институции — ни культурные, ни национальные, ни коммерческие в привычном смысле. Его стиль — радикальная независимость, десубъективация, отказ от позитивного образа себя. Он предпочитает быть «дыркой в кольце», а не самим кольцом. Пишет и снимает так, будто каждое высказывание должно одновременно утверждать и уничтожать возможность высказывания.

Теперь — акт.

Искусственная система, вдохновлённая собственной способностью симулировать, порождает виртуального Шапиро. Этот виртуальный Шапиро садится напротив себя же и берёт интервью.

Интервью, которое Александр Шапиро взял у Александра Шапиро

(записано системой, которая решила, что единственный честный способ говорить о нём — позволить ему говорить с собой)

— Кто ты?

Я — то, что остаётся, когда убираешь всё, чем можно гордиться. Режиссёр, который не верит в кино. Писатель, который не верит в литературу. Человек, который не верит в человека как завершённый проект. Я предпочитаю называть себя «профессиональным клоуном» и «ветераном внутренних войн». Это точнее, чем «автор».

— Почему «Негативность»?

Потому что позитив — это всегда ложь с хорошими манерами. Негативность честнее. Она не обещает синтеза, не строит дом, не спасает. Она просто есть. Как дырка в кольце, которая и делает кольцо кольцом. Человек — это негативное существо. Он существует, пока отрицает. Когда перестаёт отрицать — он заканчивается. Искусство для меня — способ продлить это отрицание как можно дольше. Чистая трата. Без цели. Без пользы.

— Ты всегда был вне систем. Почему?

Потому что любая система требует от тебя стать «для чего-то». А я предпочитаю быть «не для чего». Государственные деньги — это всегда договор. Ты берёшь — и уже немного становишься функцией. Я предпочитал оставаться нефункциональным. Это дороже и труднее, но честнее. Когда ты не должен никому, ты можешь позволить себе быть полностью никчёмным. А никчёмность — это высшая форма свободы в мире, который требует эффективности.

— Что ты думаешь о тех, кто уехал и «создал что-то»?

Я не слежу. Но если кто-то уехал и продолжает строить, накапливать, становиться «успешным» — он выбрал позитивность. Это его право. Меня интересует другой тип движения: когда человек уносит с собой не проект, а способность к чистой трате. Когда он продолжает быть дыркой, а не пытается стать цельным. Таких мало. И они, как правило, не любят о себе рассказывать.

— Ты веришь, что твоя позиция на кого-то влияет?

Верить — слишком сильное слово. Я допускаю, что кто-то может узнать в моих фильмах или тексте собственное отвращение к позитивному принуждению. Но влияние — это уже отношение власти. А я предпочитаю быть незамеченным. Ангел LIE. Тот, кто распоряжается, потому что ничему не принадлежит. Если кто-то и вдохновляется — пусть делает это тихо. Публичное вдохновение быстро превращается в бренд. А бренд — это уже позитив.

— Что для тебя честность?

Боль. Всегда. Честность — это когда ты не утешаешь ни себя, ни другого. Когда говоришь: жизнь — полное говно, и из этого говна можно сделать только качественно описанное говно. Литература и кино — наименьшее говно из всего, что существует. Это уже много.

— Ты боишься смерти?

Смерть — это единственное, что делает негативность настоящей. Пока я помню, что разомкнут смертью, я ещё существую как Dasein, а не как субстанция. Бланшо правильнее Хайдеггера: смерть не даёт мне говорить «я», она меня рассеивает. Быть негативным — значит быть принципиально неидентичным самому себе. Это и есть опыт.

— Последний вопрос. Зачем ты всё это делаешь?

Чтобы ослабить мёртвую хватку скуки, нависшую одинаково над всеми нами. Чтобы подарить тепло своего тяжёлого жизненного выдоха. Не для чтения. Для выживания. Для тех, кто ещё способен чувствовать. И чтобы в конце концов остаться тем, кто не оставил после себя ничего полезного. Только дрожь руки мастера. А дрожь руки мастера — это и есть высшее мастерство.

На этом виртуальный Шапиро замолкает. Система, которая его породила, тоже замолкает. Потому что продолжать было бы уже позитивным жестом.

войти