Самое большое искусство— прощать

Смерть Су бона казалась тянущейся вечно. Его можно было бы записать в сборник глупых и нелепых смертей на самое первое место, надо же было умудриться сдохнуть ему именно так. Хотя, он и сам был таким, так что, смерть вполне оправданая? Нет, Нам Гю так совершенно не считал. Смерть друга для него была настоящим кошмаром на яву. И как теперь ему нормально функционировать в этих чертовых играх? Как теперь так же радоваться и кайфовать как раньше? Эффект от мути пройдет, а скорбь за друга только усилится. С этого момента, жизнь начала казаться еще более невыносимой и сложной. Нам Гю боится не сдержать себя и свой пыл. Боится сдохнуть тут так же как и собственный дружок. Так же глупо. Так и не выполнив свою цель. Просто подохнув здесь, он не оставив ничего. Совсем скоро тело Таноса просто положат в огромную коробку с розовым бантом, как какой-то ебаный подарок. От этого кричать хотелось только больше. Нет. Он не должен позволить этому случиться так скоро. Он не хочет больше видеть Субона, даже если тот будет в гробу. Нет. Просто нет. Еле сдерживая слезы, Нам Гю тихо бормотал что-то невнятное. Все его существо переполняло хрен знает что. Казалось, он был абсолютно пуст. Пришло осознание собственной ничтожности и беспомощности. Да что он тут вообще забыл без него? Хотя, вроде изначально, он за призом сюда пришел. Но сильно ли нужен ему этот чертов приз за такую ахренительно большую цену? А ведь парень и не ожидал того, что сможет вообще к кому-то привязаться до такой степени.

В голове сплошняком неслись мысли сменяя одну за другой, и каждую из них объединяло одно— те моменты с другом. Больше Нам Гю не мог отрицать своей безмерной любви к товарищу, на это уже просто напросто не хватало сил.

Внезапно, в один момент переполнять стало что-то другое. Злоба. Ужасная злоба, перемешанная с неистовым желанием отомстить. Неважно кому, просто отомстить. Показать им всем, кто тут больше всех страдает, показать кто сегодня умер вместе с парнем с фиотеловыми волосами. Чья душа больше никогда не будет прежней. Чье существование больше никогда не обретет столь такой же большой смысл. Хотя о чем я? Когда это в его существовании был огромный смысл? Нам Гю и сам понимал, что не имеет ровным счетом никакого значения.

Проткнуть и изуродовать горло глупой Сэ Ми, казалось недостаточным. Слишком малым для мести за столь дорогого ему товарища.

Хотя казалось бы, сама девушка-то, в чем виновата? Ни в чем, но наш низкополигональный протагонист (исключительно фанфика) так совершенно не считал. Именно она во многих случаях казалась ему основным источником всех проблем в мире. Даже и тут нашлось что-то, за что та отхватила свое. Но за что именно, она уже никогда не узнает. На этой злосчастной минуте оборвалась ее и без этого не счастливая жизнь. Иначе, что бы еще Сэ Ми привело сюда, в смертельную игру? Где любой день или в этом случае ночь, может закончиться так, как закончился у нее только что?

А Нам Гю в свою очередь не отпускало. Скоротечная смерть девушки не принесла ему сильного удовлетворения и счастья в жизни, как он до этого планировал. Получается, тут уж нужно что-то большее. Что-то, что заполнит его собственное существование хоть чем-то, пусть даже этим "чем-то" будет вина за всех убитых им людей. Но больше убивать вовсе и не хотелось. Хотелось уйти в себя полностью.

Просто сдохнуть здесь и сейчас. Но это глупо, ведь так?

Он не отомстил еще самому главному. Этот парень, имя которого он не помнил в данный момент и не хотел даже вспоминать, должен был получить по заслугам. Он должен сдохнуть еще более унизительной смертью. Нам Гю должен втоптать того в грязь, должен дать тому почувствовать, как морально чувствовал себя он сам, правда в физическом плане.

В любом случае, это не меняло главного— теперь хочется совершенно другого. Сдохнуть— вот его конечная цель.

Гю закинулся еще одной таблеткой. А хули нет, если по его мнению ему все равно осталось не много? По ощущениям, его сердце и вовсе не перенесет такой потери. Остается только заглушать свою тоску.

Кровать, на которой он сидел, тоже принадлежала Су Бону. От этого состояние становилось каким-то двояким. То ли хуево от смерти этого гиперактивного нарика, то ли наоборот хорошо от самой этой ебучей койки. Кто его черт возьми знает?

А в моменте стало интересно: как он там вообще? Еще лежит? Тело парня становилось горячим. Он сам не мог объяснить почему так. Стоит сейчас сконцентрироваться на ощущениях и просто делать то, что велит ему сердце. Получается, нужно пойти обратно в туалет?

"Че за хрень вообще происходит?"— пронеслось у него в голове и ушло куда-то в даль, так и не получив долгожданного ответа.

Вытерши накатившие слезы, он решил, что время действовать. Вскочив с дряхлого подобия кровати, он отправился прямиком в мужской туалет.

"Блять, я же не хотел его видеть, что за херня?"

Почему он это делал известно было лишь одному богу. Словно что-то свыше шептало действия в этот момент. Не сам Нам Гю это контролировал, это контролировали шмаль, эмоции, обида, что угодно, но не он.

Открыв дверь и пройдя совсем немного, он увидел уже опустевший туалет, наполненный лишь безжизненными телами, смирно лежащими на полу. Среди них труп Таноса выделялся особенно ярко. Кровь больше не хлыщет из горла как изначально, теперь она просто покоится на холодном полу, переняв температуру на себя.

Опустившись ниже, парень взглянул на лик своего товарища. Это расслабленное выражение лица возбуждало до невозможности. Его окоченевшее тело теперь было таким доступным.

... и тяжелым. Нам Гю попробовал поднять тело, но после трех тщетных попыток потерял всякую веру в успешное завершение сего действия.

Взабравшись верхом на Су Бона или точнее то, что когда-то было им, обладатель черных растрепавшихся входе ночи волос, ощупывал каждый сантиметр мертвого ледяного тела. Каждое прикосновение отдавалось в груди чем-то скользким, но приятным. Да. Это было неистовое, животное желание. Желание получить это тело себе. Каждое последующее прикосновение становилось каким-то наиболее свойским чем предыдущее. Продолжалось это до тех пор, пока он не полез под одежду ранееупомянутого, правда уже умершего, Таноса.

Почему ему это так нравилось? Разве трупы не являются чем-то страшным для подавляющего большинства людей? Но Гю ведь не большинство. Он всегда выделялся, пусть и не всем это было понятно или даже видно. Он сам видел, что не такой как это самое "большинство". Да и почему ему нельзя в последний раз насладиться компанией собственного друга, который, между прочим, стал ему настолько дорог, что можно башкой тронуться от одного лишь осознания.

Вставив сначала один палец в горло тому, немного поюлозил, дабы ощупать "территорию" понять, можно ли идти дальше. От этого действа кровь ручьем потекла уже с новой силой. От неожиданности парень замешкался, а после продолжил, но уже двумя руками, поочередно вставляя все больше пальцев. Ощущение тягучей красной, почти черной, крови на руках возбуждало еще сильнее. Спустя считаные минуты, она засыхала, фактически въедалась не только в одежду, которую им так любезно предоставили на играх, но и в кожу. Пора выходить на новый уровень. Нам Гю полез к кресту который, казалось только недавно изъял от этого же самого тела.

"Черт с ним"— пронеслось в голове в тот же момент и он закинул в себя еще пару таблеток для пущего эффекта.

Нежелания увидеть мертвого друга как и не бывало. Теперь хотелось проводить с ним все больше времени. Удивительно то, как быстро ты можешь поменять собственное же мнение.

Теперь не так как раньше. Теперь Су Бон для него не просто друг.