Самая живая.

Ночь в Доме Айвори всегда звучала странно — будто стены тихо шепчутся, а часы дышат в такт чужим шагам. Однако в эту ночь было слишком тихо. Настолько тихо, что даже у стен словно не осталось сплетен для обсуждения, а часы задержали дыхание.

Венди сидела в маленькой комнате с другими куклами Рэндала, поджав ноги в полосатых штанах. Тусклый оранжевый свет лампочки делал её кудри почти медными, а чёрные капельки под глазами казались настоящими слезами.

Она смотрела на небо через крохотное и единственное окно почти у потолка — туда, где, как ей иногда казалось, свобода была всего в одном прыжке.

Сзади послышался скрип двери, а затем и осторожное шуршание ткани.

— Ты опять не спишь? - тихо спросил Себастьян, голос которого был чуть громче шëпота, дабы не разбудить нежеланных гостей в виде Рэндала или кого-то ещë.

Он выглядел уставшим, как всегда — взъерошенные рыжие кудри, напряжённые плечи и взгляд человека, который случайно оказался в сюрреалистичном кошмаре и всё ещё надеялся проснуться.

— Не могу, - ответила Венди, пожав плечами и не оборачиваясь, - когда тихо вокруг, мысли становятся слишком громкими. А когда раздаются шорохи, сразу становится тревожно.

Себастьян подошёл ближе и опёрся спиной о стену рядом с ней. Некоторое время они просто молчали. Где-то в доме скрипнула лестница, и оба невольно напряглись.

— Думаешь, мы когда-нибудь выберемся отсюда? - спросил он наконец.

Венди посмотрела на него. Её голубые глаза смотрели прямо в серые глаза парня. Обычно именно она задавала ему такие вопросы, но видя, как еë товарищ по несчастью сам время от времени перестаëт верить, она не могла не поддержать его, как он делал это, когда ей было страшно.

— Думаю, да… - ответила девушка, стараясь поднять дух и Себастьяну, и самой себе, - Если будем бежать вместе.

Он усмехнулся, немного горько, немного удивлённо.

— Ты звучишь так, будто это просто. Я бегу уже давно.

— Но раньше ты бежал один, - тихо сказала Венди. Себастьян замолчал, а его взгляд стал мягче.

Венди отвернулась, подняв взор к потолку, будто её внезапно заинтересовало небо в том самом крохотном окне. Сердце стучало слишком быстро. Она не хотела, чтобы он заметил, как её пальцы нервно сжимаются в перчатках.

— Ты боишься полной луны? - спросил он неожиданно, как только заметил, как она напряглась, глядя в окно.

— Я... Да, - тихо ответила она, - Тогда я словно не совсем я.

— Ну… - он почесал затылок, - если вдруг станет страшно, я могу быть рядом. Просто чтобы напоминать, что ты — это ты.

Она слегка улыбнулась. Он сказал это так просто, словно не понимал, насколько тёплыми были эти слова.

Она вновь посмотрела на свои ботинки, движение шевельнуло кружево её воротника. Венди осторожно перевела взгляд на его лицо и выпрямилась. Они были почти одного роста, она была чуть ниже; Венди чувствовала его неровное дыхание, пока он в тишине прислушивался к каждому звуку.

Несмотря на то, насколько их ситуация была стрессовая, она не могла не отметить для себя, насколько милым он выглядел, когда нахмуривает брови, внимательно вслушиваясь и всматриваясь в детали. Она нервно прикусила губы, отводя взгляд снова на свои ботинки, рассматривая помпоны, которые она уже рассмотрела настолько пристально, что, казалось, могла бы узнать именно их из тысяч и сотен тысяч точно таких же.

Себастьян посмотрел на неё чуть растерянно, потом вдруг протянул руку, положив еë на плечо Венди, пытаясь отвести еë внимание с ботинок на него.

— тааак... Хочешь посидеть здесь до утра вместе? Я всё равно не усну. Да и тебе, наверное, некомфортно в одиночестве со всеми этими куклами вокруг.

Венди кивнула.

Они устроились лëжа на полу, посередине комнаты, где был расстелен красный ковëр из меха. Между ними было совсем немного пространства, но достаточно, чтобы не создавать чересчур неловкую атмосферу. Иногда их плечи случайно касались, и каждый раз они оба делали вид, что ничего не заметили.

Часы тикали. Куклы смотрели на них. Дом молчал.

— Когда мы сбежим, — тихо сказал Себастьян, — что ты сделаешь первым делом?

Венди задумалась, слегка надув свои губы и сложив руки на груди.

— Сниму этот колпак… - начала она задумчиво, - И наконец почувствую ветер в волосах.

— Это очень… нормально, - усмехнулся он, - Мне нравится.

Она повернулась на бок лицом к нему, и в её улыбке впервые не было грусти.

— А ты?

Парень почесал голову и ответил:

— Найду место, где никто не зовёт меня куриными ножками, - серьёзно ответил он, и Венди тихо хихикнула.

На время повисла тишина. Венди невольно подняла взгляд на многочисленные полки с куклами, встретившись с ними взглядами.

— Иногда я боюсь, что если сбегу… я всё равно останусь куклой, - призналась она, - Что это уже навсегда.

Себастьян повернулся к ней.

— Ты не кукла, - сказал он тихо, - честно, ты — самая живая из всех здесь.

Венди повернулась к нему. Ей показалось, что сердце на мгновение замерло.

— Даже в такой ситуации ты умудряешься шутить, - прошептала она с нервной улыбкой, пытаясь разбавить атмосферу.

— Я не шучу. - ответил ей он, смотря в еë глаза серьёзно, но дружелюбно. Без сарказма. Без нервной иронии. Венди почувствовала, как краснеет, и робко, но искренне улыбнулась ему.

—Спасибо. Это правда важно.

Ночь тянулась медленно.

Месяц на небе поднимался всё выше, но рядом с ним ей было не так страшно. Она украдкой смотрела на его веснушки, на то, как он хмурится даже во сне… и чувствовала что-то тёплое и пугающе нежное внутри.

Когда его рука слегка двинулась ей на плечо, Венди замерла и больше не пошевелилась. Просто лежала рядом, слушая его ровное дыхание, и думала, что, возможно, свобода — это не только убежать.

Иногда «свобода» — это ещё и позволить себе кого-то любить.

За окном медленно начинал светлеть горизонт, и впервые за долгое время Венди не чувствовала себя куклой. Она чувствовала себя живой девушкой, которая находится рядом с тем, кого любит — тихо, осторожно, но по-настоящему. Как настоящий человек.