Самая подавляемая часть нас

Интересное дело. Вот в поп-психологии часто приходится слышать про подавленный гнев, пассивную агрессию и вот это вот всё, что связано со спектром агрессивных чувств и проявлений. А напомню, что, с психоаналитической точки зрения, внутренние процессы человека глобально делятся на два сегмента - агрессивные (которые ещё одно время называли и иногда называют "влечением к смерти", что, на мой взгляд, крайне утрированно и упрощённо), направленные на преодоление препятствий, защиту и отстаивание своих интересов, и "либидинальные", т.е. уязвимые, зависимые (dependent), те, что направлены на привязанность, взаимность, эмоциональный и физический контакт.

Ну и вот, принято считать, что самые проблемы у нас тут с агрессией: она, мол, осуждается обществом, поэтому мы её подавляем, выражать не умеем и вообще границы свои не чувствуем. И вообще - научитесь выстраивать границы, и всё у вас будет хорошо.

Границы - оно, конечно, правильно и хорошо. Но это лишь верхний слой пирога. Ничуть не меньше, если не больше, проблем связано с другой стороной - с нашими уязвимыми сторонами, связанными с привязанностью (буду их условно называть зависимыми - от слова depend в смысле полагаться, быть привязанным, опираться, в противовес be addicted - быть в плохом смысле зависимым от чего-то типа наркотиков).

Правда в том, что мы все функционируем в балансе этих двух сторон: зависимые влечения позволяют нам выжить в детстве и строить отношения, а агрессивные - продвигать и реализовывать собственные интересы и защищать свои потребности. И действительно, в нашем обществе есть серьёзный перекос: агрессия (как здоровая, так и не очень) в нём активно подавляется и отвергается. Мы мало и редко видим примеры того, как можно взрослым, социально приемлемым образом отстаивать и защищать свои интересы, особенно если дело касается отношений (юриспруденция, скажем, это такая форма агрессии на уровне социума). Поэтому говорят, что агрессия подавлена, но, накапливаясь в таком виде, она может "выстреливать" и вспыхивать в критических ситуациях или в моменты стресса.

А как дело обстоит с зависимыми влечениями? Насколько легко нам проживать и демонстрировать свои потребности в привязанности, в отношениях, в заботе, в поддержке, в любви? Ничуть не лучше, но это не так заметно, как с агрессией.

Если агрессия делает нас "плохими" и грозит отвержением со стороны общества, то привязанность и зависимость делают нас "слабыми". Даже не просто слабыми - уязвимыми. И не просто уязвимыми - практически голыми, беззащитными, непосредственными, грустными и пугливыми. А это в современном обществе для взрослого человека нередко оказывается постыдным: в культуре "взрослых людей" стыдно быть немножечко ребёнком, и очень непросто преодолеть этот барьер.

Выходит такой парадокс. Если агрессия запрещена и подавлена, если мы не можем её выражать наружу, по отношению к другим, - мы можем без проблем направить её вовнутрь, на себя, или подставить себя под агрессию других, может быть даже спровоцировать их на агрессию. Всё это - разные варианты того, что мы, за неимением альтернатив, собственную агрессию направляем на самих себя, делая себя немножко объектами - дегуманизируя, объективируя себя, своё тело, свои чувства или части собственной психики. Короче говоря, агрессия направляется вовнутрь. А вот уязвимости, зависимость, потребность в любви, грусть, - это мы как раз-таки в себе внутри выдержать едва ли можем. Поэтому эту часть мы проецируем наружу - на других людей, на собачек и кошечек, на голодных-детей-германии и жертв революций, на партнёров и т.д. Слабость и уязвимость других для нас более приемлема, чем собственная слабость и уязвимость. Если мы можем провоцировать агрессию других на себя, мы точно так же можем провоцировать эмоциональную зависимость других от себя и связанную с этим грусть и горевание у них же.

Вот такой интересный парадокс: мы делаем себя объектами агрессии и объектами же потребности в любви. Мы делаем себя теми, кто никогда не должен быть агрессивным к другим, но может быть жертвой агрессии; теми, кто может пытаться активно любить других, но не выносит любви к себе. И вот вам пожалуйста - рискованное поведение, трудоголизм, пренебрежение к своему здоровью, вредные привычки и зависимости, всякий там фанатичный бодибилдинг (в худшем смысле этого слова) и расстройства пищевого поведения.

Но нарциссический налёт нашей культуры охватывает оба этих сегмента: одинаково стыдно быть и агрессивными, и слабыми-уязвимыми. Поэтому в итоге подавляется всё. И остаётся популяция выхолощенных, апатичных, интеллектуально развитых депрессивных людей, у которых подавлена вся эмоциональная сфера и которые пытаются хоть как-то её реанимировать, накачивая себя контентом и эмоциями извне.